Страница 22 из 28
«Ну, - говорю, - если уж у вас нет гречишных лепешек -»
Часть пятая. Путешествие так расширяет кругозор
Хочу сказать вам, миссис Бэббит, и знаю, миссис Шмальц всей душой согласится со мной, никогда еще обед не доставлял нам большего удовольствия, таких нежных жареных цыплят я редко едал. И, конечно, это истинное наслаждение - провести тихий вечерок с вами и с Джорджем. Лично я даже рад, что пастор и его жена не смогли прийти. Я не меньше других восхищаюсь преподобным Хикенлупером - как вы сказали, он пользуется самым большим влиянием среди христиан Зенита, - но просто чудесно запросто, по-домашнему потолковать с вами и Джорджем.
А теперь, Джордж, насчет моей поездки в Йеллоустон, о которой ты спрашивал.
Вряд ли мой рассказ что-нибудь даст такому старому, опытному автомобилисту, как ты, хотя я тебя никогда не одобрял за то, что ты на крутых спусках не включаешь малую скорость, но по части больших расстояний, думаю, ты мне дашь сто очков фору, и я часто говорил миссис Шмальц - не правда ли, Мэми? - в одном я завидую Джорджу Ф. Бэббиту: за день, с утра до ночи, он может пробежать триста шестьдесят миль. Но я, Джордж, не делаю вид, что у меня есть твоя выносливость, никогда я не мог выжать больше двухсот девяноста восьми за день, зато, можно сказать, наслаждаюсь вовсю и чувствую себя на отдыхе.
Но все же, если я могу тебе дать кой-какие полезные сведения, которые пригодятся тебе в поездке, если ты собираешься будущим летом ехать, - я дам тебе их с радостью, если они тебе действительно нужны.
Сам-то я не доехал до Йеллоустонского парка. Вот ведь забавно: до чего много народу в нашем городе думают, что я попал прямо из Зенита в Йеллоустонский парк. А сам я не утверждал ничего подобного.
Верно, когда я выступал в Вест-Сайдском клубе бриджа, они это объявили -• и так это попало в отдел Вест-Сайдских известий в «Вечерний адвокат» - как отчет о поездке прямо в Йеллоустонский парк.
Но на самом деле до парка я не доехал. Первый признаю, что конечной точкой маршрута был не Йеллоустон, а только Блэк Хиллс, в Северной Дакоте.
Мне ведь не только хотелось полюбоваться природой и чудесами сельского хозяйства Миннесоты, и Висконсина, и Дакоты. Дело в том, что у Мэми есть зять - я уверен, миссис Шмальц извинит, что я затрагиваю семейные дела в присутствии наших старых друзей, - этому зятю не повезло, и мы хотели посмотреть, нельзя ли как-нибудь ему помочь поправить дела: бедняга попал в такой переплет, что ему срочно требовался заем,- он продает лекарства и канцелярские товары. Так вот -
Сам он настоящий джентльмен, и жена его - умная и культурная женщина; подписывается на «Ледис хоум джорнэл» и читает каждый номер от корки до корки. Бедняга Лафайет - так зовут зятя миссис Шмальц - получил прекрасное образование: он не только окончил колледж и имеет диплом фармацевта; он еще изучил заочно «ведение отчетности». И все же дело у него как-то не пошло. По-моему, он немного фантазер. Имея свою аптеку, он стал еще агентом компании «Пересадка пальм и апельсиновых деревьев из Флориды», но в Дакоте пальмы не покупали - эти шведские фермеры, может, и отличные фермеры, но чтобы интересоваться пальмами - на это им пока не хватает культурного развития. А потом, уже в другом городе, он вступил в долю с одним джентльменом, который обнаружил там нефть, и хотел к тому же основать завод по производству батарей -
И знаешь, идея была не так уж плоха, как может показаться. Конечно, ни железной руды, ни угля по соседству не имелось, и железнодорожное сообщение не бог весть какое, но все же там чертовски холодные зимы - извините меня, миссис Бэббит, - ужасно холодные, а где же так нужны батареи, как не в холодных местах? Но все же дело не выгорело. Нефти оказалось всего ничего, завод батарей не смог тягаться с трестом, и бедняга Лафайет почти сразу потерял все свои денежки.
Так что когда мы поехали навестить его -
Ты ведь знаешь, несчастье постигает и правого и виноватого - к тому времени Лафу я его жене пришлось до того туго, что у них даже автомобиля не было!
А приемник у них стоял до того дешевый и плохонький, что они едва ловили даже Миннеаполис!
Теперь ты видишь, до какой нищеты довел их злой рок, - жили они в городе Томагавке, в Северной Дакоте.
Короче говоря, мы с Мэми навестили его, и я постарался помочь ему своими советами, а там мы двинулись дальше и осмотрели Блэк Хиллс, но уж добраться до Йеллоустона не хватило времени, правда, нам осталось всего четыреста, ну уж никак не больше шестисот - восьмисот миль, так что практически я могу тебе подробно рассказать о дороге и стоянках по всему маршруту.
Очень тебе советую отправиться в путь. Пусть говорят что угодно. Одни уверяют: для культурного роста полезней всего чтение книг, другие: больше всего, мол, дают - и за самое короткое время - общеобразовательные лекции, но я всегда говорю: «Ничто так не расширяет кругозор, как путешествия».
Ну взять хоть такой пример: когда я ехал по Миннесоте, я уэнал - вернее сказать, сам увидел, - что там не меньше шведов, чем немцев. И какие забавные фамилии - ей-богу, забавнее не придумаешь! Свенсон, и Кет-тлсон, и Шипстед, и все в этом роде - просто смех! Я и говорю Мэми: «Ну, миссис Шмальц, - я часто зову ее так, когда мы дурачимся, - ну, миссис Шмальц, ты ведь хотела получить удовольствие от поездки, так вот тебе эти смешные фамилии». И все так.
Мы тут привыкли думать, что каждый, я хочу сказать каждый нормальный человек, живет, как мы, но оказывается, там, в Миннесоте, многие даже и не слыхали, кто у нас в Зените мэром, - они только и толкуют, что о политической жизни Миннеаполиса и Сент-Поля! Говорю тебе, такое путешествие заставляет по-новому взглянуть на человеческий характер. Тебе открывается, до чего, оказывается, велик мир. И, как часто говорит наш пастор, д-р Эдварде, способность господа создавать новые психологические разновидности, можно сказать, абсолютно беспредельна.
Ну, так я расскажу о нашей поездке в самых общих чертах. Если учесть, что отсюда до Йеллоустона около двух тысяч миль, само собой, я не буду входить в детали, скажу только, какие крупные города встретятся на вашем пути, и дам несколько советов, как собираться в путешествие, если вы хотите провести его по-научному.
Да, спасибо, сигару я выкурю, но пить не пью. Ну, ладно, давай, только послабее. Вот так, отлично. В конце концов, как я часто толкую моему сыну Робби, если в нашей стране сухой закон, нам не надо пить ничего или самую малость. Вот теперь в самый раз. Дернем! Уж раз ты налил, не пропадать же добру? Содовой чуть-чуть. Отлично! Эх, сила!
Значит, постараюсь покороче. Мы выехали в Дакоту - только я и Мэми,- дети были заняты учебой.
Не помню, говорил я или нет, но Делмерина решила, что у нее больше талант к живописи, чем к музыке, хотя я редко слышал, чтоб у молоденькой девушки был такой приятный голос, но очень понимающие люди сказали ей, что в живописи она пойдет еще дальше, чем в пении, и она поступила в Художественный институт, а Робби пришлось подзаняться этим летом по нескольким предметам.
Да чего об этом распространяться, суть в том, что мы с Мэми поехали одни.
Надеюсь, Мэми извинит меня - она знает, как я люблю ее поддразнивать,- но я хочу рассказать вам, мы уже собирались выехать, как ей пришло в голову: а хорошо бы захватить с нами ее старую тетю Сару, которая живет неподалеку, в Роздейле.
«Давай захватим тетю Сару и доставим ей удовольствие», - говорит она.
«Кого захватим? Доставим что?» - спрашиваю.
«Ну, возьмем с собой тетю Сару. Она еще нигде не была».
«Отлично!-говорю.- Блестящая мысль. Кроме нее, давай еще прихватим сиротский приют св. Агаты, Армию Спасения и выздоравливающих из Зенитской городской больницы. То-то лихо проведем время».