Страница 15 из 24
Запустив пальцы в волосы Розалин, Джок слегка откинул назад ее голову. Его охватило невыносимое желание обладать этой женщиной здесь и сейчас.
Розалин с явной неохотой прервала поцелуй и отстранилась от Джока.
– Это нечестно, – пожаловалась она, потом взглянула на свой живот и застонала, обнаружив, что половина пуговиц на ее рубашке расстегнута. Уезжая с ранчо, она слишком торопилась, поэтому даже не переоделась, так и поехала – в грязной рубашке и не менее грязных джинсах. Дрожащими пальцами она принялась застегивать пуговицы, но у нее плохо получалось. – Поцелуй не заставит меня забыть о нашем разговоре. Ты так и не объяснил мне, почему я не могу вернуться в Лонгхорн, если ты наймешь охранников? Неужели ты считаешь, будто можешь решать за меня, и не собираешься даже выслушать мое мнение?
– Не совсем так. – Джок притянул Розалин к себе и коснулся ладонью ее живота. – Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить тебя и моего ребенка.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Розалин переехала в огромный особняк Джока. Сначала ее веселило то, что Джок обращается с ней настолько бережно, словно она хрустальная и может разбиться, но со временем это стало ее раздражать. Еще Розалин беспокоили всевозможные мелочи: режим дня, к которому Джок привык, его поздние возвращения домой, постоянная занятость и хмурый вид.
Скорее всего, Джок захочет воспитывать своего ребенка в том же духе, в каком воспитывали его.
При этой мысли Розалин хмурилась. Приживется ли она в мире Джока, станет ли своей среди его знакомых? Чем больше проходило времени, тем сильнее она паниковала.
Джок выделил Розалин несколько огромных, шикарных комнат. Каждый день она бродила по ним, скучая и дожидаясь его возвращения с работы. До сих пор Розалин нечасто приходилось отдыхать, она привыкла много и тяжело работать. Сейчас она казалась себе пленницей, запертой в роскошной тюрьме. Она понимала: если бы не беременность, она никогда бы не оказалась в доме Джока.
Джок и Розалин встречались за завтраком, во время которого секретарь Джока зачитывал ему сводки новостей, расписание встреч и тексты электронных писем.
Через пару дней, после переселения Розалин в особняк Джока за завтраком стал появляться еще один докладчик – серьезная молодая женщина, которая сообщала Розалин о состоянии дел на ее ранчо, ходе расследования пожара на скотном дворе и других проблемах, возникших после возвращения Розалин с Десеос. Так прошла неделя в особняке Джока.
В один из дней, во время очередного доклада, Розалин резко поднялась на ноги и с силой отшвырнула от себя стул. Взяв тарелку и чашку кофе, она вышла из шикарного обеденного зала и прошла по коридору в маленькую, залитую солнцем комнатку, примыкающую к кухне. Поставив тарелку и чашку на стеклянный журнальный столик, Розалин почувствовала себя намного лучше. Потянувшись, она глубоко вздохнула.
– Я так понимаю, утренние сводки новостей тебя не интересуют, – раздался голос Джока, который, оказывается, шел за ней следом.
Розалин даже не повернулась к нему.
– Вообще-то нет. – Она присела на диван.
– А я думал, тебе захочется узнать, какие меры я предпринимаю для расследования поджога на твоем ранчо. Во всяком случае, мы выяснили: люди, которых я уволил за то, что они тебе угрожали, к этому не причастны.
Розалин посмотрела на Джока.
– Я признательна тебе за все. Ты очень многое для меня делаешь.
Он усмехнулся.
– Тем не менее сегодня ты даже не удосужилась выслушать отчет о проделанной работе.
Она пожала плечами.
– Я привыкла работать, так же как и ты, однако сейчас я целыми днями брожу без дела. И, если честно, слушать о проблемах во время еды я не собираюсь. У меня от всех этих новостей несварение.
Джок широко улыбнулся и присел на диван рядом с Розалин.
– Я обещаю, мы обязательно найдем виновников поджога и падежа скота. А пока… – Он отпил кофе из чашки, которую принес с собой.
Несколько минут Розалин молча ела, затем произнесла:
– Раз уж мы заговорили о делах, я хочу внести кое-какие предложения и некоторые вещи поменять.
– Ты можешь делать все что угодно, кроме возвращения в Лонгхорн, – серьезно сказал Джок.
Она насмешливо посмотрела на него.
– Ты даже не хочешь узнать, о чем я говорю? А вдруг тебе это не понравится? Это как-то на тебя не похоже.
– То есть мы решили снова начать переговоры? – Джок лукаво взглянул на Розалин. – Перемене твоего мнения я всегда рад.
Она покачала головой, затем произнесла:
– Речь идет вовсе не о переговорах. Ты можешь отказаться, я не стану настаивать.
Джок откинулся на спинку дивана и вытянул ноги.
– Чего ты хочешь, Рыжик?
– Мне не нравится спальня, в которой ты, меня разместил.
Он нахмурился.
– А что не так? Скажи, и к концу дня там все переделают.
– Отлично! – Розалин допила кофе и тоже откинулась на спинку дивана. – Я сейчас же перенесу свои вещи в твою спальню.
Джок со стуком поставил чашку на стол.
– Что ты сказала?
– Ты все слышал. – Она посмотрела на него в упор. – С ребенком все в порядке, я здорова, но ты обращаешься со мной как с тяжелобольной. Я думала, со временем ты изменишь свое поведение, но ты этого не сделал. Ты ведешь себя глупо, Арно!
Джок какое-то время смотрел на Розалин, потом схватил ее за руку и потащил в свою спальню. Как только дверь за ними закрылась, Джок обнял Розалин.
– Ты в самом деле хочешь переехать в мою спальню? – спросил он. – Подумай хорошенько, Рыжик. Если это произойдет, я никуда больше тебя не отпущу.
– Я не против.
Джок обхватил ладонями лицо Розалин и поцеловал ее в губы. Она тихо застонала, и он опустил ее на кровать. Следующие несколько минут они медленно раздевали друг друга, затем принялись жадно друг друга ласкать. Несколько часов спустя, когда они утолили взаимное желание, Джок приподнялся на локте и принялся покрывать легкими поцелуями подбородок, шею и грудь Розалин.
– В конце месяца я устраиваю благотворительную вечеринку. Меня очень обрадует твое присутствие. А если ты сейчас скажешь, будто тебе нечего надеть, я возражу: твое платье, которое ты надевала в ту ночь на Десеос, висит в шкафу в соседней комнате.
Сначала Розалин хотела отказаться, но ее замучило любопытство.
– Почему ты хочешь, чтобы я там присутствовала?
– Потому что мне нравится твое общество. – Он продолжал нежно ее ласкать. – Я даже не стану обсуждать это с тобой. Ты поедешь со мной, и точка.
– Я буду там лишней, – возразила Розалин.
– Твоя семья – одна из самых старых в Техасе. Поверь мне, на этой вечеринке ты будешь даже уместнее, чем я.
Она ахнула и прикусила нижнюю губу.
– Холлистеры тоже приедут?
– Возможно. Они посещают почти все благотворительные мероприятия. Хотя им известно: вечеринку организую именно я, поэтому, мне кажется, они могут не приехать.
– Как они обычно ведут себя при встрече с тобой?
– Все зависит от того, что они хотят от меня получить. Они могут говорить комплименты, требовать от меня денег и обращаться со мной как с последним ничтожеством. – В голосе Джока прозвучала боль.
Розалин нахмурилась. Неужели все эти годы он прятал ото всех свои истинные чувства?
– Мне жаль, – сказала она.
– Не беспокойся, мне давно на них наплевать.
Правду ли говорит Джок? Или, обманывая себя, пытается отодвинуть подальше боль и душевные муки? Он не должен один на один встречаться с Маккензи, особенно после того, как та была замешана в махинациях с Десеос.
– Я пойду с тобой.
Джок провел пальцем по груди Розалин.
– Ты пожалела меня, Рыжик?
Она невольно вздрогнула.
– Ты думаешь, можно пожалеть великого и ужасного Джока Арно? – Розалин нарочно усмехнулась. – Ты ошибаешься. Мне нисколько тебя не жаль! Кроме того… – Она взглянула на него, затем добавила, желая подразнить: – Ты же хочешь снова увидеть меня в том замечательном платье?