Страница 48 из 58
Когда десертные тарелки были убраны и офицеры, попивая коллекционные ликеры, закурили сигареты муокко, де Брю встал и еще раз произнес тост за императора Онрада, заставив собравшихся притихнуть.
— Офицеры девяносто первого крыла, — сказал он затем, обернувшись к Бриму, — я знаю, вы все очень хотели бы узнать побольше о нашем новом назначении. Поэтому передаю слово адмиралу Бриму, который следил за развитием событий задолго до вторжения Лиги в Содеску.
Удивившись и несколько опешив, Брим встал под возобновившиеся аплодисменты, взглянув в глаза улыбающемуся де Брю, и поднял руку, призывая к тишине. Голова у него работала на полных оборотах.
— Благодарю вас, капитан де Брю, — сказал он с не совсем искренней улыбкой. — Счастлив поделиться своими немногими сведениями о новой области вашего назначения — и о медведях, спасению которых вы будете способствовать. Вы находитесь в авангарде операции, которую, быть может, со временем назовут в числе тех, что решили исход войны…
В следующие полметацикла он изложил свой взгляд на содескийскую кампанию, рассказал, в чем сила и слабость медведей, и о том, чего можно ожидать от неприятеля. Под конец он обвел взглядом банкетный зал — ставший значительно тише и трезвее, чем в начале его речи, — и нахмурился.
— Это особая война. Пока что она носит оборонительный характер — но не такой, к которому вы привыкли здесь, в девяносто третьем порту. Содеска очень велика. Я бывал в их столице несколько раз, но до сих пор не имел представления о размерах этого доминиона. — Он оглядел серьезные лица офицеров. — Быть может, я и теперь недостаточно хорошо их представляю, но кое-какие понятия получил. Эти просторы большей частью мало населены; вы не найдете там такого дворца, как ваш, который притом находился бы в нескольких метациклах от одного из самых крупных городов во Вселенной. В Содеске тоже, разумеется, есть города, и многие могут посоперничать с Авалоном. Но вас скорее всего разместят на какой-нибудь захолустной планете, не только голой, но еще и покрытой снегом. Это будет скверная война — более скверная, чем та, с которой большинство из вас сталкивалось, — я говорю и о тех, кто участвовал со мной в битве за Авалон.
Он закончил, и слушатели, помолчав немного, снова захлопали — но это были уже не те веселые, перемежаемые свистками аплодисменты, которые он получал раньше. Теперь в них слышалось уважение. Брим сел и посмотрел на де Брю — тот взирал на него с почтительным восхищением. Очко в мою пользу, с легкой грустью подумал Брим. Хорошо бы молодой командир крыла вложил в бои с Облачниками хоть долю той энергии, с которой пытался поддеть своего нового — и очень временного — начальника. Скоро ему придется отчитываться перед каким-нибудь содескийцем.
За остаток вечера Брим ответил на целый миллион вопросов, порой очень заковыристых, относительно Содески и ее обитателей. Съедают ли медведи своих врагов, когда убьют их? Не может ли статься так, что они и на союзников накинутся в пылу боя? Имеются ли у них какие-нибудь санитарные удобства? Тянет ли их мужчин к человеческим женщинам, особенно когда у женщин «сезон»?
Брим только зубами скрипел, отвечая. Вся галактика обязана медведям львиной долей своей гипердвигательной технологии, однако же целая группа образованных, способных водителей звездолетов считают их чем-то вроде животных — в лучшем случае дикарями. Он покачал головой. Отчасти в этом, конечно, виновата того рода война, которую они ведут здесь, во флот-порту 93. Брим имел дело с медведями с первых же своих дней на имперском корабле. В те дни Авалон еще не подвергался прямой атаке, и Брим вел свою первую войну в галактике, на кораблях, в чьи экипажи входили представители всех рас Империи.
Теперь та война получила продолжение, и Трианский со своими Облачниками подошел к самым дверям Авалона. В результате эти офицеры были слишком заняты обороной пяти своих главных звезд, чтобы общаться с кем-то за пределами своей единообразной группы — в том числе и с союзниками.
Но в настоящее время, когда Флот делает первый робкий шаг за обороняемые им границы, военным всякого ранга придется научиться многим вещам, не имеющим прямого отношения к первому долгу солдата — «бить и крушить». Придется им поупражняться в искусстве терпимости и сотрудничества, овладеть которым часто бывает труднее всего.
Пока Брим обходил офицеров, пожимая руки и отвечая на самые дурацкие вопросы, Келлер то и дело оказывалась рядом с ним. Когда толпа значительно поредела и вино стало оказывать свое неизбежное действие, он обнаружил, что разница между ней и Марго Эффервик быстро исчезает. Когда же она, как он и ожидал, предложила пойти в ее комнату, ему стоило труда отказать ей.
— Сюзанна, — сказал он ей как можно мягче, — мне очень лестно ваше приглашение. — Он взглянул на ее белую грудь и взял ее за руку. — Поверьте, мне ужасно хотелось бы помочь вам освободиться от этой формы, но, по-моему, нам следовало бы сначала немного получше познакомиться. А вы как думаете?
— Не понимаю, — нахмурилась она. — Вы что же, не хотите?
— Поймите одно: в других обстоятельствах я утащил бы вас в свою комнату еще полметацикла назад — и, возможно, еще сделаю это в будущем. Но когда — и если — вы захотите лечь со мной в постель, это будет ваш собственный выбор, а не желание вашего командира. Вы слишком хороши, чтобы использовать вас таким образом.
Келлер зарделась и опустила глаза.
— Неужели меня так легко раскусить? — подавленно спросила она.
Брим легонько поддел ее пальцем за подбородок и приподнял ей голову, заставив взглянуть себе в глаза.
— Нет. Это де Брю легко раскусить. С вашей внешностью, Сюзанна, вы можете менять мужиков каждую ночь, если захотите. Такая девушка, как вы, не станет прыгать в постель к старикану вроде меня, если он не обаяет ее так, что она сама из штанишек выскочит, — а у меня не было времени вас обаять. Правильно?
— Я бы сказала, начали вы успешно, адмирал, — улыбнулась она.
— Но нам нужно еще пройти этап, на котором вы станете называть меня не «адмирал», а как-то иначе. А теперь, когда мы раскрыли свои карты, скажите: у вас будут из-за этого неприятности с де Брю?
— Нет, адмирал, не думаю. Он просто хотел, чтобы я…
— Чего же он хотел? Келлер стало не по себе.
— Может быть, оставим это, адмирал?
— Нет, я хочу знать, что именно он вам сказал. Но я не стану ничего предпринимать, если вы не хотите.
— Вы обещаете? Я очень долго добивалась назначения сюда.
— Обещаю.
— Бэзил де Брю впрямую ничего мне не приказывал, — покраснела Сюзанна. — Просто сказал, чтобы я, ну… постаралась развлечь вас. Говорят, я похожа на принцессу, с которой вы встречались, — на Марго Эффервик.
— Как он, собственно, смеет требовать подобного от имперского офицера? — вскипел Брим. — Это неслыханно! Он что, со всеми здесь так обращается?
— Нет. Не со всеми. Просто здесь, во флот-порту 93, все делается исключительно для пилотского состава. И ничего ужасного в этом нет. Они каждый день рискуют жизнью в самых разных гравитационных условиях, а мы, вспомогательный персонал, проводим время в сравнительной безопасности. Возможно, просьба де Брю поработать шлюхой немного и возмутила меня, — улыбнулась она. — Но если пара метациклов в постели с весьма привлекательным адмиралом может облегчить им жизнь, то это время будет потрачено с пользой — я так понимаю. Вы не согласны со мной?
— Вы замечательная женщина, Сюзанна Келлер, — с полной искренностью ответит Брим.
— А вы замечательный мужчина, адмирал. Приятно знать, что де Брю вы оказались не по зубам. Вот только… — с мимолетной улыбкой добавила она.
— Только что?
Келлер, глядя на него, медленно провела языков по губам.
— Только я уже, кажется, готова выскочить из штанишек, как вы выразились. Мне бы очень хотелось как-нибудь оказаться с вами в постели — когда де Брю не будет иметь к этому отношения.
— Я буду под рукой. Может, что-нибудь и получится.