Страница 105 из 137
(особенно – немцев, которые, как известно, дегенераты), и каждый же только об одном и думает, как бы всех, согласно Марксу, в концлагеря и трудовые армии загнать. У нас, понимаете ли, врожденное стремление к агрессии и кровавой войне за мировое господство. И при этом мы еще и умнее всех. Ау, Запад, чуете, к чему Виктор это все завел?
Да, высказался Суворов, ничего не скажешь! Спасибо, защитил честь
Родины. За что награждается переходящим флагом "за патриотизм и находчивость при угрозе "эвакуации" в Москву". Носите на здоровье.
Впрочем – о танках.
Снова банальный вопрос – откудова взялся этот оборонительно-наступательный раздел? Почему немцы стали строить свои тяжеленные "тигры" тогда, когда еще об обороне и не думали (и, тем более, начали проектировать)? Почему и по нашим, и по немецким оценкам за все время войны и "тигры", и "Фердинанды" проявили себя лучше всего именно на Курской дуге, причем одинаково хорошо и в наступлении, и в обороне? ‹Кстати, Суворов и на "Фердинанд" успел между делом бочку накатить – слабаки, мол, немцы. "После катастрофического дебюта на Курской дуге их пришлось перебросить в
Италию…" (с.153). Однако, несмотря на применение "Фердинандов" не по назначению (как линейного танка, хотя это – артсамоход)
"моральный эффект от появления на советско-германском фронте во многом неуязвимых немецких самоходок был очень "большим. Появились
"фердинандомания" и "фердинандобоязнь". Судя по мемуарной литературе, не было в Красной Армии бойца, который не подбил или, в крайнем случае, не участвовал в бою с "фердинандами". Они ползли на наши позиции на всех фронтах, начиная с 1943 года (а иногда и еще раньше) и вплоть до конца войны. Количество же "подбитых"
"Фердинандов" приближается к нескольким тысячам. Объяснить подобный феномен можно тем, что большинство красноармейцев плохо разбиралось во всяких там "мардерах", "бизонах" и "насхорнах", и называло любую немецкую самоходку "Фердинандом", что свидетельствует о том, насколько велика была его популярность у наших бойцов. Ну, а кроме того, за подбитый "Фердинанд" без разговоров давали орден. […] За период с 5 июля (начало операции "Цитадель") по 5 ноября 1943 г.
"фердинанды" 656-го полка (89 единиц. – В. Грызун) подбили 582 советских танка, 344 противотанковые пушки, 133 орудия, 103 противотанковых ружья, три самолета, три бронеавтомобиля и три САУ".
Барятинский М. "Штурмовое орудие "Фердинанд" // МК. 2002. № 3. с.34.› Почему на удачное применение этих танков географические условия местности (степь) оказали гораздо большее влияние, чем смена характера боевых действий, переход от наступления к обороне? И скажите мне, почему нельзя использовать советские плавающие танки в оборонительных действиях? Да потому, что Суворов как был неучем, так им и остался.
Значит, "катастрофического дебюта"! Эх, Суворова бы туда, в траншею, к бойцам… Прет на них эта железная зверюга, а рядом -
Суворов, в костюмчике, при галстучке, объясняет, пытаясь переорать рев "фердинадовских" моторов, что вы, мол, товарищи бойцы, не переживайте, ведь стоит только этой дрянной лоханке на мягкий грунт съехать… (а кругом до горизонта – степь!)
Он, видимо, понятия не имеет о том, что Т-37 изначально строился и принимался на вооружение как танк, предназначенный для оснащения разведывательных подразделений механизированных и танковых частей
‹Дроговоз И. и др. "Железный кулак РККА". с.20.›, и уже на Хасане не принимал участие в боях, а использовался лишь для связи ‹Осьмачко
С.Г. "Красная Армия в локальных войнах и военных конфликтах". с.76.›. Аналогичное разведывательное назначение имели и более поздние плавающие танки. А скажите-ка, Виктор, танковому корпусу в обороне разведка не нужна? А если, что называется, "раскатать губу", то как здорово можно было бы применять эти машины в условиях, когда противник остановлен, и линия фронта стабилизировалась…
Представьте – какая-нибудь тыловая база немцев где- нибудь под
Смоленском осенью 1941 года. Все дороги оккупантами контролируются, мышь не проскочит. И вдруг – атака регулярных частей РККА, поддерживаемая несколькими танками! Что могли – разгромили, немцев, сколько успели – положили, и снова непонятно куда ушли. Как не бывало. Просто пяток Т-38 (а то и Т-40) сплавились по речке в немецкое расположение с легкими лодками на буксире, и вот – пара дневок в камышах, среди болотных топей, где танк искать никому и в голову не придет, и внезапный удар по какому- нибудь мосту или складу. И другой – совсем в другом месте через пару дней. А на крупные силы фрица наскочишь – через речку переплыл, и пускай на своих броневиках топчутся на том берегу. Если бы еще броня Т-37А и
Т-38 их от авиационных пулеметов защищала – немец-то в небе практически полный хозяин… ‹Уже в ходе боев с японцами на Хасане
(1938 год) выяснилось, что "9-мм броня малых плавающих танков Т-37 не выдерживала попадания бронебойных пуль, выпущенных из обычной винтовки" (См.: Осьмачко С. Г. "Красная Армия в локальных войнах и военных конфликтах". с.76).›
А на севере, где речек, озер, болот, заводей и прочих водоемов навалом – какие рейды по тылам противника, издерганного недосыпанием и необходимостью все время быть настороже, можно проводить! И наши исследователи отмечают, что, несмотря на оборонительный или наступательный характер ведущихся боевых действий "в изрезанных ручьями и реками Белоруссии, Полесье и Прибалтике, плавающие танки оказывались эффективнее других машин" ‹Дроговоз И. и др. "Железный кулак РККА". с.43.›. Снова география оказывает на удобство или неудобство применения танков большее влияние, чем направление движения линии фронта. Трагедией для советских плавающих танков явилось вовсе не советское отступление, а поспешные реорганизации последних предвоенных лет, когда вместо того, чтобы на новые штаты постепенно переводить одно соединение за другим, наши военачальники попытались преобразовать разом все. И получилось так, что в каких-то частях разведывательные подразделения получили танки БТ, Т-26 или даже Т-34, где- то они остались и вовсе без танков, а вот, например,
40-я танковая дивизия 19 мехкорпуса, дислоцировавшаяся в Житомире, из 158 наличных танков ‹Это – первый стратегический эшелон, сталинский кулак и еще бог весть кто, кому завтра Берлин с ходу охватывать. А по штату, утвержденному в марте 1941 года, танков в дивизии должно быть 375, из них 67 КВ, 210 Т-34, 26 БТ, 18 Т-26 и 54 химических. Дроговоз И. и др. "Железный кулак РККА". с.59.› имела
139 Т-37. Кстати, остальные 19 танков – Т-26 ‹Там же С. 75.›.
Основная ударная сила.
Суворов все упирает на плавучесть советских танков. А толку-то, если их за неимением лучшего применяли как линейные? То есть инструмент, создававшийся для разведки и коротких стычек со слабым охранением противника, употребляли на атаки полевых частей на фронте. А для этого никакой плавучести не надо, лучше, действительно, броня. И ни оборона, ни наступление тут совершенно не при чем.
И последнее. Я уже говорил, но повторю еще раз: бронирование с крыши основной массы советских плавающих танков (Т-37А и Т-38)
‹Напоминаю: Т-37А было изготовлено 1909 единиц в обычном, 643 в радио и 75 в химическом (огнеметном) вариантах с 1933 по 1936 год
(Барятинский М. "Наследники Карден-Ллойда". с.32.), Т-38 с 1936 по
1939 год построено 1340 танков (Он же. "Советские танки…". с.4.); и на 22 июня 1941 года РККА располагала 222 танками Т-40 (Там же. с.10).› не защищало от немецкого авиационного пулемета, а немец в сорок первом "ходил по головам" наших войск как хотел. Вот это, действительно, печально.
Однако, краткость, как известно, имеет хороших родственников. У нас были замечательные танки? Я не буду с этим спорить, тем более что и не особо хочется. Тут есть, чем хвастаться, поэтому именно на технические характеристики советских танков и упирает все время
Суворов. Как будто нам их не на войну отправлять, а на Выставку достижений народного хозяйства! Но у войны свои законы, и побеждает не максимальная скорость, самая толстая броня или большая начальная скорость снаряда. Побеждают люди. Смотрите сами.