Страница 6 из 10
— Если ты прогонишь меня или отдашь чужим, я умру. Это будет очень мучительная и долгая смерть. Поэтому я умоляю тебя именем всего, что тебе дорого и свято: когда я надоем тебе, убей меня сам! — Лий ищуще посмотрел в лицо Олегу. — Ведь ты сможешь сделать это быстро? Пусть больно, главное, чтобы быстро!
Олег попытался скрыть обиду. Бессмысленно убеждать Лия в дружбе словами. Он поверит только поступкам, да и то не сразу. Парнишка напуган, раздавлен всем, что с ним случилось. В таком состоянии всюду видится лишь опасность да боль.
«Раймег… — мысленно попробовал слово на вкус Олег. — Инопланетянин… Или всё же ангел? Ведь это не может быть случайностью — такое сходство Лия и рисунков на церковных фресках».
— Нет! — вдруг вскрикнул Лий, отшатнулся. — Не надо! Это ещё страшнее. Лучше ударь меня, если я сделал что-то неправильно. Но только не… — Лий не договорил, сжался испуганно.
— Что случилось? — удивлённо посмотрел на него Олег. — Чего ты испугался?
— А ты не знаешь? — пробормотал ангел. — Ты опять ничего не заметил?
— Н-нет…
— Вокруг тебя как стена появилась. Оттолкнула меня. Я перестал ощущать твои эмоции. И… Это ещё страшнее, чем прямой удар эмоциональной волны. Во имя Всеблагого Света! Когда ментальная сила человеков неуправляема, по смертоносности она подобна цунами. Когда же вы берете свои эмоции под контроль, они превращаются в ядерную боеголовку. Откуда вы только взялись… Такая форма жизни не может существовать, не уничтожив саму себе в зародыше. А вы… процветаете!
— Ну, извини, — не без ядовитости ответил Олег. И добавил: — Здесь я ничем тебе помочь не смогу.
Ангел поёжился, посмотрел опасливо.
Олег дёрнул плечом и ушёл в кухню. Слова Лия причинили почти физическую боль. На душе стало тоскливо и мерзко до безнадёжности. Как от плевка в лицо…
Спустя несколько минут пришёл ангел. Посмотрел на Олега с растерянностью, робко прикоснулся к его плечу и тут же отдёрнул руку.
— Я обидел тебя?
— А сам как думаешь? — хмыкнул Олег.
Лий опустил голову.
— Прости меня. Я, наверное, очень глупый, потому что совсем ничего не понимаю. Вы такие сильные, что становится страшно. Но при этом настолько ранимые, что ничего не значащая мелочь становится для вас смертоносной. Я не знаю, как правильно надо говорить, что нужно делать. Я здесь лишний. Инородный. И я умру без тебя. — Ангел с отчаянием посмотрел Олегу в лицо. — Прости, что я свалился тебе на шею. Накажи меня за это как захочешь, только прости.
— Ты что несёшь? — встряхнул его за плечи Олег.
— Я обидел тебя. Причинил боль. Я доставляю тебе кучу хлопот, на моё содержание тратятся деньги, которых у тебя и без того немного. И ты устал меня понимать.
Олегу опять стало жутко. «Он всё же читает мои мысли», — попятился Олег. Только отступать в крохотной кухонной загородке было некуда. А значит…
— Не убивай меня! — едва слышно прошептал ангел. Горло ему перехватило спазмой, сил на крик не хватало.
— Лий, ты чего? — растерялся Олег.
Крылатик медленно сполз по стенке на пол, скрючился в немыслимой позе — человеческое тело не способно так изгибаться и съёживаться.
Но это и не человек.
Это потерявшийся ангел, и ему больно и страшно в грубом человеческом мире, который и с собственными-то порождениями суров до жестокости. Что уж говорить о существе из сверхтонких эфирных сфер.
— Лий… — шагнул к нему Олег. — Не надо, Лий, пожалуйста. — Он сел рядом с ангелом. — Не бойся, маленький. Ты ведь знаешь, что я не…
— Я не маленький! — мгновенно вскинулся крылатик. — Я взрослый! — И показал на нимб. — Видишь? Это означает, что я совершеннолетний.
— Сколько тебе годиков, совершеннолетний?
— Семнадцать, — пробормотал ангел. И добавил, не в силах противиться природной честности: — Скоро будет семнадцать. Совсем скоро. Но я правда уже совсем взрослый! Шестнадцать лет — это финальное посвящение и полная самостоятельность во всех отношениях.
— Ладно, совершеннолетний, одевайся, — усмехнулся Олег. — Пойдём прогуляемся.
Ангел смотрел настороженно.
Олег вздохнул, осторожно привлёк его к себе, поцеловал в макушку.
— Тяжко тебе с нашими мыслями… Ведь они слишком тесно связаны с чувствами. И не слышать их ты не можешь… Так?
— Да, — тихо ответил ангел. — Это всё равно, что стоять рядом с орущим на полную громкость динамиком и пытаться заткнуть себе уши. Не помогает.
— Тем более, что доносится из этого динамика отнюдь не райское пение.
Лий посмотрел на Олег с тревогой.
— Прости, я опять не понимаю, о чём ты говоришь. — Ангел прикоснулся к плечу Олега и тут же отдёрнул руку. — Тебе грустно и горько, но я не понимаю, почему.
— Уже всё хорошо, — улыбнулся ему Олег.
— У вас так быстро и резко меняется настроение, — удивился Лий.
— Пойдём, — помог ему подняться Олег. — Надо и свежим воздухом подышать.
Пятничное утро выдалось туманным и зябким. Ангел сидел на подоконнике и с удивлением рассматривал незнакомое атмосферное явление.
— Почему вы живёте в такой сложной климатической зоне? — спросил он. — Разве в вашем мире мало хороших мест?
— А здесь чем плохо? — не понял Олег.
Лий не ответил, отвернулся чуть смущённо.
Встал с подоконника, подошёл к книжным полкам, стал водить пальцем по корешкам. Странная привычка, которая всегда удивляла Олега.
Ангел нащупал что-то интересное, вынул томик, перелистнул несколько страниц. На лице появилось недоумение — он явно надеялся найти в книге что-то другое. Лий посмотрел на полку и улыбнулся. Положил несколько книг на подоконник и вытащил скрытый за ними крупноформатный толстый том в яркой обложке.
Сел за стол и начал просматривать книгу.
— «Мой мир и я», — сказал Лий вслух. — «Детская энциклопедия». Почему ты раньше не показал мне эту книгу? Ведь здесь есть всё, что необходимо для первого знакомства с вашим миром. И объяснения очень простые, без лишней зауми. Как раз для таких иномирских дикарей, как я.
Олег подскочил к нему одним прыжком, выхватил книгу.
— Не смей!!! — прошипел он сорванным от ярости голосом. — Даже не думай к ней прикоснуться!
Ангел с тихим всхлипом упал со стула, попытался спрятаться под тахту. Он даже не скулил. Были только едва слышные прерывистые вдохи, как будто ему не хватало воздуха. Олег с ужасом смотрел на чёрные, обугленные пятна ожогов на теле и крыльях ангела. Болевой шок оказался столь силён, что ангелу не хватало сил на крик, только на почти беззвучный стон.
«Если я попаду под прямой удар эмоциональной волны, от меня даже пепла не останется», — вспомнилось Олегу. Предупреждали ведь идиота!
Олег с омерзением отшвырнул книгу в сторону. До каких пор он будет во имя мёртвых причинять боль живым?
От стыда и ненависти к самому себе хотелось удавиться. Но сначала надо вернуть Лия домой. Обязательно вернуть, во что бы то ни стало. На Земле малыш не выживет. А после и с собой можно будет разобраться.
Ангел тихо, отчаянно вскрикнул, попытался отползти в сторону.
«Даже если ваши чувства направлены на другой объект, то всё равно обжигают не хуже огня», — опять вспомнилось Олегу.
Бедный малыш, тяжко же тебе приходится. Мало того, выкинуло из родного мира не пойми куда, так ещё и попал к придурочному истерику. От пронзительной жалости к Лию стало больно сердцу.
Ангел снова вскрикнул, задрожал. Олег прикусил губу, опять обругал себя идиотом. Лий ведь предупреждал!
«Не имеет значения, добрые это чувства будут или злые. При такой запредельной интенсивности они одинаково убийственны в любом варианте».
Всё, хватит. И так своей бессмысленной яростью мальчишку изувечил, теперь ещё сочувствием до смерти домучить не хватает.
Как там Лий говорил — стену выстроить? Для начала сгодится. А там, когда Олег совсем успокоится, её обязательно нужно будет убрать, чтобы не напугать Лия ещё больше. Малышу и так досталось сверх всякой меры.