Страница 52 из 58
— А может, он за нас, — предположил Брим. Урсис залился басовитым смехом.
— Все может быть. — Он свернул с главной дороги к гравибассейнам, где стояли новые ЗБЛ-4. — Но думаю, тут имеет место более веская причина.
— Какая?
— Я нисколько не жалею о своей счастливой встрече с Родефом ноф Вобоком на Згольвке, но нельзя не признать, что маршал первый скомандовал бы отступление и сумел бы отстоять свое решение.
— Ну а почему Трианский не хочет поступить так же? Ведь не полный же он дурак.
— Интуиция подсказывает мне, что он фанатик — одна из разновидностей дурака, — и не может смириться с мыслью, что его побили какие-то «животные», как он нас называет. В общем, чьей бы глупости мы ни были обязаны, дело идет к тому, что много-много Облачников либо будет уничтожено, либо попадет в плен. На войне припасы расходуются быстро, и у окруженных войск скоро кончится самое необходимое. Нам, медведям, это точно бы не понравилось, — ухмыльнулся Урсис.
— Но, может быть…
— Что может быть? — спросил Урсис, хмуро поглядывая на гравибассейны, мимо которых они ехали.
— Может быть, лигеров будут снабжать из космоса.
— Их уже снабжают из космоса, — засмеялся Урсис. — Всех снабжают из космоса. Нас тоже.
— Да, но снабжением занимаются грузовики, которые курсируют в дружественном пространстве или, на худой конец, в межзвездных пустотах. — Брим прикинул что-то в уме и кивнул. — Вокруг Кснаймеда дружественного для них пространства уже не осталось, а в зону активных боевых действий грузовозам лучше не соваться. Да и в межзвездные пустоты тоже. Уж мы-то с тобой, Ник, знаем, какие потери несет космический конвой.
— Так ты согласен, что проклятым Облачникам придется поголодать?
— Очень похоже на то, Ник, — если они не сгонят весь свой флот для поддержки этих транспортов. Помнишь, как они защищали свои эсминцы во время битвы за Авалон?
— Вуф! — воскликнул медведь. — Такой ценой? Стягивание стольких боевых кораблей в одно место скажется на всем фронте. — Он помолчал, потирая подбородок. — Им придется доставлять как минимум по тридцать мильстоунов провизии на каждую из планет в день, чтобы окруженные могли хотя бы выжить — не говоря уж о защите. Для этого, по моим подсчетам, понадобится больше полутораста транспортов.
— Гм-м. Если я правильно помню, их боевой порядок предусматривает только половину этого количества на всю кампанию.
— Верно. — Урсис остановился у гравибассейна, где собралась большая толпа. — Чтобы набрать нужное число, им придется взять корабли с других фронтов и даже с собственных оборонительных рубежей. Любопытная ситуация складывается там, куда ты летишь, Вилф Анзор, — улыбнулся медведь. — Держи меня в курсе, ладно?
— Буду докладывать два раза в день, если надо. Но что тут, собственно, творится? — Брим посмотрел на стоящих навытяжку гвардейцев в красных мундирах. — Похоже, сам великий князь здесь.
— Почему бы и нет? — Урсис открыл дверцу. Брим поднял брови. — Великий князь и правда здесь. Он сидит в специальной каюте и ждет, когда ты отвезешь его в Кснаймед.
— Я?
— Ведь это тебя зовут Брим, не так ли?
— Вселенная…
— Не волнуйся, Вилф Анзор. Великий князь не станет особо докучать тебе в пути.
— Почему?
— С ним на борту новая фаворитка — совсем свежая. Я думаю, он не выйдет из каюты до самой посадки.
— Но зачем он летит? Ведь там опасно.
— Долг великого князя в том и состоит, чтобы порой навещать свои войска в опасной ситуации. Посетил же ваш Онрад тот спутник обнаружения в прошлом году, когда нас чуть не убили.
— Но что думают о нем в армии после всех потерь, которые вы понесли за последнее время?
— Великий князь — не образец совершенства, — сказал Урсис, глядя поверх очков. — Но при всех его изъянах он делает что может, и солдаты это знают. Если не считать его катастрофической промашки с флотом, он многое сделал для доминиона. И все же этой ошибки ни история, ни содескийский народ — включая и меня, если буду жив, — ему не простят…
Глава 10. Соратники
Когда Брим совершил посадку на планетке Тази в 150 световых годах от Кснаймедского котла, великий князь был все еще «занят» в своей каюте — он так и не показался с самого «Томошенко». Брим выразил свое сожаление по поводу того, что должен спешить, нескольким министрам и тут же пошел выяснять, как можно добраться до маленькой базы де Брю, размещенной на планете Буданова, примерно на восемьдесят световых лет ближе к фронту.
Около барака, где помещался оперативный отдел, он скорее ощутил, чем услышал, высоко за облаками знакомый грохот, вызвавший в нем целую бурю воспоминаний. «Звездный Огонь». Ничто во Вселенной больше не издает такого звука. И на ЗБЛ-4, и на «Звездных Огнях» стояли сдвоенные отражательные гипердвигатели «Колдун Е-8» фирмы «Красны-Пейч», но только «Звездные Огни» в пределах световой скорости летали на больших адмиралтейских гравигенераторах А-876, чей басовитый рев не имел себе равных в галактике. Грохот становился все громче, и к нему добавился характерный пронзительный свист воздуха, входящего в три охладительных патрубка перед «штаниной» левого борта. Брим посмотрел вверх и увидел показавшийся из-за туч корабль, напоминавший скорее произведение искусства, чем обыкновенную функциональную модель. Трехкорпусный, как многие из лучших проектов Марка Валериана, с «понтонами» на обеих сторонах, выступающими чуть ниже центральной линии массивных крылообразных «штанов». Скошенный низкий мостик посажен через одну треть длины корпуса от заостренного носа. Он и обтекаемые колпаки, где помещается главная батарея, — вот и все источники аэродинамических помех.
Быстро теряя высоту, корабль заложил вертикальный вираж и прогремел над базой, вырисовываясь на облаках, как три скрепленные вместе иглы. Он шел так низко, что Брим разглядел за скошенными гиперэкранами единственного пилота. Земля содрогнулась от грохота шести гравигенераторов. Брим смотрел как завороженный, пока корабль не скрылся из глаз, совершив посадку на одной из Бектоновых труб.
— Великолепно, — произнес позади чей-то смутно знакомый голос.
— Да, — рассеянно ответил Брим, глядя, как корабль выходит из трубы и рулит к оперативному отделу. Он обернулся посмотреть на своего единомышленника в области космических кораблей… и обомлел. — Ваше величество! — воскликнул он, оказавшись лицом к лицу с великим князем. — Я… я думал, вы еще на борту.
— Мы действительно были там, адмирал, — улыбнулся Николай. — Но решили воспользоваться случаем и поговорить с вами, пока вы еще не улетели на фронт. В последующие несколько недель многое будет зависеть от ваших личных наблюдений — и от вашего мнения.
— Виноват?
— Брим, вы знаете не хуже нас, что через несколько недель — если вы их, конечно, переживете — Империя обязательно спросит вас, стоит ли ей оказывать нам постоянную поддержку в нашей борьбе с Облачниками. На ваши плечи ляжет большая ответственность — и немалой ее долей вы обязаны моим заблуждениям.
Брови у Брима сами полезли вверх. И это медведь, который никогда не говорит даже «спасибо»?
— Я читаю удивление на вашем лице, адмирал, — с печальной полуулыбкой заметил великий князь. — Нам как монарху заказаны обыкновенные эмоции, доступные всем нашим подданным, — такие, как стыд и смущение. Но под слоями церемоний и традиций мы тоже состоим из меха и костей, как и все остальные. Ведь и мы, в конце концов, только медведь. Нам кажется, вы можете это понять лучше многих других. Ваша долгая дружба со своим императором Онрадом V — редкий пример.
В самом деле, подумал Брим. Порой чужие слова заставляют взглянуть на вещи с неожиданной стороны.
— Во всяком случае, — продолжил великий князь, — сейчас с вами говорит медведь, а не монарх. Скоро нам придется лично обращаться к лидерам вашей цивилизации с просьбой забыть наши персональные ошибки и помочь содескийскому народу — который вполне заслуживает помощи. Когда содескийцы снова станут на ноги, они будут самыми верными вашими союзниками в предстоящей борьбе с ордами Трианского.