Страница 10 из 82
По правому борту в тучах мелькнули огни стартующего им навстречу корабля. Покосившись на Арама, Брим удостоверился, что азурниец все видел. Он ухмыльнулся и пустил крейсер сквозь вихри возмущенного воздуха — ни дать ни взять трамвай на неровной мостовой.
— Доброе утро, Дора, — поздоровался он с удивленной Веллингтон, занявшей свое место за соседним пультом. За спиной разбегались по своим местам у левой переборки боевые расчеты.
Мгновение Брим вслушивался в мерный рокот четырех больших бортовых гравигенераторов и чуть более высокое гудение двух подъемных. За угловым пультом напряженно положил лапы на верньеры Урсис. При том, что на морде медведя сохранялось невозмутимое выражение, его глаза не отрывались от циферблатов, показывающих состояние двух подозрительных подъемных генераторов. Что-то там было не так; Брим чувствовал это потрохами. Но подобно своему другу-содескийцу он не мог в точности сказать, что именно. А флотские ремонтники требуют факты. Конечно, в противном случае им пришлось бы искать вещи, которые МОГУТ испортиться. Какая уж тут война…
Через несколько минут «Непокорный» провалился в рваные тучи, и Брим ощутил первые порывы турбулентных потоков. — Ух ты! — весело воскликнула Веллингтон. Похоже, она любила возмущенную атмосферу.
Мрачно усмехнувшись про себя, Брим подумал, что, судя по зарницам далеко внизу, очень скоро специалист по древнему вооружению наестся этой атмосферой по уши на всю оставшуюся жизнь, если не больше.
— Интересно, позволят ли они нам обойти это безобразие с юга, — пробормотал он вслух.
— Кто-то только что попросил об этом — и получил отказ, — ответил Арам. — По-моему, диспетчеры Оранжевой зоны дают нам сегодня очень узкий коридор.
— Борту це-эль девятьсот двадцать один: занять высоту один ноль тысяча иралов, альтиметр два девять один. Курс два пять ноль, повторяю: два пять ноль — на Оранжевая восемь ноль один ноль.
Брим прикинул интенсивность грозы прямо по курсу Клубок черных туч так и кишел молниями.
— Борт це-эль девятьсот двадцать один, — ответил он. — Наблюдаю сильную грозу прямо по курсу два пять ноль. Мои датчики показывают чертовски высокий уровень энергии, и я бы предпочел обойти ее стороной.
— Борту це-эль девятьсот двадцать один: извините, сэр. Никак не могу пустить вас туда — южнее расположена стартовая зона Восьмого сектора. У меня шесть десятков звездолетов, которые ждут старта в этой зоне и докладывают, что у них по курсу все тихо.
— Ладно, леди. Я борт це-эль девятьсот двадцать один, наблюдаю еще один грозовой фронт по левому борту, и он тоже о-го-го. Вы нас прямо заперли.
— Бортуце-эль девятьсот двадцать один, — упрямо настаивала диспетчерская, — держитесь курса два семь ноль. При первой же возможности я заверну вас на бакен Оранж-восемь. Поворот примерно на один один ноль.
— Борт це-эль девятьсот двадцать один, — буркнул Брим. — Вот спасибо!
— Она, наверное, надеется повернуть нас еще до того, как мы вляпаемся в этот грозовой фронт, — предположил Арам.
— Дайте команду «Всем пристегнуться», — бросил Брим через плечо Колхауну.
— Есть, сынок, — откликнулся тот. Почти мгновенно по кораблю разнеслись звонки — последние расчеты заняли свои места.
— Тягу на подъемные — четыре, — приказал Брим. — Есть тягу на подъемные четыре, — отозвался Арам. Шум на мостике стал еще сильнее — это подъемные генераторы приняли на себя вес корабля.
— Выдвинуть атмосферные радиаторы… «Непокорный» вздрогнул — по обе стороны кормы выдвинулись плавники атмосферных радиаторов, и встречный ветер завыл в их перьях.
— Атмосферные радиаторы вышли и… два зеленых индикатора — встали на упор, — доложил Арам.
— Борту це-эль девятьсот двадцать один: продолжайте движение на бакен Оранж-восемь курсом один один ноль, — вмешалась диспетчерская. — Пройдете порог на высоте девять тысяч.
— Вас понял, — ответил Брим. — Борт це-эль девятьсот двадцать один, следуем на Оранж-восемь; проходим порог на высоте девять тысяч и удерживаем ее. Спасибо, мэм.
— Проверь альтиметры, — напомнил Урсис со своего места.
— Альтиметры показывают девять один — девять два. В пределах нормы.
— Посадочные огни?
— Включены.
— Автопилот отключен, — доложил Арам. Корабль дернулся и запрыгал в атмосферных завихрениях.
— Понятно, — ответил Брим, глядя на левый экран. — Чертовски хорошо, что нам не надо идти через грозовые фронты — ты только посмотри, какие молнии!
— Впереди тоже неспокойно, — сообщил Арам.
— Угу, — кивнул Брим. — Кажется, я и сам уже вижу. — Тучи за бортом сгущались, корабль швыряло все сильнее. Однако сидевшая рядом Веллингтон все еще наслаждалась полетом.
— Борту це-эль девятьсот двадцать один, — снова ожил динамик. — Десять градусов на левый борт, притормозите до одного восемь ноль.
— Борт це-эль девятьсот двадцать один, вас понял, — передал Брим. — Добавь еще десять единиц на подъемные, Арам, и начинай проверку всех систем.
— Четырнадцать единиц на подъемных, — доложил Арам. — Проверка: энергия на гравитормоза. Ник?
— Включена и поставлена на предохранитель, — откликнулся Урсис.
— Навикомпьютер?
— Включен вместе с резервной системой.
— Маневровые?..
— Борту це-эль девятьсот двадцать один, — перебил его диспетчер. — Как только сбросите скорость, спуститесь на пять тысяч.
— Борт це-эль девятьсот двадцать один — тормозим до одного восьмидесяти, спускаемся на пять тысяч, — подтвердил Брим. — Ты говорил, маневровые. Арам?
— Так точно, маневровые.
— В норме.
— Аэродинамические тормоза?
— Под углом один тридцать девять, в норме, — ответил Брим, возвращая «Непокорный» на курс, после того как очередной порыв ветра чуть не положил его на борт.
— Аэродинамические рули?
— В нейтральном положении, — откликнулся Брим, снова выправляя корабль. Он нахмурился: прямо по курсу тоже творилось черт-те что. За кормой тянулся белый хвост конденсата от атмосферных радиаторов. — Вот это молнии, — восхитился Арам, на мгновение оторвав взгляд от пульта. — Система опознавания…
— Включена и проверена, — ответил Брим, беспокойно вглядываясь в грозовые тучи прямо по курсу. Лететь через них на малой высоте само по себе уже неприятно, а на подъемных, которым не доверяешь… — Говорит борт це-эль девятьсот двадцать один, — вызвал он диспетчерскую. — Хотелось бы обойти грозовой фронт, который у нас прямо по курсу. Можем мы взять лево руля?
— Борту це-эль девятьсот двадцать один: ответ отрицательный — нарушать правила разделения потоков нельзя. Пожалуйста, соблюдайте указанный курс. Свяжитесь с портовой диспетчерской на волне один один девять четыре.
Брим раздраженно поморщился.
— Будь они тытьнеладны, эти ваши правила, — пробормотал он себе под нос.
— Це-эль девятьсот двадцать один: не поняла, что вы сказали.
— Це-эль девятьсот двадцать один, выдерживаю указанный курс, — раздосадованно буркнул Брим. — Переключаемся на портовую диспетчерскую на один один девять четыре, и пока.
— Всего хорошего, сэр.
— Похоже, «Непокорному» светит хорошая баня, — заметил Арам, вглядываясь в экраны переднего обзора.
— И еще какая, — откликнулся Брим. — Ты только посмотри, что это за гроза! — Ему уже стоило больших усилий удерживать «Непокорный» на курсе, не говоря уже о плавном снижении — а ведь до воды было еще далеко. — Диспетчерская восемьдесят первого, вас вызывает борт це-эль девятьсот двадцать один; мы на высоте пять тысяч, — доложил он, качая головой.
— Добрый день, це-эль девятьсот двадцать один, — отозвался голос из динамика, — Сбавьте скорость до одного семь ноль и возьмите влево на два семь один.
— Борт це-эль девятьсот двадцать один, сворачиваем на два семь один, скорость один семь ноль, — ответил Брим. В открывшийся на мгновение просвет в облаках справа он увидел очертания тяжелого крейсера, идущего параллельным курсом на расстоянии трех кленетов. Он улыбнулся. Неудивительно, что ему не позволяют отклоняться от курса!