Страница 34 из 40
— Промышленного значения они не имеют, в этом вы правы, но зато они могут отправить на виселицу невиновного человека.
И, обращаясь к Слоуну, добавил:
— Коли не ошибаюсь, это отпечатки Хенби. Ты понимаешь, он не прикасался ни к телефону, ни к рулю машины. Следы были сделаны при помощи вот таких «подделок».
— Господи! Значит, Хенби…
— Хенби выходит из игры. Нам нужны О'Дар и Пломлей.
— Лорд Пломлей! — задохнулся Мортимер.
— Да, он исчез из дома сегодня утром, — объяснил Роджер. — Скажите, он сюда не заезжал?
— Нет. — После колебаний он добавил: — Но сегодня утром он звонил мне.
— Что он хотел?
— Сказать по правде, я в некотором затруднении в отношении его распоряжений, — ответил Мортимер. — Он дал мне указание взять из кассы 2000 фунтов и завтра утром доставить их ему.
— Куда?
— Он позвонит мне утром и скажет, куда нужно будет доставить деньги. Весьма необычный приказ, но, в конце концов, он председатель совета директоров, ну и последнее время был не совсем здоров…
— Мистер Мортимер, все вечерние газеты кричат об исчезновении лорда Пломлея. Почему же вы не связались с полицией?
— Но он же лорд Пломлей! — с несчастным видом ответил Мортимер, — а также председатель совета директоров. Я считал, что это его дело, он имеет право делать то, что считает нужным, не так ли?
— Придется, голубчик, — подумав, сказал Роджер, — с этой минуты следить за тобой до тех пор, пока Пломлей не позвонит тебе. А то ты от великого почтения натворишь невесть чего.
Роджер сильно устал, но настроение у него было превосходное. Если утром Пломлей позвонит Мортимеру, назначая ему встречу, О'Дар может быть вместе с ним. Более того, может оказаться, что за деньгами вместо Пломлея явится сам О'Дар. Была еще одна причина для ликования. Хенби был свободен, о его аресте никто не знает. Идиотское заявление о том, что он был на Гросвенор-Плейс теперь утратило всякое значение.
В настоящее время Хенби находился вместе с Синтией. Роджер не видел Синтии после того, как она снова встретилась с Хенби. Чартворду не терпелось узнать, как Роджеру пришла в голову мысль о возможности подделки отпечатков.
Роджер объяснил:
— Понимаете, сэр, мне показалось странным, что с телефона и с руля были стерты все отпечатки, а потом нанесли эти. Ну, а для этого необходимо какое-то приспособление. Я не сомневался, что отпечаток можно сделать только из резины. Ну, а когда мне сказали, что О'Дар химик, специалист по каучуку с большим опытом работы, я сообразил, что нахожусь на правильном пути.
Сегодня утром, когда Роджер взял из рук Джанет чашку кофе, ему в голову пришло одно предположение. Он чуть не опрокинул чашку, ставя ее на столик, и торопливо набрал номер сэра Гая.
«Боюсь, что это потрясет старика», — подумал он, ожидая ответа.
— Алло, сэр, говорит Вест.
— Доброе утро, Вест, — проговорил Чартворд спокойным голосом.
— Мне пришло только что в голову, что 2000 фунтов, сами по себе не очень большие деньги. Но если предположить, что Пломлей отдал аналогичные распоряжения управляющим всех своих предприятий, а он контролирует их около 90, то получается солидная сумма. Я собираюсь заняться проверкой всех его компаний, сэр, но на это понадобится много людей.
— Какие могут быть разговоры? Раз нужно — действуйте! — прокричал Чартворд.
Глава 22
Старания дали плоды
— Но, мой дорогой! — воскликнул Роджер, занятый бритьем, — любой человек, хотя бы с частицей здравого смысла, сразу же поймет важность этого дела.
— Брейся, — проговорил Скуппи.
— Бог с ним, с бритьем. Не могу понять, почему я вчера об этом не подумал.
— Брейся, — повторил Скуппи.
— Тебе не надо было показывать кисточку, — проговорила Джанет из спальни, — теперь тебе не удастся спокойно побриться.
— Брейся! — завопил Скуппи, почувствовав поддержку.
Из детской доносились вопли ликования Ричарда, которого положили в кроватку вздремнуть после завтрака. Роджер начал намыливаться, положил кисточку и стал искать бритву. На обычном месте ее не оказалось. В зеркало он увидел, как Скуппи прикладывает лезвие к своей щеке.
У Роджера замерло сердце.
— Вот паршивец! Отдай ее мне!
Ему удалось отнять бритву, потому что Скуппи дотянулся до умывальника и завладел кисточкой. Он намазал себе все щеки. Роджер подмигнул ему и начал бриться, но делал это без особенной тщательности. Его удивили плутоватые огоньки в собственных глазах и веселая улыбка, которая нет-нет и кривила его губы.
— Скажем, 50 компаний и по 2000 фунтов каждая, — он обратился к Скуппи, который весьма искусно мазал кисточкой диван, — и вот у тебя 100000 фунтов, которых достаточно не только на хлеб с маслом, но и на что-нибудь посолиднев. Наш шантажист решил затихнуть до той минуты, когда ему удастся нанести решающий удар. И вот сейчас, несомненно, наступил такой момент. Ты со мной согласен, сынок?
Скуппи снова провел кисточкой по носу, затем подошел к зеркалу, поднялся на цыпочки и удовлетворенно загудел «у-у-х!».
— Я бы тоже сказал «ух» и «ох» и «ах», — приговаривал Роджер, принимаясь за вторую щеку.
— Ух-ах-ах! — передразнил его Скуппи. — Брейся, папа!
— Тут и о бритве забудешь, как начнешь размышлять. Ладно, сейчас я покончу с подбородком, и мы с тобой потолкуем, как мужчина с мужчиной.
Он вымылся, убрал бритвенный прибор подальше, чтобы Скуппи до него не добрался, поднял малыша и посадил его на край кровати. После этого он осторожно ручкой бритвы снял мыло с лица малыша, который зажмурился от удовольствия.
— Все, Скуппи, ты побрит. Теперь, возможно, ты будешь с полным пониманием обсуждать со мной дело Пломлея и О'Дара. О'Дар понимает, что у него в руках беспроигрышные карты. Он действительно действовал отлично. Когда нужно было, кидал козыри и рассчитывал свои ходы с невероятной точностью, но все же и на старуху бывает проруха, дорогой Мартин!
Вымыв Скуппи лицо и руки, он принялся вытирать их, продолжая рассуждать вслух.
— Вот теперь можно и потолковать. Какая блестящая идея! Шантаж через различные организации Пломлея. Ах! Вот где препятствие…
Он буквально упал с небес на землю.
— Да, серьезное препятствие. Допустим, они собирались удрать, получив с каждой компании по 2000 фунтов. Несомненно один управляющий из этих компаний нам донесет. Не могут же они все быть такими бесхарактерными слизняками, как Мортимер. Нет, О'Дар должен был и это учесть.
Он побежал в спальню к великому удовольствию Скуппи, поднял телефонную трубку. Через некоторое время ему ответил мужской голос:
— Мистер Мортимер? — спросил Роджер.
— Да, говорит мистер Юстас Мортимер.
— Инспектор Вест. По-видимому, вы не получили еще никаких указаний? Нет? Я так и думал. Скажите, были ли у вас какие-либо инструкции, например, письмо от лорда Пломлея, говорящее, что нужно предпринять при определенных условиях… Что?.. Мистер Мортимер, — продолжал Роджер голосом, не предвещающим ничего хорошего, — вы поступили крайне неосмотрительно и необдуманно. Вы обязаны были сообщить мне об этом вчера.
— Я страшно беспокоился, — заикался от волнения Мортимер, — но это же приказ самого лорда Пломлея, причем инструкции самые точные… Нет, при мне его нет, он находится в конторе, но я ясно помню его, инспектор. Мне было приказано не удивляться в том случае, если я получу по телефону распоряжение в ближайшие несколько дней предоставить наличными известную вам сумму денег и что я в точности должен буду выполнить то, что будет сказано… Что же я мог еще сделать, инспектор? Даже если лорда шантажировали, все равно я лишь слуга. А первейшая обязанность слуги — выполнять распоряжения хозяина. Да, я немедленно сообщу вашему помощнику, как только получу сведения от лорда Пломлея.
Внизу в столовой, Джанет и Мод, симпатичная домработница, кормили малышей. Скуппи пытался самостоятельно справиться со своей яичницей. Ричард сидел, открывая рот, как галчонок. Ему запихивали туда по полной ложке молочной каши, которую он проглатывал с необычайной быстротой.