Похищенная

Ха-Ки принесла прозрачное жидкое мыло для волос и жестом показала, что Тэсс должна лечь у берега в мелкую воду. Когда она сделала это, Ха-Ки стала нежными медленными движениями массировать ей голову, втирая душистое мыло. Ощущение было непривычным. Тэсс чувствовала себя неловко. Никто с раннего детства никогда не мыл ей голову. Но вскоре она расслабилась и даже прикрыла глаза от удовольствия.

На берегу появилась одна из старейших женщин племени. Она принесла большой кусок мягкой оленьей замши. Все выбрались на берег, и Ха-Ки завернула Тэсс в это полотенце. Другая индианка замотала ее голову меньшим куском белой замши наподобие высокого тюрбана. Остальные женщины, выйдя из воды, не вытирались, а просто растирали тело сильными движениями, согреваясь и обсыхая. Когда все были готовы, направились обратно в деревню.

В деревне было так тихо, что это даже показалось Тэсс странным. У большого костра колдовал какой-то старичок. Он не обратил никакого внимания на обнаженных женщин.

Ха-Ки и еще две женщины проводили Тэсс обратно в вигвам Женщины Грез. Остальные индианки весело помахали ей на прощание рукой. Одна даже чмокнула ее в щеку. Все они разошлись по своим вигвамам.

Мать Ворона уже ждала ее. На ней была белая кожаная юбка и яркая красная безрукавка, расшитая на груди причудливым цветочным узором. Блестящие черные волосы были завязаны в хвост замшевой красной тесемочкой. Перламутровые серьги, сделанные из морских раковин, очень шли к этому наряду.

– Ой, какая вы красивая! – пробормотала Тэсс.

Раньше она всегда мечтала родиться белокурой, как Абби. А сейчас ей вдруг ужасно захотелось иметь такие же блестящие, иссиня-черные, густые и прямые волосы, как у Женщины Грез, ее сына и других ленапе.

Женщина Грез рассмеялась.

– Спасибо тебе за добрые слова! Но сегодня самой красивой будешь ты, невеста!

Она обернулась к двум индианкам, вошедшим вслед за Тэсс.

– Паай-паай! Идите и готовьтесь к празднику. Я позабочусь о Тэсс, я буду ее нгсаксас.

Тэсс знала, что значит это слово. «Мать». Она была очень благодарна этой женщине за теплое отношение и доброту.

Ха-Ки и вторая индианка закивали на прощание.

– Спасибо! – сказала Тэсс. – Скажите им, что я благодарю их.

Женщина Грез заговорила по-ленапски. Индианки снова закивали и заулыбались. Потом, помахав рукой, вышли из вигвама.

Тэсс пересекла вигвам и села на матрас.

– А вы не предупредили меня, что они собираются меня сварить! – сказала она.

Мать Ворона рассмеялась.

– Это наш обычай. Надо очистить душу и тело перед свадьбой. Как ты себя теперь чувствуешь?

– Прекрасно! Никогда не чувствовала себя так хорошо! Но все-таки было бы лучше, если бы вы меня предупредили.

Женщина Грез хитро улыбнулась, достала из сумки гребень и подошла к Тэсс.

– А если бы эта женщина рассказала тебе, как это будет, ты согласилась бы париться?

– Нет, не думаю. – улыбнулась Тэсс.

– Вот потому-то я и не сказала. – Женщина Грез похлопала по матрасу рядом с собой. – Сядь сюда. Я причешу твои волшебные волосы. Сердце моего сына наполнится гордостью, когда он увидит сегодня вечером свою невесту.

Тэсс села рядом и позволила Женщине Грез расчесать ее непослушные кудри.

«Неужели все это происходит наяву? – подумала она. – Я согласилась выйти замуж за дикаря! Я согласилась. Сегодня я стану его женой».

Вдруг кто-то постучал в вигвам.

– Войдите! – ответила Женщина Грез.

Это была Зов Голубки. Она что-то держала в руках.

– Извини, – сказала она Тэсс. – Я не могла пойти в парную. Дедушка плохо себя чувствует.

– Мне очень жаль, – ответила Тэсс. – Нет. Сейчас ему уже лучше. Просто ему необходимо мое внимание.

Она нерешительно огляделась.

– Эта женщина… Я… – сказала она по-английски, – принесла тебе свадебный подарок. Подарок. – Для верности она повторила слово. – Надень его на свадьбу.

Тэсс встала. Зов Голубки вынула из свертка…

– Ой! Это самое красивое платье, какое я когда-либо видела! – восхитилась Тэсс. Она невольно протянула руку, чтобы потрогать необычную вещь. – Но… я не могу… Не могу принять в подарок такое…

Белое платье было без рукавов и простого прямого покроя, но сшито оно было из тончайшей и нежнейшей оленьей замши. Оно доходило до колен, низ был искусно разрезан на мелкие полоски. Платье было очень простым, но именно в этой простоте и была его необычайная красота.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Зов Голубки. – Его сшила мама для моей свадьбы. Оно недостаточно хорошо для белой женщины?

– Нет, что ты! – Тэсс почувствовала, что Зов Голубки обиделась.

Это было особенное, свадебное платье. Оно должно быть у каждого свое. Как она может взять чужое? Но, наверное, у ленапе это принято?

– О, Зов Голубки, если ты действительно хочешь, чтобы я его надела… – сомневалась Тэсс, – тогда… спасибо, я благодарю тебя. – Она слегка поклонилась, как это делали ленапе.

На лице кузины Ворона засияла улыбка. Она передала платье Тэсс.

– Надевай, не сомневайся. Мы с тобой одинаковые! – бросила девушка уже по пути к двери.

– Спасибо тебе! – крикнула ей вслед Тэсс.

Когда Зов Голубки ушла, Тэсс повернулась к Женщине Грез.

– А ты молодец. Ты уже усвоила обычаи ленапе, – улыбаясь, сказала мать Ворона. – Это очень хорошо. Я же говорила сыну, что ты – одна из нас. Так должно быть. А цвет твоей кожи и волос не имеет никакого значения.

– Но это ее свадебное платье! – все еще сопротивлялась Тэсс. – Я не хотела его брать у нее, но не знала, что сказать. Я не хотела обижать ее.

– Эта вещь – ее подарок тебе. А у нас так принято, если человек тебе добровольно отдает что-то, то отказываться нельзя.

Тэсс прижала край платья к щеке и потерлась о него. Оно было такой тонкой выделки, что замша была нежнее шелка.

– Мне можно его надевать? Пора? – спросила она.

Ответ ей был уже не нужен: в этот миг она услышала, как забили барабаны.

– Да. Пора. Давай я помогу тебе, а потом мы закончим твою прическу.

С помощью Женщины Грез Тэсс осторожно надела платье. Оно сидело так, будто было сшито специально для нее. Пока Женщина Грез завязывала многочисленные тесемочки на груди, Тэсс с нежностью поглаживала платье.

Женщина Грез отступила назад и всплеснула руками.

– Какая ты красивая! Совсем как моя дочь на свадьбе.

– У вас есть дочь? А я и не знала.

Тэсс повернулась спиной и присела на корточки, чтобы матери Ворона было удобно причесывать ее.

– Ее зовут Кехела, Белая Черепаха. Она живет далеко отсюда, на севере, со своим мужем. Скоро она подарит этой женщине первого внука.

Тэсс обернулась. Женщина Грез, заканчивая прическу, вплетала в ее волосы несколько нитей бус.

– Внука? Но вы ведь совсем не бабушка! Я хочу сказать, вы не старая.

– Это тебе так кажется. А поговори с моим сыном, так можно подумать, мне уже и помирать пора.

– А, я понимаю. Вы имеете в виду Таандэ?

– Не знаю, что известно моему сыну о моих отношениях с Таандэ, но мне ясно, что он их не одобряет.

– Он считает, что таким образом оберегает вас, вот и все.

– Я не хочу, чтобы сын стыдился меня, но я очень люблю Таандэ. Думаю, что и он меня любит. Он говорит, что все равно, сколько лет нас разделяет.

Тэсс положила ладонь на руку Женщины Грез.

– Тогда вы не должны упускать свое счастье. Тут Ворон не прав. Ему придется принять ваш выбор, хотя это и его лучший друг.

Женщина Грез достала что-то из своей сумочки и привязала к волосам Тэсс.

– Это на счастье.

Тэсс нащупала рукой полоску кожи, украшенную маленькими ракушками.

– Ну-ка! Дай я еще раз посмотрю на тебя! Нам пора. Барабаны зовут всех на праздник.

Тэсс встала и повернулась лицом к матери Ворона.

– Ты не хочешь взглянуть в зеркало? – спросила она.

– Да. Было бы неплохо. Но…

Женщина Грез склонилась над постелью и что-то поискала под ней. Из небольшой корзинки она извлекла зеркальце в серебряной оправе.