Страница 9 из 24
Он пожал плечами, понимая, что она имеет в виду.
– Многое. Я перестал обманывать людей и подчиняюсь закону. Ты продашь мне свое ранчо только в том случае, если я предложу тебе очень выгодную сделку.
– И почему ты изменился?
– Меня заставила это сделать моя сестра Ана. Я был тогда дерзким двадцатиоднолетним парнем, а она – смешной двенадцатилетней девочкой. Однажды я хвастал перед ней нашими с Миком подвигами, а она разрыдалась. К тому времени стало известно о махинациях моего отца, а также о его любовнице и незаконнорожденных детях. Через год после этого он умер в тюрьме. Ана боялась, что меня арестуют, как нашего отца, а она останется одна.
– А твоя мать?
– Мама к тому времени умерла. В последние годы она совсем утратила тягу к жизни. – Джок потер рукой подбородок. – Ана заставила меня реально посмотреть на себя и свое будущее. В тот день я принял для себя несколько важных решений.
– Каких?
– Я перестал общаться с Миком и остальными парнями, стал заниматься честным бизнесом, вернулся в школу, потом закончил Гарвард, разбогател.
– А как сейчас живет семья твоего отца?
– Мать Маккензи, Мередит, ни в чем не нуждается. Моя мама была из нищей семьи. Отец женился на богатой, а в любовницы взял бедную.
– А его дети заплатили за все его грехи.
– Да. – Джок резко сел, отчего гамак начал раскачиваться. На его лице появилось мучительное выражение. – Я намерен сделать так, чтобы эта проклятая история больше никогда не повторилась.
– И как же ты собираешься реализовать свой план? – со страхом в голосе спросила Розалин.
– Это просто. – Его взгляд стал ледяным. – У меня не будет детей. Я не хочу обрекать их на подобную жизнь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Когда начало смеркаться, Джок и Розалин собрали свои вещи и вернулись в коттедж. К тому времени воздух наполнился ароматами цветущих растений.
– Я заказал столик на девять вечера в ресторане Амброзия, – сказал Джок. – У тебя есть время, чтобы подготовиться.
Розалин выслушала его предложение и улыбнулась. Приняв душ, она вышла в спальню и увидела лежащую на кровати коробку, на этикетке которой было написано ее имя. Сорвав обертку и открыв коробку, Розалин обнаружила потрясающей красоты вечернее платье.
Черное платье, расшитое бисером, было длинным и легким, как перышко. Оно казалось прозрачным и удерживалось на плечах только с помощью тончайших бретелек.
Розалин встряхнула платье, и на пол упала записка: «Я надеюсь, сегодня вечером ты наденешь это платье, уверен, оно тебе подойдет».
На какое-то мгновение Розалин растерялась, потом снова посмотрела на платье и нахмурилась.
Существовало множество причин, по которым она не могла позволить себе надеть подобный наряд. Слишком дорогой подарок. Она задумчиво провела рукой по ткани платья и покачала головой. Следует вернуть его Джоку, только сначала она его примерит.
Поддавшись искушению, Розалин сняла халат, надела платье, посмотрела на свое отражение в зеркале и удивленно ахнула. Владелица ранчо превратилась в светскую львицу.
Платье сидело как перчатка и выгодно подчеркивало фигуру Розалин. На спине был сделан очень глубокий вырез.
Я ни за что не надену такое роскошное, откровенное платье! Кроме того, подобный наряд слишком сильно подчеркивает то, что мне хотелось бы скрыть.
Розалин подошла ближе к зеркалу и внимательно осмотрела свой живот, потом повернулась правым боком.
Слава богу, ничего не заметно!
Внезапно раздался стук в дверь. Розалин пошла открывать. Платье мерцало и переливалось в такт ее шагам. Никогда прежде она не чувствовала себя такой женственной.
Конечно, трудно вспоминать о своей женской сути, если постоянно носишь промокшую от пота рубашку, высокие мужские ботинки на рифленой подошве и потертые джинсы.
Розалин слегка приоткрыла дверь и увидела Джока.
– Я хочу, чтобы ты его надела! – с порога проговорил он.
Она отрывисто рассмеялась.
– Знаешь, что в жизни самое ужасное? Мы далеко не всегда получаем то, чего хотим.
– И как мне заставить тебя его надеть?
– Ты хочешь снова начать переговоры? – спросила она. – Я думала, мы решили отложить их до лучших времен.
– А если это единственный способ убедить тебя надеть платье?
– А потом ты снимешь его с меня?
Джок тихо рассмеялся.
– Нельзя запрещать мужчине мечтать, Рыжик.
– Однако осудить его я могу.
– Только если он попытается воплотить свои мечты в жизнь.
Внезапно она представила себе, как Джок ласкает ее, и покраснела.
– Ничего не будет.
– Поживем – увидим. Ты наденешь платье?
Розалин через плечо посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее рассудок боролся с желанием хорошо выглядеть. Последние десять лет она только и делала, что работала на своем ранчо. Впервые в жизни ей захотелось оказаться соблазненной, прикоснуться к запретному, отдаться мечтам.
– Я выйду к ужину в платье или в джинсах.
– Твоя одежда в стирке, остается только купальник. – Джок весело посмотрел на нее. – Так ты наденешь платье?
– Я думаю, у меня нет другого выхода.
– Точно.
– Тогда у меня созрела одна просьба.
– Какая?
Розалин взглянула на свои ноги.
– Мне нужны туфли, не могу же я прийти в Амброзию босиком. Или мне надеть мои ботинки?
– Хм… В коробке должны быть туфли и нижнее белье.
Она нахмурилась.
– Нижнее белье?
– Оно очень тонкое, видимо, поэтому ты его и не заметила. – Джок взглянул на часы. – Я должен ненадолго отлучиться. Встретимся в Амброзии в девять.
– Я приду.
Розалин чувствовала себя очень неуверенно. Голос рассудка твердил ей, что, согласившись на приглашение Джока, она поступила весьма опрометчиво, ведь завтра ей придется вернуться к привычной жизни.
Ровно в девять часов вечера Розалин вошла в ресторан. Она сразу же почувствовала себя в центре внимания. Многие мужчины бросали на нее заинтересованные взгляды. Черное платье удачно контрастировало с ее огненно-рыжими волосами и белой кожей и выгодно подчеркивало фигуру.
Заметив Розалин, Джок широко улыбнулся. Она, в самом деле, роскошно выглядела: стройная, грациозная, яркая.
Когда Розалин подошла к столику, Джок отодвинул стул и поднялся. Их взгляды встретились.
– Ты потрясающе выглядишь, – сказал он.
– Спасибо. – Она изогнула губы в улыбке и оглядела его с ног до головы. – Ты тоже.
Ему очень нравилась ее откровенность. Их обоих определенно влекло друг к другу. Подождав, пока распорядитель зала поможет Розалин занять место за столом, Джок устроился напротив нее. Подошедший сомелье предложил винную карту, за ним к столику приблизился официант и принял заказ.
Розалин посмотрела на Джока, и он понял, что она очень нервничает.
– Что-то не так? – тихо спросил он.
– Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, – честно призналась она.
– Ты можешь уйти в любое время. Мы решили провести вместе ночь по взаимному согласию.
Она посмотрела на него в упор.
– Если я передумаю, то ты даже не расстроишься?
Джоку импонировала такая прямота.
– Я не расстроюсь, но буду разочарован. – Он прикоснулся пальцами к ее руке. – Однако ты не изменишь своего решения. – Он почувствовал, как она дрожит.
Через какое-то мгновение Розалин наконец сумела успокоиться.
Подали закуски и аперитив. Окунув креветку в соус, Розалин откусила кусочек и блаженно прикрыла глаза. Увидев выражение ее лица, Джок стиснул зубы. Хотел бы он, чтобы она с таким же наслаждением отвечала на его ласки!
Мне наплевать на последствия! Я хочу обладать этой женщиной!
– Вкусно? – спросил он.
Слава богу, она, кажется, не уловила нотки страсти в моем голосе.
– Невероятно! – Розалин посмотрела на Джока. В ее глазах плясали веселые искорки. – Самые лучшие тигровые креветки в своей жизни я ела в Новом Орлеане, но эти гораздо вкуснее. – Она сделала глоток вина. – Ты занимался делами?