Страница 60 из 71
— И ты правильно понимал, мой бесшерстный друг, — ответил медведь. — Кристаллы вроде этого имеют с наведением всяческую связь и целиком ответственны за точную стрельбу облачников. Захват этого корабля может оказаться очень важным для результата войны.
— Клянусь Вселенной! — пробормотал Брим. — И он тут торчал почти неделю, пока облачники повсюду его искали?
— Я знаю, — сказал Урсис с иронической ухмылкой. — Но такие небольшие посещения госпожи Удачи иногда поворачивают судьбы Империй.
— Меня бы устроила небольшая помощь в ближайшей битве, — хмыкнул Брим. Урсис нахмурился.
— Может, на это и не хватит времени, — сказал он. — Но посмотрим.
Брим кивнул. Он понял.
— Так как работает эта чертова штуковина? — спросил он. — Облачники идут по лучам прожектора, как я и думал?
— Если бы на это поспорил, то не потерял бы деньги, — ответил Урсис. — Узкие лучи КАТОМ-прожектора, вот что. — Он рассмеялся. — Мы думали, что станции БКАЕВ — единственное новое применение КА'ППА-технологии во всей Вселенной, но наши противники тоже работали упорно — только в другом направлении.
— Так как оно работает? — настойчиво спросил Брим еще раз.
— Просто, — улыбнулся Урсис. — Как и любое масштабное открытие. Как ты и предположил, кристалл — это сердце специальных КА'ППА-приемников, закрепленных в навигационных и артиллерийских системах. Из самого Эффервика контролеры Лиги посылают три ультраузких пучка КА'ППА-лучей, пересекающихся в определенной точке, в которой разлагатели, установленные на определенное фокусное расстояние, должны стрелять по цели. Никто не знает, что у них за передатчики, позволяющие посылать лучи с такой неимоверной точностью, но они работают — это ясно. — Урсис покачал головой. — Как бы там ни было, кораблю с кристаллом достаточно только пересечь один из трех лучей, потом идти по нему до точки, где он пересекается с двумя другими. Тогда они и стреляют — с той убийственной точностью, которую ты уже видел.
— Вот, значит, как, — задумчиво произнес Брим. — Что ж, ты говорил, что это просто.
— Если не считать передатчиков, — сказал Урсис. — На этом сломали себе зубы наши крупнейшие лаборатории.
— Не слишком хорошо, — заметил Брим.
— Пока что и не так плохо, — возразил Урсис.
— Не понимаю.
— Ну, — сказал Урсис, — на самом деле все, что нам нужно, — это принимать эти сигналы, а это мы можем благодаря кристаллам, которые ты привез из Эффервика. — Кристаллам? — переспросил Брим. — Я ведь привез только один?
— И никто из вас не заглянул в контейнеры, привязанные к палубе в пассажирском салоне?
— Нет, — ответил Брим. — Никто.
— В каждом контейнере десять таких кристаллов, — объяснил Урсис. — В настоящее время у нас их триста двадцать штук — и вполне работоспособная схема их подключения.
— Клянусь бородой Вута! — воскликнул Брим. — Нам выпал джекпот, верно? — Тут он нахмурился. — Постой, что это насчет приема сигналов? Разве нам не надо разбить передатчики?
— Ни в коем случае, — сказал Урсис, широко улыбаясь. — По крайней мере не сейчас. Мы их будем использовать как есть — только к нашей выгоде.
— Я надеялся, что ты скажешь что-то в этом роде, — широко улыбнулся Брим. — Так как ты предлагаешь это сделать?
Медведь поднял длинный конусообразный указательный палец.
— Разумеется, просто, — ответил он. — Потому-то я и уверен, что оно сработает.
— Я весь внимание, — сказал Брим.
И следующие двадцать циклов Брим безмолвно слушал, как Урсис излагает разработанный им план для противодействия техническому новшеству Лиги. Помимо фундаментальной зависимости облачников от собственных кристаллов приемников, основными элементами содескийского плана стали устаревшие мины и космические якоря. Эти устройства объединялись, создавая самодвижущийся гибрид с достаточной взрывной мощью, чтобы вспороть брюхо линейному крейсеру. Тут еще не было ничего особенного — торпеды использовались для этого уже тысячу лет и на гиперсветовых скоростях. Но добавление трофейных кристаллов и логики приемников давали этой простой, но верной комбинации возможность следовать по узким лучам БКАЕВ облачников, а также точно определять их пересечение с другими лучами и там ждать столкновения с одним из рейдеров адмирала Оргота. Дешевые в изготовлении и простые в перевозке «ленивцы», как назвали их содескийцы, могли при исполнении даже такой относительно пассивной роли нанести колоссальный ущерб.
— Это же чудесно! — воскликнул Брим, когда Урсис закончил объяснение, и медведь с этим согласился.
В конце концов такая тактика вынудит облачников отказаться от использования собственной триангуляционной системы — и опустошительно проредит ряды их кораблей, пока они допрут до причины таких жестоких потерь. Решение было того рода, которыми Брим всегда восхищался — нанесение противнику максимального ущерба именно тогда, когда он атакует.
— Поправка, Вилфушка, — скривился медведь. — Почти чудесно.
— Не понимаю, — сказал Брим.
— Видишь ли, — объяснил медведь, — космических мин и якорей у нас хватает. Их повсюду полно.
— Так что же?
— Кристаллы, — сказал Урсис. — Им нужно время для «вырастания». Первая партия готовых «ленивцев», как мы их назвали, будет готова только через неделю — и поначалу их будет очень мало, пока с конвейера не пойдут необходимые тысячи штук.
— Тогда эта неделя будет по-настоящему тяжелой, — нахмурился Брим. — Я полагаю, ты знаешь про вчерашний шестнадцатиметацикловый налет и про тот, который идет сейчас, пока мы разговариваем. Через неделю, может, уже нечего будет защищать.
— Это я понимаю, — задумчиво ответил Урсис. — Я слежу за обстановкой — как многие на Содеске. Мы думаем, что города Содески будут следующей мишенью для разлагателей Лиги.
— Прости, Ник, — сказал Брим, кладя руку на широкий погон Урсиса. — Понимаешь, когда меня подстрелили, мне пришлось почти всю ночь провести здесь, в городе. И мы будем в большой беде, если не найдем противоядия от их точной стрельбы.
— Я не говорил, что у нас ничего нет, — возразил Урсис. — Конечно, мы нашли способ для вас противостоять этой напасти. Не такой эффективный, как ленивцы, но почти.
— И что это? — спросил Брим. Медведь улыбнулся.
— Это связано с теми тремястами кристаллами, которые ты привез из Эффервика, мой бесшерстный друг. Похоже, что ты во многих отношениях спас положение.
— Да? — хмыкнул Брим. — Триста с чем-то космических мин в налетах такого масштаба утонут, как камень в болоте. И чем это нам поможет?
— А если мы их поставим на некоторые из «Звездных» и «Непокорных»? Например, на те, где летают командиры эскадрилий… и крыльев, — добавил он многозначительно. — Поскольку ваши станции БКАЕВ могут примерно предсказывать, когда начнется налет, а также его примерную цель, вы, сможете нанести им еще больший ущерб, если ты поведешь свои эскадрильи точно туда, где эти корабли собираются стрелять из разлагателей. Кажется, у вас, людей, это называется «учебные стрельбы»? Брим затряс головой:
— Ну конечно! Как я об этом не подумал?
— Тебе много еще о чем надо было думать. — ответил медведь. — Например, как сдержать вторжение, спасти пять обитаемых планет от разрушения и при этом остаться в живых. Мелочи, конечно, но времени отнимают много.
— Спасибо, Ник, — сказал Брим.
— Не бери в голову, друг Брим.
— А… э-э… когда мы начнем установку этих устройств? — спросил Брим. — Нам нужно по крайней мере по одному для Тоби Молдинга и для Арама.
— И еще одно для Вилфа Брима, — добавил медведь.
— Я надеялся, что ты это скажешь, — вздохнул Брим. — А когда все-таки?
— В причаленном там снаружи звездолете находится группа инженеров, готовая начать установку по первому твоему слову.
— То есть они там ждут все время нашего разговора?
— Ну, более или менее, Вилф, — ответил Урсис. — По-другому было бы просто невежливо. Ведь ты здесь начальник базы.
Брим крепко зажмурил глаза. Ох уж эти содескийцы!