Похищенная

Он стоял не шевелясь, будто слился со стеной, и постепенно его чувства обострились. Он учуял носом запах печеных яблок, услышал, как где-то далеко плачет ребенок, а женщина напевает ему что-то низким, грудным голосом.

И вдруг Ворон всем своим существом ощутил, как близко он сейчас от Тэсс. Она где-то совсем рядом. Он чувствовал, что ей плохо, страшно, что она в отчаянии. Ему казалось, что на языке он чувствует привкус ее соленых слез. «Ворон, милый…» – казалось, звала она его.

Ворон резко открыл глаза. Ощущение было настолько ярким, что его собственные глаза наполнились слезами. Тэсс здесь. Она жива. Ей угрожает смертельная опасность.

Ворон прокрался к большому дому через задний двор. Один мушкет у него был перекинут через плечо, другой он держал в правой руке. На поясе болтался охотничий нож и боевой топорик.

Он будет за нее драться. Никто не посмеет встать между ним и его Тэсс. А если посмеет, то он, не раздумывая, пошлет его прямиком в ад.

Ворон обошел дом. Он не привык подкрадываться к врагу сзади. Он должен встретиться с ним лицом к лицу.

Ворон быстро взбежал по крыльцу, перескакивая через две ступеньки, и прижался к стене дома. Было тихо. Тусклая лампа отбрасывала бледный свет на дверь и стену дома. Ворон распахнул дверь в холл.

Раздались крики. Он слышал слова «краснокожие!» и «к обороне!», но не обратил на это никакого внимания.

Наверху завизжали женщины. Свет горел только в комнате справа, Ворон кинулся туда.

Мужчина в красном шелковом халате вскочил из-за стола, опрокинув бокал. Красное вино залило какие-то бумаги, разложенные перед ним.

– Господи Иисусе! – воскликнул мужчина.

Ворон вскинул ружье.

– Я пришел за своей женой, – сказал он. – Где она?

– Что? Кто? – не понял Макэлби. Лицо его было белым, как штукатурка.

Ворон увидел, что враг дрожит, и усмехнулся. Но ружье не опустил.

– Разве я плохо говорю по-английски? – спросил он, четко и медленно проговаривая слова. – Я сказал, что пришел забрать свою жену. Отдайте ее мне, а не то вы заплатите за ее жизнь своей никчемной душонкой!

Лицо седовласого плантатора скривилось в ухмылке.

– Твоя жена? Боже правый! При чем тут я? У меня нет никаких твоих жен!

Позади себя Ворон услышал шаги. Он подбежал к Макэлби и взял его на прицел.

В проеме двери появились старый негр и белокожий мужчина. Оба были вооружены. Увидев Ворона, они резко остановились.

– Ни шагу вперед, – приказал Ворон, – или он расстанется с жизнью!

По всему Ворон понял, что у него на прицеле тот самый дядя, о котором рассказывала ему Тэсс.

Глаза Макэлби округлились от страха.

– Вы что, не слышали, что он сказал, идиоты? – заорал он.

Его голос дрожал от страха и срывался на визг.

– Проваливайте отсюда, а не то этот краснокожий сукин сын убьет меня в моем собственном кабинете!

Мужчины медленно отступили назад.

– Прикажи им закрыть дверь, – сказал Ворон. – Быстро! – Для верности он еще чуть приблизил дуло мушкета к голове плантатора.

– Слышали? Вон! Все вон! И закрыть дверь!

Слуги закрыли за собой тяжелую дубовую дверь.

– Хорошо, – кивнул Ворон. – А теперь, если ты будешь делать то, что я скажу, я оставлю тебе жизнь. Скажи мне, где она.

– Я клянусь всем святым, что не знаю, о ком ты говоришь, – дрожа промямлил Макэлби.

Терпению Ворона прошел конец. Он напряг палец на курке. У него было желание вышибить мозги этому надутому слизняку. Так вот, значит, кто издевался над Тэсс! Какое ничтожество. Он достоин смерти.

– Где моя жена? – закричал он прямо в ухо Макэлби. – Я в последний раз спрашиваю, где Тэсс?

– Тэсс? Твоя жена? Так вы поженились? – Когда до него дошел смысл сказанного, лицо его расплылось в мерзкой ухмылке. – Так, значит, Тэсс – жена краснокожего ублюдка… – прошипел он.

– Заткнись! А не то я вышибу из тебя мозги! – рявкнул Ворон и приставил ствол мушкета к виску плантатора.

Макэлби упал на четвереньки и заскулил, как собака.

– Не смей говорить о ней! Ты и мизинца ее не стоишь. Или ты сейчас же скажешь, где ты ее прячешь, или этот человек…

– Чулан… Старый сарай… – Макэлби сидел на полу, закрыв голову руками, его голые коленки высунулись из-под роскошного халата. – Забери ее! Забери эту шлюху!

Ворон ударил его по затылку прикладом, но не в полную силу, а чтобы припугнуть.

Макэлби с воем рухнул ничком на пол.

– Забери свои поганые слова обратно, а меня отведи к ней!

Он пихнул Макэлби стволом мушкета в спину.

– Если хоть кто-то будет нам мешать, то даю слово, я очень рассержусь и убью тебя.

Макэлби повернулся на бок, Ворон приподнял его подбородок, заставляя смотреть cебе в глаза.

– Я убью тебя, но прежде я отрежу тебе яйца, чтобы сделать из них новый кисет.

Макэлби закрыл лицо руками.

– Я отведу тебя, пощади! Я отдам тебе ее. Мне она теперь не нужна. Я только рад буду…

– Идем!

Макэлби, качаясь, поднялся на ноги и поплелся к двери. Одной рукой он держался за голову, сквозь пальцы сочилась кровь.

Они прошли в холле мимо вооруженных слуг. Макэлби приказал им жестом не двигаться.

– Я знаю, что делаю. Пусть он забирает ее. Она мне не нужна! Она ничего больше не стоит, – проговорил он.

Они беспрепятственно пересекли холл и подошли к входной двери. Дядя впереди, Ворон за ним.

– Там темно. Мне нужен свет, – сказал Макэлби.

Ворон огляделся по сторонам.

– Возьми вон ту свечу.

Пройдя через двор, они подошли к сараю.

– Где она?

– Сейчас. – Дядя нащупал замок и, достав ключи, отпер дверь. Лестница за ней вела вниз.

В сарае было холодно и сыро. Через длинный коридор они попали в большое помещение.

– Тэсс! – крикнул Ворон. – Это я! Я пришел за тобой!

В ответ ни звука. Но Ворон чувствовал, что Тэсс совсем рядом. Неужели он опоздал?

– Сколько времени ты держишь ее здесь?

– Всего несколько дней.

– Сколько? – взревел Ворон. Он приставил мушкет к плечу Макэлби.

– Два… или три…

Ворон тихо выругался.

– Тэсс! – снова крикнул он. – Это Ворон! Не бойся! Я здесь!

И вдруг он услышал слабое рыдание и потом:

– Ворон? Ворон? Где ты? – Из темноты раздался голос Тэсс.

– Вам это так не пройдет. Вы приходите в наши дома, забираете наших женщин. Мы отомстим, – шипел Макэлби. – Мы уничтожим вас. Мы будем убивать всех – женщин, детей, стариков! Мы сотрем вас с лица земли.

– Открывай дверь! – прорычал Ворон. Он уже понял, что Тэсс где-то за стенкой. – Тэсс, я иду к тебе!

Тэсс стала стучать в дверь.

– Ворон! Ворон! Ты жив! Хвала небу! Ты жив!

Макэлби поднял тяжелый чугунный засов и открыл дверь.

Тэсс упала в объятия Ворона, он подхватил ее одной рукой, обнял и поцеловал. Другой рукой он твердо держал на прицеле Макэлби.

– Тэсс… – это было все, что он мог произнести.

– Ты жив, жив, – повторяла Тэсс. – Как же это? А я думала….

– Тэсс, – прошептал Ворон ей на ухо, не спуская глаз с Макэлби, – мы должны уходить отсюда. Потом, когда у нас будет время, я тебе все расскажу.

Крупные слезы струились по щекам Тэсс. Это были слезы счастья, и она не вытирала их.

Тэсс сильно похудела. Она еле стояла на ногах.

– Выводи нас! – приказал Ворон Макэлби.

Макэлби не двинулся с места. Подняв повыше свечу, он осветил лицо Тэсс.

– И ты могла выйти замуж за это животное? – Он сплюнул на землю. – Ах ты, маленькая грязная шлюха! Так вот почему мою дочь убили, а ты уцелела!

– Пошли, Ворон, – прошептала Тэсс, не обращая внимания на слова дяди. – Поскорее уведи меня подальше отсюда.

Ворон подтолкнул Макэлби, и все двинулись обратно.

Дойдя до лестницы, дядя поднял свечу.

– А теперь наверх. Спросите мою милую племянницу, она дальше знает дорогу.

Ворон обернулся к Макэлби.

– Не вздумай преследовать нас. Она моя. Она всегда будет только моей.

– Да забирай ты ее! – заорал с презрением Макэлби, брызгая слюной. – Она всех вас с удовольствием обслужит!