Страница 35 из 47
— Ты это о чем… — мрачно спросил Александр Владимирович — чего ты смешного во всем этом дерьме увидел.
— Да вот что… — пояснил Глазко, приходя немного в себя и отхлебывая чай — фамилия эта — Крестовский — зуб даю, не случайно была выбрана… Ох, не случайно… В картах четыре масти — пики, черви, бубны и крести. Крести считаются исконно воровской мастью. Зуб даю, отсюда и фамилию они придумали и на ксиве нарисовали — Крестовский. Они как бы нам намекали, кто они такие… Ох, черти хитрожопые…
— Да, хреново… — сказал я
— Куда уж хреновей … сказал Калинин — а подполковник Глазко веселится, потому что не его отделу все это дерьмо с побегом расхлебывать. А у нас — в городе вооруженная автоматом банда. Да еще с удостоверениями сотрудников МУРа, которые даже в СИЗО не раскололи…
— Оно так — согласился Глазко — кто расследование вести будет?
— Я попросил истребовать дело — сказал Калинин — слишком много параллелей с делом Горпищеторга нарисовывается. И очень нехороших параллелей. Так что ты не веселись, свою долю поручений следователя тоже отхватишь, на спокойную жизнь не надейся…
— Покой нам только снится … — отозвался Глазко.
А мне вся эта история с побегом не нравилась все больше и больше. Отхлебывая чай, заваренный Константином Ивановичем, я находил в ней все больше и больше нестыковок…
— Александр Владимирович?
— Да? — шеф обернулся, посмотрел на меня.
— Покурить не желаете? — я кивнул головой в сторону туалета. Глазко ушел в противоположную сторону, вниз к лифтам и к машине.
Наш тайный пароль…. Все серьезные дела, когда не нужны были посторонние уши ни в каком виде, мы обсуждали в туалете.
Толкнув дверь, я прошел в темный, гулкий, пустой к этому времени мужской туалет, вошедший следом Александр Владимирович включил свет. Мельком глянул на кабинки — пусто, а иначе и быть не могло — рабочий день закончился.
— У меня есть соображения, по побегу Бриллианта, хотелось бы обсудить, пока мысли свежие есть в голове…
— Давай, обсудим … — сказал шеф, привалившись спиной к стене и закуривая сигарету
— Вам не кажется что побег какой — то … нарочито наглый, что ли…
— Ну так… Бандиты, они и есть бандиты… Наглые — это верно, просто нахрапом сработали.
— Почему у них в машине открыто лежал автомат?
— Ну не открыто, его мельком увидели. Могли бы и не увидеть. И потом — у них удостоверения сотрудников МУР, забыл?
Тем не менее, Калинин сказал это как-то неуверенно. По его виду было понятно, что он тоже серьезно задумался над всем этим…
— Ну, хорошо. У них есть удостоверения сотрудников МУР. Но ведь любой чрезмерно бдительный сотрудник ГАИ может остановить машину, увидеть автомат и проверить номера удостоверений, проверить по базе данных. И тогда что? Если у них фальшивые удостоверения — зчем им так рисковать?
— Оно так…
— А зачем эти деятели полезли с фальшивым постановлением и фальшивым удостоверением внутрь Бутырки? Ну, ладно, попались им на дороге такие вот контролеры — раздолбаи, а если бы попались бдительные контролеры? Если бы они стали проверять опять таки номер удостоверения? Звонить в МУР и выяснять, работают ли у них такие люди? И потом — Бриллиант начал колоться только вчера — как они смогли так быстро среагировать? Ведь у них возможностей завалиться было — масса. Нужно было брать откуда-то бланки документов, узнавать фамилию следователя Мосгорпрокуратуры, на которого можно сослаться. Какое дело он ведет. Изготавливать фальшивое постановление, рисовать подписи. Вам не кажется, что за один день — слишком большая работа для группы уголовников, пусть даже и серьезной группы?
— Кажется — кивнул Александр Владимирович, он уже видимо понял, к чему я веду, но хотел дать высказаться мне — и что дальше?
— Я бы сунулся в такое дело — приходить в СИЗО с фальшивым документом, освобождать подследственного, причем не просто обычного подследственного, а вора в законе только в одном случае. Если при проверке моего удостоверения выявится, что оно на самом деле выдавалось и именно Крестовскому Николаю Павловичу. Вот так вот. Я думаю и оружие, по крайней мере, у одного из них было табельное, и автомат они не то чтобы открыто держали — но и не скрывали особо. По этой же самой причине — проверка ГАИ должна была оказать подлинность удостоверения. И мне даже кажется, я понял — что это за удостоверение…
— Ты хочешь сказать, что у них были документы прикрытия?
(от автора — в данном случае имеется в виду, что для сотрудников КГБ, которым по служебной надобности нужно было иметь какое-то удостоверение, но не КГБ СССР, выдавались удостоверения сотрудников уголовного розыска — подлинные удостоверения, но на вымышленные имена и фамилии. Проверка по базе данных показала бы, что такое удостоверение существует, именно за этим номером, и выдано именно на указанного в нем человека).
— Именно. Документы прикрытия. И тогда сразу становится ясным — кто и зачем все это устроил — убийство Беляковского и побег Бриллианта. Ведь перед смертью Беляковский назвал вполне конкретную службу, переправляющую на рубеж деньги и ценности на огромные суммы. И тогда — Бриллиант скорее всего убит, он уже отработанный материал. Неясно только — почему Бриллианта не убили в камере СИЗО, для чего надо было громоздить столь сложную и опасную для всех участников комбинацию.
— Зато я знаю… — сказал шеф — ты еще слабо разбираешься в блатном мире, а вот я навидался. Дело в том, что Бриллиант вор в законе. Нельзя просто так подписать арестанта или даже контролера СИЗО на убийство вора в законе. По блатным понятиям тот, кто убил вора в законе, должен быть казнен самой страшной и мучительной казнью. Никто на такое дело не подпишется. А вот если Бриллиант совершил побег и пропал — дело совсем другое. Что с ним произошло на воле и где — это еще большой вопрос. Поэтому в данном случае уместен был именно побег…
Во время этого анализа я совершил одну ошибку. Страшную. Ни с того ни с сего я почему то решил, что Бриллиант убит. Хотя оснований для этого не было никаких. Роковые последствия этой ошибки мне было суждено испытать потом…
Документ подлинный
Совершенно секретно
ЦК КПСС
1796
21 июня 1974 года
2 сектор
Подлежит возврату
Общий отдел ЦК КПСС
ЦК КПСС
Об информации для руководителей афганских прогрессивных политических организаций «Парчам» и «Хальк» об итогах визита Мухаммеда Дауда в СССР.
Руководители прогрессивных политических организаций Афганистана Кармаль Бобрак ("Парчам") и Нур Тараки ("Хальк"), поддерживающие неофициальные контакты с ЦК КПСС через резидента Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР в Кабуле, вскоре после установления в стране в июле 1973 г. республиканского режима, используя прогрессивно настроенные элементы в ЦК республики, правительстве и армии, повели беспринципную междоусобную борьбу за укрепление позиций и влияния своих группировок, за право "представлять коммунистическую партию" в стране. Вместе с тем они, равно как и прокитайские и националистические группировки, развернули активную политическую работу в армии и в государственном аппарате, что вызвало серьезное беспокойство главы государства и премьер-министра республики Афганистан Мухаммеда Дауда.
Особое беспокойство М. Дауда вызвала переданная ему органами безопасности информация о якобы вынашиваемых левыми силами планах отстранения его от власти, если он не пойдет на ускорение социально-экономических преобразований и перевода Афганистана на рельсы некапиталистического, а в дальнейшем и социалистического пути развития.