Страница 8 из 82
Урсис переглянулся с Бримом и ухмыльнулся.
— Да, плохи дела у Негрола Трианского, мой карескрийский друг. Он может биться Н-лучами с радиационными пожарами, но что противопоставить ядрам и картечи? Воистину, вы наше главное секретное оружие, коммандер Веллингтон!
— Дора, с вашего позволения! Иначе я как-то не пойму, к кому это вы обращаетесь.
— Ладно, Дора, — согласился Урсис. — Значит, мы втроем разнесем Лигу Темных Звезд по кирпичику… нет, по атому!
— Вот только решим проблему отдачи в открытом космосе, — не унималась Веллингтон.
— Лучше отведаем доброго логийского вина, — вмешался Брим, когда рядом волшебным образом возник Гримсби с третьим кубком. — Все проблемы, какими бы сложными они ни были, растворяются в этой волшебной жидкости.
— Мы под снегом, под дождем на Содеску все пойдем! — провозгласил Урсис. Все трое по заведенному у медведей обычаю осушили кубки и перевернули их вверх дном.
— Послушайте! — вскричала Веллингтон, изумленно округлив глаза. — Клянусь Великими Пернатыми Духами Хиггинса! Откуда вы это взяли? Я не пробовала ничего подобного с самого начала войны!
— На борту «Непокорного», Дора, мы все в значительной степени зависим от волшебных сил, — прямо с порога вмешалась в разговор Коллингсвуд. — Как только я узнала, что Глендора Т. Веллингтон горит желанием записаться добровольцем на боевой корабль, я поняла, что нашла еще одного человека, который сможет поддерживать их. Поэтому я направила специальный запрос на ваш счет.
— Регула Коллингсвуд! — ахнула Веллингтон. — Ну, я могла бы и догадаться.
В общем, посиделки в кают-компании затянулись далеко за полночь.
В течение нескольких следующих недель к Бриму и Араму присоединились Анжелина Валь-до, рулевой-резервист торгового флота, решившая, что ей больше по душе корабли, способные отвечать огнем на огонь; Гален Фриц, закаленный в боях рулевой из созвездия Бакс, и Ардель Дженнингс, свежеиспеченная выпускница Имперской Академии Космогации. Очень скоро Брим понял, что каждый из них обладает своей неповторимой манерой управлять кораблем.
Дженнингс, например, летала исключительно по учебникам. Она делала все раздражающе безукоризненно и не оставляла практически ни единого шанса случайности. Бриму представлялось, что «Непокорный» под ее управлением прочертит в космосе безупречную красную прямую, в точности совпадающую с курсом, проложенным на карте. Он надеялся только, что Ардель сохранит эту способность в бою, когда самые хорошие планы могут меняться — и меняются ведь! — каждые несколько тиков. Фриц и Вальдо — старые, опытные рулевые, — напротив, летали легко и почти небрежно. Они чувствовали себя за пультом управления как дома. В самых замысловатых ситуациях, выдуманных для них изобретательным тренажером, они оставались совершенно спокойными и ни разу не утратили контроля над кораблем. Брим понимал, что миньоны Трианского скоро начнут подкидывать им задачки, которые даже не снились гражданским операторам тренажерного класса, но ожидал, что оба окажутся на высоте и, пока корабль будет сохранять способность к движению, дадут канонирам возможность делать свое дело, ибо разве не для этого создавался «Непокорный»?
И потом, у Вальдо были совершенно потрясающие ноги…
Тем не менее именно Арам потрясал Брима своей манерой вождения. Несмотря на обычную для азурнийца сдержанность, он охотно пользовался своими недюжинными техническими познаниями, да и за пультом управления чувствовал себя свободно. Он быстро учился, буквально впитывал знания — включая типологию содескийских вин, которые — вместе с остальными членами экипажа — потреблял в количествах, превышающих разумные пределы. Но главное, «Ящику» ни разу не удалось сбить его с толку. Даже когда единственным желанием Брима было сходить за лучевой пикой и разнести тренажерный класс к чертовой матери, Арам только слегка потел, но не. терял контроля над ситуацией. Юный рулевой объяснял это тем, что человеку, с детства знакомому с ощущением полета, проще осваивать технику пилотажа, но Брим-то знал лучше. Арам оказался просто тытьчертовски хорошим пилотом…
Постепенно шум строительных работ в недрах корабля стихал, а мотков проводов, инструментов и просто грязи в его коридорах и проходах заметно поубавилось. Все больше люков задраивалось для глубокого космоса, по мере того как наполнялись провиантом, оборудованием и амуницией всевозможные склады. Да и запах корабля изменился: вместо пыли, химии и сохнущей краски он пах теперь новыми коврами, новой электроникой, горячей пищей и, главное, политурой — запахом обязательным для любого когда-либо построенного военного корабля.
За это время число рабочих с верфи и гражданских инженеров на судовых палубах тоже уменьшилось — они уступали места Синим Курткам, настоящим хозяевам нового корабля. И наконец — почти ко всеобщему удивлению — верфь объявила К.И.Ф. «Непокорный» официально готовой постройкой на целых два дня раньше установленного срока.
Последнее известие было доставлено на борт неким Дж. Лиландом Блейком — высоким, серьезного вида представителем верфи в традиционном для бестиянского руководства цилиндре. Он объявился в кают-компании «Непокорного» во время утренней летучки, которые Коллингсвуд проводила ежедневно.
— Как следствие благоприятных резолюций по докладам, начиная с номера одиннадцать тысяч двести тридцать пять и по номер одиннадцать тысяч семьсот восемьдесят один включительно, — торжественно зачитал Блей к по бумажке, — Корабль Имперского Флота «Непокорный» объявляется боевой единицей и передается экипажу для проведения ходовых испытаний… — Он нахмурился, кашлянул и поправил съезжающие с носа очки в тяжелой оправе. — Разумеется, это постановление не включает в себя резолюции по докладам номер семьсот девяносто один, восемьсот тридцать два, пять тысяч четыреста семьдесят шесть, девять тысяч семьдесят восемь, девять тысяч семьдесят девять и начиная с номера десять тысяч пятьсот семнадцать по номер одиннадцать тысяч включительно, — добавил он. — Последнее касается модификации интерфейсов. Мы договорились — надеюсь, что договорились, — разобраться с этим по окончании ходовых испытаний «Непокорного». Так, капитан Коллингсвуд?
Коллингсвуд уклончиво улыбнулась, глядя на свой дисплей.
— Верно, мистер Блейк, — ответила она наконец и обвела взглядом сидящих за столом старших офицеров. — Вы слышали, что сказал джентльмен. Если у вас имеются возражения, самое время высказать их вслух. Ник, как у нас дела с машинами? Они доставляли вам хлопоты с тех пор, как «Непокорный» стоял на стапеле. Вы удовлетворены их работой?
Урсис нахмурился, потом задумчиво кивнул.
— Насколько это было возможно, мы испытали их, капитан. Собственно, главный ход и маневровые работают безукоризненно. — Он предостерегающе поднял длинный коготь и покачал им в воздухе. — Надо признать, остались еще кое-какие проблемы с электроникой, но ничего особенно серьезного — во всяком случае, угрожающего срывом графика.
— Ты готов подписать ему больничный, Николае? — спросил Колхаун, уставившись на, него поверх очков. Урсис кивнул.
— Да, — сказал он, подумав немного. — За исключением, возможно, левого подъемного. Он до сих пор работает неровно, хотя за последнюю неделю ничего особенного с ним не случалось. — Медведь философски пожал плечами. — Я полагаю, что он по меньшей мере годен к эксплуатации, хотя я лично не доверяю ему до конца.
— Судя по рапортам, касающимся работы подъемных генераторов, лейтенант Урсис, нами приняты меры, — обиженно заявил Блейк. — Оба генератора работают строго согласно проекту.
— Вот именно, — сухо ответил Урсис. — Когда мне дали наконец ознакомиться с проектом, я понял, что дальнейший спор не имеет смысла. — Он положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. Вокруг послышался приглушенный смех. Строители вели себя менее чем любезно, когда дело касалось доступа к проекту. Большинство других экипажей довольствовалось инструкциями по эксплуатации.