Страница 7 из 137
"Ледоколе", а и книге "День "М" об этом есть целая глава – "Верил ли
Сталин Гитлеру" называется. Такая вот у Суворова незадача: то помощь есть, Гитлера нет, то Гитлер – налицо, а помощь куда-то подевалась.
4. В силу того, что основной текст суворовской "Кто начал…" посвящен советско-германским отношениям (поставленный в заголовке вопрос не имеет ни малейшего отношения к тексту), мой комментарий также не затрагивает этот вопрос.
Владимир Грызун, 21 июля 1999. Темно
Глава 1.
Путь к счастью
Верным путем идете, товарищи!
(В.И.Ленин)
Все мы там будем…
(Народ)
Данная глава суворовского творения представляет собой массив эмоциональных выкриков и бездоказательных рассуждений с непонятно из какого контекста выдернутыми цитатами из Маркса, Энгельса, Ленина,
Сталина и некоторых других вождей мирового коммунизма. Среди них попадаются фразы неведомого происхождения и неизвестной степени достоверности. Причем знакомая по советской историографии манера строить умопостроения не на самом историческом источнике, а на его сокращенном авторском пересказе немножечко утомляет. При общей оценке главы как "полный бред", имеются моменты, на которых хотелось бы заострить внимание.
Очевидная натяжка видна в следующем суворовском пассаже: "Может быть, я ошибаюсь, но прочитав многое, из того, что написал Гитлер, я не нашел решительно никаких указаний на то, что Адольф Шикльгрубер в
1916 году мечтал о Второй мировой войне. А вот Ленин мечтал" (с.
16[16]). В таком случае можно подкинуть нашему полкописцу еще один довод того же разряда: в 1888 году Гитлера и на свете-то не было, а
Ленин – был!!! Говоря о мечтах вождей на 1916 год, Суворов делает вид, что между ними нет разницы ни в возрасте (Ленину – 46 лет;
Гитлеру – 25), ни в имущественном и социальном положении (Ленин – швейцарский мигрант в котелке и с тросточкой; Гитлер – окопное мясо, до армии жившее в ночлежках и с трудом сводившее концы с концами путем рисования рекламы – "Покупайте свечи" и "Присыпка от пота
"Тедди"), ни, наконец, в интеллектуальном развитии (при разном отношении к Ленину его можно смело назвать, по крайней мере, незаурядным экономистом и политиком ‹Его книга "Развитие капитализма в России" (1899) отличалась достаточно точным анализом отечественной экономики и получила широкую известность среди экономистов и либерального, и марксистского толка. Кроме того, Ильич в 1916 г. был уже неоспоримым лидером одного из влиятельнейших течений в российской социал-демократии.›, а Гитлер в 1916 году был совершенно никем). Кстати, позвольте полюбопытствовать, что из того "многого… что написал Гитлер", а вы, господин Суворов, прочитали, датируется
1916 годом? По нашим данным, в те времена крошка Дольфи писал только пейзажи. Или вы их к психоаналитику носили?
"Ходы Ленина во внешней политике не менее коварны. И тут он использует тот же принцип: вы деритесь, а я пока понаблюдаю со стороны, а когда вы друг друга ослабите…" (с. 17[16]). Да что вы говорите! Действительно, такого коварства еще никто и никогда в мире не совершал: еще никто обезоруженным и ободранным до нитки не отказывался от участия в драке между двумя по зубов вооруженными противниками с тем, чтобы, когда они пообломают себе в драке зубы, встрять и своей мускулистой, мозолистой, но несколько безоружной рукой показать им "кузькину мать". А что же тогда можно сказать об изверге, который во время вселенской драки не только не вступил в нее, а разминался за углом и заодно ставил деньги на дерущихся с тем, чтобы потом дулом "Льюиса" навязать им свой мир и свободу?
Между тем это всего лишь всемирно известный американский миролюб-президент Вудро Вильсон. Так безо всякого Ленина его политику придумали и претворили в жизнь США, в Первую мировую практически не воевавшие, но, тем не менее, сразу по ее окончании начавшие диктовать победителям, кому и как теперь жить, за что им заслуженно вручается переходящая пальма ленинского коварства. Но, видимо, Суворова истории в свое время не учили, взамен вдолбив, кто такой В.И.Ленин. Только, похоже, перестарались…
Суворов пишет: "В марте 1918 Ленин заключает мир с Германией и ее союзниками. В это время положение Германии уже безнадежно. Понимает ли это Ленин? Конечно. Поэтому и подписывает мир, который…" (с.
17[16-17]). Что это за бред? Во-первых, положение Германии было совсем не таким уж безнадежным ‹Могут, в общем-то обоснованно, возразить, что положение Германии по большому счету уже было безвыходным. Согласен. Но пока только в стратегическом плане. Россия же была небоеспособна полностью: ее армия как таковая почти не существовала.›. Во-вторых, видимо не совсем оно было у Германии безнадежное, раз не они мира запросили. И, наконец, в-третьих, если положение Германии характеризуется как "безнадежное", то положение
России каково? Запредельное? Обреченное? Посмертное? Никакое? Что, наш суперштирлиц не знает, что с лета 1917 года фронт наши держали далеко не везде, и продвижение немцев иногда проходило даже без боя.
А посмывались с фронта солдаты. Не любят они, когда их не кормят и патронов-снарядов не дают. Давайте отвлечемся от Суворова и затронем проблему дезертиров.
Проблему снабжения фронта продовольствием правительство пыталось ликвидировать дважды: первый раз, когда в 1915 году были созданы
"Особые совещания" по обороне, по перевозкам, по топливу и по продовольствию. Проблему это решило лишь отчасти – гнившие в
Поволжье, на Урале, в Сибири титанические запасы зерна, муки, мяса и прочего добра удалось-таки с грехом пополам доставить на передовую.
Тем не менее, уже в следующем году закрома начали пустеть, еды на фронте опять стало недоставать. В качестве выхода правительство ввело продразверстку, которую почему-то принято считать чисто большевистским изобретением. Однако это тоже надолго не помогло: у крестьян окончательно пропал интерес к продаже продовольствия по назначаемым твердым ценам, вследствие чего еда начала заканчиваться и в деревне. Пришлось в тылу вводить карточную систему, задолго до еще сидевших в Швейцарии социал- демократов. Вот и стала армия голодать, что выглядело огромным контрастом с резко увеличивавшимся благосостоянием представителей оборонки, смачно поглощавших свои немалые проценты с военных заказов. Хотя русскому солдату и не впервой воевать полуголодным и полураздетым.
Последней каплей стало положение в действующей армии с боеприпасами. Вот вам свидетельство Антона Ивановича Деникина, командовавшего в те времена 4- й стрелковой бригадой, получившей название "Железной". Она служила "пожарной командой" 8-й армии генерала Брусилова, то есть эту наиболее боеспособную часть посылали затыкать дыры на самых опасных участках фронта. По всей логике эту часть должны были снабжать боеприпасами лучше других. И вот что он пишет: "Собственно, уже в конце 14 года обнаружился острый недостаток снарядов и патронов, но беспечный военный министр
Сухомлинов умел убеждать Государя, думу и общество, что "все обстоит благополучно". И к весне 1915 г. окончательно назрел страшный кризис вооружения и особенно боевых припасов" ‹Деникин А.И. "Путь русского офицера" // Октябрь. 1991. № 3. С. 125.›. "Эта весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Тяжелые, кровопролитные бои, ни патронов, ни снарядов. Сражение под Перемышлем в середине мая.
Одиннадцать дней жесточайшего боя Железной дивизии. Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их… И молчание моих батарей… Мы не "могли отвечать: нечем было" ‹Там же. С. 126.›. И чувство "отчаяния" и "нелепой беспомощности" испытывал далеко не один Деникин. Не любит армия без боеприпасов воевать. Не любит – и все тут.
‹Справедливости ради следует сказать, что снарядный голод испытывали все союзники по Антанте, но они разными темпами решали эту проблему. Например, у британцев на одно орудие в начале 1915 года приходилось 4-10 снарядов, однако, благодаря начатой в сентябре