Страница 25 из 65
И он ушел. Хотел было я его догнать, да слышу – там сирена завыла, потом материться кто-то стал. Опять, наверное, менты Гогу повязали. А мне что-то с ними ручкаться не охота. Посидел на скамейке, покурил, хотел было домой идти да тут вспомнил, что у тебя окошко горело…
В установившейся тишине негромко постукивали часы. Где-то взвыла собака, потом принялась лаять нудно и размеряно. Летучая мышь проскользнула на границе света, отбрасываемого лампой на балкон.
– Слушай, – поинтересовался Алексей, – а зачем тебе деньги?
– Да ты что? – вытаращился на него Витька. – Деньги! Деньги – это сегодня все! – и он неопределенно пошевелил растопыренными пальцами.
– Ну хорошо, – не успокаивался Никулин, – отдашь ментам причитающееся…
– Ментам?! – прервал его Шубин. – Хрен им! Деньги будут – они ко мне на пушечный выстрел не подойдут. Разве что, сам поманю. Вот ведь гады! Утюжат меня, я им, понимаешь, ору, что нынче не старые времена, а они, сволочи, ржут. Демократия, мол, многогранна, а все новое – это всего-навсего хорошо позабытое старое. П-падлы!
– Ну а деньги-то? – напомнил Алексей.
– Деньги, – в глазах у Витьки засветилось нечто в равной степени похожее и на мечту и на идиотизм. – Квартиру куплю в центре, обставлю… Тачкой приличной обзаведусь… Махну на Канары…
– Куда? – не расслышал Алексей.
– На Канары… Там где-то, на Западе, – неопределенно махнул рукой Шубин. – У меня недавно приятель оттуда вернулся. Собрались втроем с женами и рванули. Сняли там комнатенку, погуляли… Эх!
– Что, так все вшестером в одной комнате и жили? – удивился Алексей.
– Почему вшестером? Вдесятером. Они и детей с собой брали, – пояснил Витька.
– Что ж это за отдых?
– Ничего ты не понимаешь, – Шубин снисходительно посмотрел на хозяина. – Отдых? Придумаешь тоже. Это – престиж! Покажешь загар, пару заморских безделушек, ввернешь заграничное словечко – любая телка поплывет. А если еще приоденешься по моде! Живи – не хочу. Слава богу, времена пришли правильные. Быдлу – быдлово, а тем, кто умеет вертеться – все по первому сорту. Помнишь, в школе нас заставляли петь дурацкую песню про кретинов, которые едут за туманом? – неожиданно спросил он.
– Не помню, – буркнул Алексей.
Скучно ему стало, как всегда после разговора с Шубиным.
– А я помню. Для меня, если хочешь знать, туман – зеленого цвета.
– Почему, зеленого? – вяло осведомился Никулин.
– Потому что доллар зеленый, – хохотнул Витька. – Ничего, я своего не упущу! С чертом, не дай бог, сорвется, чем-нибудь другим займусь.
– Многоженством, например, – посоветовал Алексей.
– Почему многоженством? – поперхнулся Шубин.
– Перспективно, – пояснил Никулин. – Еще Остап Бендер, помнится, так считал.
– Думал об этом, – серьезно отозвался гость. – Хотя бабы и без штампа в паспорте перебьются. Главное, чтоб дуру с деньгами найти.
– Дуру и с деньгами? – приподнял бровь Алексей.
– И такие есть. У нас же главное было не ум, а связи да родственнички. А вообще-то, если серьезно, думаю в политику податься…
– Всего-навсего? – прыснул от смеха Алексей.
– А почему бы нет? Я не такой лопух, как ты. Я ведь за собой слежу. А главное в этом деле – одежка. По ней встречают.
– Зато провожают по уму.
– Перетопчутся! Мне главное – попасть, а там провожай, не провожай… Уйду, когда сам сочту нужным.
– Ну и ладно, – согласился Алексей. – Успеха в новых начинаниях. В старых – тоже. А теперь проваливай. Мне, в отличие от тебя, утром на работу.
Закрыв за Шубиным дверь, Алексей вернулся в комнату. Черт, как ни в чем не бывало, снова уютно устроился в кресле. Разве что книгу на этот раз не читал.
– Где это ты умудрился спрятаться? – поинтересовался Никулин, правда, ответа ждать не стал. – Вот это и есть Витька Шубин. А ты боялся, что его за тобой Сатана послал.
– Да уж, – неопределенно обронил черт, – классический прохиндей. Интересно, как это он умудрился прошлую реинкарнацию пройти?
– А может, он уже в этой жизни скурвился? – предположил Алексей.
– Нет. Здесь процесс затяжной. Испорченной основа была. Похоже, кто-то там у нас халтурит. Ладно, разберемся, – мрачно пообещал черт.
– Тебе-то что? – осведомился Алексей. – Ты вроде бы из своей фирмы дезертировал. Давай-ка лучше спать. Вымотался я сегодня – сил нет. Тебе где постелить?
– Нигде, – быстро отозвался черт, – я под столом лягу.
И, натолкнувшись на недоуменный взгляд, пояснил:
– У нас так принято.
Алексей пожал плечами, быстро постелил себе на диване. Сходил в ванную, умылся холодной водой (о том как выглядит жидкость, льющаяся из горячего крана, в Волопаевске с начала Перестройки уже успели забыть). Вернувшись в комнату, увидел, что черт внимательно изучает календарь, висящий над письменным столом.
– Что это ты пятницу отметил? – поинтересовался беженец из ада.
– Где? А-а. День рождения у меня, – неохотно пояснил Алексей.
– Ну! – обрадовался черт. – Нужно будет это дело отметить. Друзей приглашаешь?
– Откуда у меня здесь друзья? Те, с кем рос, давно поразъехались. Не Шубина же звать…
– Нет, Шубина не надо, – серьезно заявил черт. – Я его уже видел. Ну да ладно, подумаем. Не перевелись же в самом деле интересные люди. Или любопытные, на худой конец.
Алексей, взбивавший подушку с интересом посмотрел на Леонарда.
– И где же ты их собирать планируешь? Здесь? Да и на какие шиши?
– Это как раз не проблема, – отозвался черт. – Все беру на себя.
– Клад, что ли, откопаешь?
– Можно и клад.
– Так ты же говорил, что их уже не осталось.
– Мало ли, что я говорю, – черт зевнул и совсем человеческим жестом потер глаза. – Должен же я тебя за гостеприимство отблагодарить… Ну да ладно. Давай выключать свет.
Алексей кивнул, щелкнул выключателем. Копытца черта приглушенно процокали в угол к письменному столу. Все стихло.
«Ну и денек, – устало размышлял Алексей, лежа на свежей, хрустящей простыне. – Лерка… – подкатила, ставшая уже привычной, боль, и пришлось усилием воли переводить мысли на другую тему. – Леонардом, говорит, зовут. Хм… Врет, конечно. Да и наплел он сегодня такого… Вообще, странный черт: жалкий, Шубина с Гогой испугался, а сам с архангелом Гавриилом запросто разговаривал… Или и здесь врет? Не стыкуется у него что-то… Да он, похоже, и не старается, чтобы стыковалось. Нет, поосторожнее с ним надо… А с другой стороны, чего бояться? Хуже, чем есть, едва ли будет… Постой! Это что же получается? Черт – реальность, ад и рай – реальность, Бог – тоже реальность? Этак все мое мировоззрение с ног на голову переворачивается…»
Алексей приподнялся на локте, посмотрел в угол. Огромная луна, запутавшаяся в рваных облаках, ярко освещала комнату, пепельницу, оставленную на полу, валяющиеся тапочки… Под столом никого не было.
«Смылся, – вяло подумал Алексей, – опять надул. А может и не было никакого черта? Приснился. Или пригрезился на почве нервного стресса…»
Додумать до конца не успел. Заснул.