Страница 72 из 82
Медведь даже не обернулся, но кивнул и поднял вверх большой коготь.
— Доложите о потерях! — рявкнул Колхаун за спиной у Брима.
— Сейчас, коммандер, — отозвался чей-то голос. — Пятнадцать матросов погибли от радиации в загерметизированном отсеке…
Брим вздрогнул при мысли о самой ужасной из всех известных Галактике смерти и стиснул зубы, слушая продолжающийся доклад.
—..Один офицер найден под обломками в восемнадцатом коридоре — доставлен в лазарет. Вся группа управления оборонительными системами погибла на мостике от осколков гиперэкранов…
Брим заставил себя отвлечься от ужасного перечня, снова проверив пространство вокруг корабля, и поднял голову — Коллингсвуд положила руку ему на плечо, показывая куда-то вперед.
— Дора, Вилф, — воскликнула она, — смотрите: линкоры Облачников разворачиваются! Они готовятся к отражению атаки Онрана, оставив транспортники под прикрытием старых крейсеров. Какая возможность для торпедной атаки!
Брим понял ее сразу. С той скоростью, на которой шел «Непокорный», они могут оказаться среди конвоя, провести атаку и уйти, прежде чем старые тяжелые крейсеры подойдут на расстояние выстрела. Лют-Мудель совершил чудовищную ошибку — одну из тех, которых имперские космолетчики научились избегать дорогой ценой.
— Есть, капитан! — откликнулся Брим, совершенно забыв о боли, дергающей его руку, и положил руль вправо и вниз.
— Старшина Барбюс! — скомандовала Веллингтон. — Будьте добры, приготовьте торпедные аппараты к атаке.
— Есть, коммандер, — послышался голос Барбюса из динамика над пультом Веллингтон. — Все аппараты заряжены и готовы к стрельбе.
Веллингтон повернулась к Бриму, показывая на строй Облачников. — Я хочу накрыть вон того, Вилф, — сказала она. — Второго слева в верхнем эшелоне; мне кажется, это самый большой. Мы уже взяли его на мушку.
— Я вижу, Дора, — мрачно отозвался Брим, разворачивая корабль. Все верно, она выбрала самого большого, но рядом с ним маячил старый крейсер, чьи массивные башни уже смотрели навстречу «Непокорному». Черт, его разлагатели показались Бриму длиной в десять кленетов! Рулевой поежился, но удерживал курс. Впереди по носу и чуть слева транспортный корабль быстро вырастал на гиперэкранах, но даже с такой позиции Барбюсу будет нелегко прицелиться.
— Пускаем все четыре торпеды, старшина, — приказала Веллингтон.
— Есть, коммандер, — ответил голос Барбюса. — Четыре торпеды. — На мониторе перед Бримом появилось лицо старшины. — Держите курс, сэр.
— Держу… — начал Брим, но его перебил чудовищный грохот — это старый крейсер сделал пристрелочный выстрел. Облачники промахнулись, но силы разрыва хватило, чтобы едва не перевернуть «Непокорный». Сорвавшееся с креплений оборудование и обломки снова покатились по мостику, а в наушниках послышались испуганные крики. Едва Брим вернул крейсер на ровный киль, грозные разлагатели неприятеля начали светиться, готовясь к новому залпу. Стиснув зубы, Брим направил корабль к транспортнику. Так тяжелому крейсеру Облачников будет труднее стрелять из боязни повредить своих же.
— Как у тебя, старшина? — спросил он.
— Очень уж мы близко, лейтенант, — ответил Барбюс сквозь зубы. — Ясное дело, с такого расстояния я не промахнусь, но вам придется уводить корабль как можно быстрее, или нас тоже заденет.
— Я готов, — сказал Брим. — Пускай.
— Есть, сэр, — ответил Барбюс. Из-под гиперэкранов правого борта выскользнули четыре торпеды и устремились к транспортному кораблю.
— Ник! — взревел Брим. — Выжми все, что можешь!
— Постараюсь, Вилф! — возбужденно крикнул Урсис. — Открываю!
Через мгновение все торпеды поразили транспортник прямо за мостиком. Брим увидел, как корпус огромного корабля осветился огненной вспышкой, следом за которой из него вырвалось облако мгновенно замерзшего воздуха, а потом все судно разлетелось, словно прогнивший фрукт. Бримзажмурился: он еще не видел, как десять тысяч душ погибают разом, и ощутил в горле неприятный комок.
— Клянусь бородой Вута! — воскликнула Веллингтон сквозь грохот работавших на форсаже кристаллов. — Никто не говорил мне, что вы двое умеете стрелять из древних пушек. Где это вы нашли порох?
— А я думал, это вы пронесли его тайком на борт! — крикнул Брим, правя прямо на кормовую надстройку вражеского крейсера. Разлагатели облачников поворачивались ему навстречу, но недостаточно быстро. Внезапно Брима осенила идея. — Старшина! — крикнул он. — У тебя ведь должна заваляться парочка космических мин?
Барбюс на дисплее поглядел на свой пульт.
— Четыре, лейтенант. Как и положено по инструкции. — Он нажал на кнопку. — Все в боевой готовности…
— Сбрасывай их на счет «три»! — сквозь зубы скомандовал Брим. — Раз… — Угловатый крейсер заполнил гиперэкраны «Непокорного», его разлагатели продолжали подниматься вверх. — Два… — Брим нацелил нос «Непокорного» в точку, расположенную всего в нескольких иралах от мостика старого крейсера. — Три! — Массивная корма и огромные орудийные башни скрылись под острым носом «Непокорного», за ними — мостик, и в это мгновение Брим поставил крейсер на дыбы, под прямым углом уводя его, от неприятельской палубы. Почти одновременно носовые башни Облачников плюнули им вслед огнем, но промахнулись. А потом огромная зеленая вспышка охватила вражеский корабль от кормы до мостика — это взорвались мины Барбюса. Брим невольно зажмурился и сразу открыл глаза — тяжелый старый корабль резко дернулся в сторону; вся кормовая часть его пылала. В следующее мгновение в него на полной скорости врезался идущий параллельным курсом транспортник. Высекая искры, он вспорол бронированный корпус крейсера, вздыбился, словно от нестерпимой боли, и оба судна оказались в новом облаке огня и льдышек замерзшего воздуха.
Внезапно «Непокорный» застыл на полном ходу, словно налетел на невидимую преграду. Мостик дернулся, и Брима снова швырнуло вперед, чуть не разрезав плечи ремнями. Пульты срывались с креплений, разнося в брызги боковые гиперэкраны. Под корпусом расцвела яркая вспышка, потом погасла — и вместе с ней стих грохот кристаллов. Без Альперна и его группы управления оборонительными системами корабль был беззащитен перед торпедной атакой. «Непокорный» завалился набок и провалился вниз — очень кстати, ибо последовал второй залп торпед. И никакой возможности выпустить ложную мишень!
— Мы остались без башни «Е»! — крикнула Веллингтон.
— Оба кристалла разбиты, Вилф! — взревел мгновением спустя Урсис. — И что-то жуткое творится в машинном отделении.
Внезапно на мониторе появилась голова Проводника в защитном шлеме на фоне царившего в машинном отделении хаоса. Повсюду валялись тела, а из разорванных волноводов вырывались разряды энергии. Глаза молодого содескийца были открыты широко-широко, словно он не мог поверить в случившееся. Он медленно открыл рот, словно хотел сказать что-то, но вместо слов из него вырвалась и растеклась по прозрачному пластику шлема струя густой крови. Глаза медведя закатились, и он исчез из кадра.
Брима и самого чуть не вырвало от страха, когда неуправляемый корабль потащило прямо наперерез строю вражеских транспортников. Один корабль прошел так близко, что проскреб КА'ППА-башней по днищу «Непокорного», заполнив его корпус оглушительным скрежетом и тряхнув мостик; на мгновение Брим полностью утратил контроль над судном. Прежде чем он опомнился, «Непокорный» дернулся вправо, чуть не врезавшись в другой транспортник — очень кстати спасший его от огня вражеского крейсера. Закусив губу, Брим на одних рулевых генераторах сумел-таки повернуть корабль и направил его прямо навстречу конвою, промелькнувшему мимо и оставившему за собой только зеленые языки выхлопов. А потом Облачники куда-то пропали. Стояло раннее утро: 1.43, прошло всего сорок тиков с момента первого визуального контакта с противником — и война для них завершилась! Через несколько циклов корабли Лют-Муделя снова превратились в далекую цепочку зеленых огоньков на звездном небосклоне. Через разбитые кормовые гиперэкраны Брим видел призрачные, гиперзвуковые образы эскадр Онрана, на полном ходу несущихся за противником, с квартетом скоростных линкоров адмирала Плутона на острие атаки. Лют-Муделю предстояло лишиться большей части своего флота — а сотням тысяч вражеских солдат уже был подписан смертный приговор.