Страница 92 из 137
В порту Констанца и южнее высажен 9-й особый стрелковый корпус генерал- лейтенанта Батова. Его цель – та же: нефтепроводы, нефтехранилища, очистительные заводы. На просторы Румынии ворвалась самая мощная из советских армий – 9-я" ("Ледокол", с.336-337[330-331]).
Да уж – событие, так событие – советская авиация напоролась на мощнейшее зенитное прикрытие румынских нефтепромыслов. В реальной войне именно из-за этого ВВС РККА не смогло серьезно осложнить их работу. Даже в 1943 году наши ВВС были недостаточно сильны, чтобы массированно совершать на эти месторождения дневные налеты. Пришлось применять авиаматку ТБ-3 с подвеской двух И-16, которые однажды сумели, пользуясь внезапностью, просочиться сквозь мощнейшую ПВО этого района и вывести из строя стратегический мост. Только много ли с двух И-16 разбомбишь?
3-й ВДК повторил судьбу пятого, который, не дождавшись соединения с основными силами и израсходовав боеприпасы в бесплодных стычках с тыловыми частями, был блокирован в малознакомой местности и, по немецким данным, полностью разгромлен.
В порту Констанца и южнее высажен 9-й особый корпус Батова. Но постоянно пересылать ему подкрепления морем нельзя – флоты и авиация немецких союзников поняли, в чем дело, и предпринимают все усилия, чтобы нарушить эту морскую линию снабжения. А на суше 2-й МК (по советским меркам весьма неслабый – вместо положенных 1031 – 289 танков, но из них 60 Т-34 и KB) и 18-й МК (280 танков, Т-34 и KB нет) 9-й армии оказались неспособными прорвать оборону превосходящих сил 11-й немецкой и 4-й румынской армий. Очень уж удачно они засели за болотами на западном берегу Прута, да еще и при господстве
Люфтваффе в воздухе – ни мост навести, ни переправу. Поэтому блокированному Батову помощи ждать неоткуда. А вообще-то, в реальных советских планах 9-й армии надлежало только обороняться, тем паче, что фронт у нее огроменный, а немцев и румын на той стороне – полно.
VII. "10-я советская армия не сумела выйти к Балтийскому морю.
Она понесла чудовищные потери. 3-я и 8-я советские армии полностью уничтожены, а их тяжелые танки KB (все три. – В. Грызун) истреблены германскими зенитными пушками. 5-я, 6-я и 26-я советские армии потеряли сотни тысяч солдат и остановлены на подступах к Кракову и
Люблину. В этот момент советское командование вводит в сражение
Второй стратегический эшелон. Разница заключалась в том, что германская армия имела только один эшелон и незначительный резерв,
Красная Армия имела два стратегических эшелона и три армии НКВД позади них. Кроме того, к моменту начала войны в Советском Союзе объявлена мобилизация, которая дает советскому командованию пять миллионов резервистов в первую неделю войны на восполнение потерь и более трехсот новых дивизий в течение ближайших месяцев для продолжения войны" ("Ледокол", с.337[331]).
М-да, пока что наступление Красной Армии весьма далеко от более-менее существенных успехов. Оно, в общем-то, уже практически захлебнулось. Хорошо еще, что немцы пока не очень настойчиво контратакуют, а то судьба 10-й армии, отрезанной от своих одними из самых мощных соединений вермахта, скорбным призраком реет над взгрустнувшими освободителями.
Самое время вводить в сражение второй стратегический эшелон. В главах № 26- 27 "Ледокола", где Суворов пишет о втором стратегическом эшелоне, упоминаются только две армии – 16-я армия с
57-й отдельной ТД и 19-я армия с 26-м МК. Хиленько, да все равно лучше, чем ничего.
На самом деле в 16-й армии, кроме 57-й отдельной ТД, была еще
61-я отдельная ТД, оставленная, впрочем, на Дальнем Востоке, а также
5-й МК, а 19-я армия никаких танковых соединений в своем составе не имела. Кроме того, в реальном втором стратегическом эшелоне имелись
22-я, 20-я и 21-я армии, также не имевшие танковых соединений. Итак, этот грозный Второй стратегический эшелон, как может, атакует немца.
19-я армия идет в помощь все так же топчущейся на восточном берегу
Прута 9-й армии, правда, что в ней толку без танков-то? 16-я и 21-я армии идут на Львовское направление – попытаться парировать угрозу окружения 5-й, 6-й и 26-й армий, остановленных в предместьях Кракова и над которыми нависает с севера группа армий "Центр". 20-я и 22-я армии брошены на деблокирование окруженной в Восточной Пруссии 10-й армии.
А что до резервистов да трехсот новых дивизий – у товарища
Сталина в реальной войне еще до нападения немцев оружия было тютелька в тютельку, кое-где даже не хватало, а тут еще пополнение вооружать… Помните, как новобранцев критической осенью сорок первого на врага посылали без оружия, но с партийным поручением – отнять автомат у немца? Так вот, это не только потому, что какие-то запасы у границы гикнулись, просто промышленность не всегда успевала, как ее ни мобилизовывали. Вот и теперь непонятно – пять миллионов пополнения пришло, а чем их всех вооружать – неизвестно.
VIII. "Пять советских воздушно-десантных корпусов полностью истреблены, но на советской территории остались их штабы и тыловые подразделения; они принимают десятки тысяч резервистов для восполнения потерь, кроме того, завершается формирование пяти новых воздушно-десантных корпусов (скорее уж – противотанковых истребительных батальонов, они бы сейчас больше пригодились. – В.
Грызун). Советские танковые войска и авиация в первых сражениях понесли потери, но советская военная промышленность не разрушена авиацией противника и не захвачена им. Крупнейшие в мире танковые заводы в Харькове, Сталинграде, Ленинграде не прекратили производство танков, и резко его усилили. Но даже не это главное.
В германской армии еще есть танки, но нет топлива для них. Еще остались бронетранспортеры в пехоте и тягачи в артиллерии, но нет топлива для них. Еще остались самолеты, но нет топлива для них. У
Германии мощный флот, но он не в Балтийском море. Если он тут и появится, то не будет топлива для активных операций. В германской армии тысячи раненых, и их надо вывозить в тыл. Есть санитарные машины, но нет топлива для них. Германская армия имеет огромное количество автомобилей и мотоциклов для маневра войск, для их снабжения, для разведки, но нет топлива для автомобилей и мотоциклов…" ("Ледокол", с.337-338 (331-332]).
Говорите, нет топлива для танков, самолетов, мотоциклов и санитарных машин? А куда же оно делось? Румынские нефтепромыслы – вовсе не единственный источник нефти для Германии, но дело даже не в этом. Практически всю нефть у немцев потреблял флот, а не вермахт; немецкие танки, самолеты, тягачи, автомобили и проч. использовали синтетический бензин; именно поэтому те не ставили на танки дизели – тяжелые сорта горючего не изготавливались искусственно. Поэтому вырабатываемое в Рейхе дизтопливо шло во флот, а у нас даже на самолеты дизели пытались ставить… Кроме того, немцы почти год воевали без румынской нефти в конце войны! И советская военная промышленность в реальной войне за рассмотренный пока полутора- двухнедельный срок точно так же не была серьезно разрушена авиацией противника и не была парализована захватами, равно как и не прекратила производство танков, а резко его усилила. Что в результате произошло – мы знаем.
Что? Витюша ударился в большую стратегию? Тем хуже для него. Вот вам вопрос на сообразительность – а с кем теперь США? С началом советской агрессии, которая сорвала такое милое умиротворение
Гитлера, те силы в американской администрации и парламенте, позицию которых так удачно выразил в свое время сенатор Трумэн: "Если будет побеждать Германия, надо помогать СССР, если будет побеждать СССР – надо помогать Германии, и так до тех пор, пока они сами друг друга не перебьют", получила весомый аргумент в свою пользу. Сейчас советские войска движутся к территории Германии, значит, помогаем
Гитлеру. Все на борьбу с Большевистской Чумой!!! Вчера – Прибалтика и Финляндия, сегодня – Германия, завтра – мы? Нет Красной
Агрессии!!! Все на защиту Западной культуры и Западных ценностей от восточных варваров и вандалов!!! Демократия – прогресс, диктатура – загнивание!!! – сколько угодно подобных лозунгов и речевок, широко распространенных в США в годы "холодной войны" и "охоты на ведьм". А тут еще несколько десятков тысяч этнических немцев президента под бок толкают, мол, давай, помогай родине-то нашей. Гитлеры приходят и уходят, а Германия остается.