Похищенная

Ворон не торопясь поднялся на ноги, мокасины утонули в глубокой пыли. Жара стояла много дней. Уже много дней не было дождя.

– Совет состоится сегодня вечером. Поздно вечером, – добавил он.

– Они будут голосовать?

– Я не уверен, но скорее всего да. Никто не может сказать точно. Решать будет Говорящий Со Звездами.

К удивлению Ворона, Тэсс протянула руку и медленно провела указательным пальцем по его руке.

– Они проголосуют за тебя. Не волнуйся. На-Ки – подлый человек. Это все знают. Почему я так говорю? Представляешь, он даже меня пытался настроить против тебя!

– Время покажет, – мрачно ответил Ворон.

От прикосновения Тэсс горячая волна желания дрожью побежала по всему его телу. Он отвернулся, чтобы Тэсс не заметила этого. Интересно, чувствует ли она что-нибудь подобное? Или она еще слишком молода, чтобы понимать молчаливый язык между мужчиной и женщиной? Хотя тогда, в лесу, ее поцелуи были страстными и чувственными. Она вела себя как женщина, а не как невинный ребенок.

– Я пойду за водой. Побыстрей напеки лепешек. Этот человек голоден, – проговорил он охрипшим голосом и пошел к ручью.

Тэсс смотрела ему вслед и улыбалась. Она знала, что приносить воду с ручья у ленапе считалось женским занятием. Ей захотелось проверить его, и он согласился. Почему? И не испугался, что его поднимут на смех.

За все это время Ворон ни разу не отказал ей ни в одной просьбе. Зов Голубки говорит, это потому, что он влюблен в нее. Тэсс не верилось. Какие чувства могут быть в груди этого воина-дикаря?!

Тэсс доверилась своей подруге, кузине Ворона. Она не удержалась и рассказала ей об их договоре. Ведь хоть с кем-то она должна была поделиться? Невозможно все время держать все внутри.

Но Зов Голубки ей не поверила. Она только рассмеялась. Она сказала, что это – взаимная страсть. Что она зря сопротивляется этому. Каждому видно со стороны, что Ворон любит ее. Она сказала, что просто они очень разные, поэтому нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. И еще она сказала, что ни один ленапский мужчина не возьмет замуж женщину, которую он не любит.

Зов Голубки и Тэсс много времени проводили вместе. Это отвлекало девушку от состояния растерянности, от необычности того положения, в котором она оказалась. Они все делали вместе – убирались, готовили еду, работали на огороде.

Зов Голубки учила Тэсс своему родному языку и обычаям. Но самое главное, Зов Голубки учила ее языку жестов. Потом, когда Абби будет жить с ней, Тэсс сможет научить сестру новым словам.

Тэсс немного постояла на пороге вигвама. Вечерело. С реки подул прохладный ветерок, было приятно подставить ему разгоряченное лицо.

Как хорошо, что на ней теперь не громоздкое длинное платье, а удобная безрукавка и короткая юбка! Иначе она бы не вынесла такую жару. Тэсс вытерла пот со лба. Интересно, как она будет заново привыкать носить неудобную светскую одежду с множеством нижних юбок, корсетом, лифом, бесконечными тесемками, когда возвратится в Аннаполис?

«Так. Надо вернуться к делу», – сказала она себе. Сегодня вечером Ворон станет военачальником племени. Это очень важный для него день. Ей хотелось угодить ему и вкусно накормить перед тем, как он пойдет на Совет. Она задумала пожарить рыбу и напечь медовых лепешек. Если у нее что-то не получится, не страшно: Зов Голубки тоже пекла лепешки и жарила рыбу. Так что подруга с удовольствием выручит ее. Тэсс улыбнулась и нырнула в вигвам.

Около полуночи Тэсс стояла на пороге вигвама и прислушивалась к ночным звукам. Цикады стрекотали, где-то вдали журчал ручей. Дышалось легко.

Тэсс перебирала пальцами ракушки ожерелья, подаренного ей Вороном.

Совет еще не кончился. Время от времени Тэсс слышала приглушенный бой барабана. Где-то в лесу ухал филин.

Казалось, этот Совет будет длиться бесконечно. Тэсс волновалась. И зря. Почему это судьба Ворона вдруг стала ей небезразлична? Отчего она так сочувствует ему, так переживает за него? Ведь, согласившись на свадьбу, она дала себе слово: не приближаться к нему душой. Тогда ей просто будет уйти от него следующим летом. Но все оказалось значительно сложнее, чем она ожидала.

Вдруг Тэсс услышала голоса и подняла голову. Из Большого Вигвама выходили мужчины и женщины. Совет закончился. Она подошла поближе. Ворона нигде не было видно. По лицам индейцев она не могла понять, что решил Совет. Никого из знакомых рядом не было, ей не у кого было спросить.

Тэсс оглядывалась вокруг в поисках Ворона, но его не было нигде.

Через некоторое время она увидела его. Он шел откуда-то из темноты, из другого конца деревни. Он направлялся к ней. Сердце Тэсс упало. По выражению его лица Тэсс все поняла. Он проиграл. На-Ки стал новым военачальником, и племя ленапе будет воевать на стороне французов.

Тэсс смотрела, как он шел, гордо расправив плечи и выпрямив спину. Но на лице его было отчаяние.

– Ворон! – позвала Тэсс.

Он прошел мимо нее в вигвам, будто и не слышал.

– Собирай свои вещи! – раздался из вигвама его голос.

Тэсс тоже вошла внутрь.

– Что? Что ты сказал?

Ворон достал большую походную сумку, которую Тэсс подарили на свадьбе.

– Забирай все свои вещи. Все, что хочешь, и быстро. Сейчас же!

Он вытащил корзинку с подарками и украшениями. Головной убор, сделанный руками Женщины Грез, выпал. Он дернул корзинку, ленточки и тесемки потянулись за ней. Потом он достал белые туфли Джоселин и бросил их в сумку.

– Я ничего не понимаю, – взмолилась Тэсс. – Сейчас почти ночь! Что ты делаешь?

Он с силой швырнул ей кожаную сумку. Она едва успела подставить руки, чтобы поймать ее.

– Я отведу тебя в Аннаполис. Сегодня ночью. Сейчас. Немедленно.

Тэсс молча стояла и смотрела на него.

– Я… – начала она. – Я ничего не понимаю. А как же наш уговор? Ворон, скажи мне, что произошло?

– Никакого уговора больше нет. Я снимаю с тебя вину за смерть брата. Я освобождаю тебя от нашего уговора.

Ворон теперь уже быстро собирал свою сумку, бросил туда запасные патроны и порох.

– Возьми матрас и оружие. Нож могауков висит там, на стене.

Тэсс взглянула на стену, куда указал Ворон. Да, это тот самый нож, который она сняла с пояса Сломанного Зуба. Ей вдруг показалось, что с того дня прошло Бог знает сколько времени…

Тэсс посмотрела на Ворона. Лицо его оставалось каменным. Он сказал, что она свободна, что она может вернуться домой. Почему же у нее так тяжело на душе?

Тэсс попыталась дотронуться до руки Ворона, но он отпрянул от нее.

– Но вовсе не обязательно идти прямо сейчас, на ночь глядя. Можно переждать до утра. Так будет лучше.

Тэсс поставила сумку к своим ногам.

– Ворон, расскажи мне, что случилось на Большом Совете, – тихо попросила она.

Ворон достал мушкет из угла вигвама и прислонил его у двери.

– Мой народ сделал свой выбор. Военачальником племени будет На-Ки. – Он стал быстро скручивать свою спальную подстилку. – Теперь мне ни к чему жена. Ты можешь уйти. Я отведу тебя обратно в твой Аннаполис.

– Но разве… Разве нельзя подождать до утра? – Она стала заталкивать в сумку свои вещи: гребень из черепахового панциря, оловянные сережки колечками, муслиновую кофточку, расшитую ярким индейским орнаментом. – Мне бы хотелось попрощаться с твоей матерью… и с кузиной. Зов Голубки была так добра ко мне.

Ворон перекинул свою сумку через плечо, привязал к ней матрас, потом взял в руки мушкет. У порога он перекинул через шею патронташ.

– Мы идем сейчас же, Тэсс.

Тэсс схватила баул для воды, нож могауков и кожаную сумку. Уже на ходу она прихватила с постели красное тонкое одеяло.

– Ворон! Это глупо – пускаться в путь ночью!

Он не отвечал. Тэсс пыталась догнать его, на бегу засовывая одеяло в сумку.

– Я могу подождать до завтра, до утра.

Снова никакого ответа. Ворон большими шагами быстро покидал деревню.

Тэсс поравнялась с ним. Он что-то пробормотал по-ленапски.