Похищенная

– Понимаю, – вздохнула Тэсс. – А кто будет решать, кого выбрать военачальником, если вы оба этого хотите?

Ворон допил вино и поставил чашу на землю.

– Наш народ будет голосовать на Большом Совете.

Тэсс оглянулась на старуху, разливавшую вино.

– Значит, некоторые не хотят, чтобы военачальником стал ты. Потому эта женщина так сказала?

– Мой соперник разносит слухи быстрее, чем пчела – мед. Он так говорит с людьми, что они начинают сомневаться в том, в чем раньше были уверены.

Ворон стал бесцельно водить пальцем по песку, рисуя какие-то значки.

– Пока мы с братом были на Великом Совете, На-Ки занимался тем, что раздавал нашим людям подарки от французов. Он убеждал людей, что они – наши союзники и что мы можем выжить, только встав на их сторону. – Лицо Ворона помрачнело. – Мне кажется, На-Ки не терпится взять в руки томагавк. Он не задумывается о том, что нужно людям. У него не болит сердце за них.

– А у тебя – болит, – вздохнула Тэсс, пытаясь разглядеть сквозь дым глаза Ворона. – Ты считаешь, что вам не надо воевать, да?

Ворон, не отрывая глаз, смотрел на пляшущие языки огня.

– Я не уверен. – признался он. – Но одно я знаю точно. Любое из этих решений изменит судьбу нашего народа навсегда. Англичане уже сотню лет гонят индейцев с их земель. Так не может дальше продолжаться, если наш народ хочет выжить. Но такие решения нельзя принимать, не думая. Это слишком серьезно. И кто сказал, что англичане – враги, а французы – нет? Разве об этом можно судить по подаркам и ложным обещаниям?

Ветер дул в их сторону, дым щипал глаза. Ворон посмотрел на Тэсс, которая сидела, скрестив ноги, и улыбнулся. Улыбка получилась какой-то жалкой. Чтобы подбодрить его, Тэсс улыбнулась в ответ.

– Армия короля – самая сильная в мире, – уверенно сказала она. – Я не думаю, что французы могут победить. Мой жених говорит, что они дураки, если рассчитывают победить.

– Так ты собиралась замуж? – спросил Ворон.

Тэсс сложила руки на коленях.

– Да. Скоро. Моего жениха зовут Майрон. – Она умолчала, что именно Майрон стрелял в Такуко.

– Ты любишь его? Этого Майрона? – прямо спросил Ворон.

Никто раньше не спрашивал ее об этом – ни дядя, когда благословил их союз, ни сам Майрон.

– Он – хороший человек, – сказала Тэсс. Она тут же вспомнила про Абби, про то, что она каждый день живет в своем мире молчания и ждет, когда старшая сестра заберет ее к себе. – Майрон может обеспечить нашу будущую семью, – добавила она.

Ворон покачал головой.

– Я, наверное, зря стараюсь понять белых. Я никогда не смогу их понять.

Тэсс допила вино и поставила чашу на землю.

– Что ты имеешь в виду?

Они сидели, почти касаясь друг друга локтями.

– У нас женщина и мужчина женятся только тогда, когда между ними есть любовь.

Тэсс рассмеялась. Дурацкая мысль! Женщины в браке ищут поддержки и надежности, мужчинам нужна верная спутница жизни – и все. Каждый знает это.

– А что, если любовь никогда не придет? – спросила она.

Ворон встал на ноги и потянулся.

– Тогда просто не надо жениться.

Тэсс подмывало спросить, почему он сам до сих пор не женат, но она сдержалась и решила промолчать.

Ворон подал ей руку, она поднялась, и их лица оказались совсем рядом. Ворон снова, как тогда в лесу, нежно отвел с ее лица прядь волос. Тэсс удивило, что этот простой жест вызвал в ней ответную волну нежности.

– Моя мать говорит, что я не должен тебя держать здесь как пленницу. Да и другие женщины племени болтают. Они говорят, что если я хочу стать военным вождем племени, то мне нельзя вести себя безответственно. Не следовало приводить в деревню белую женщину.

Тэсс заглянула в черные глаза, глубокие, как омут. И от этого взгляда, а может, от ритма этой необычной музыки барабанов у нее закружилась голова.

– А что ты отвечаешь им обо мне? – спросила она шепотом.

Ворон снова притронулся к ее лицу, нежно проводя кончиками пальцев по подбородку. По ее телу пробежала дрожь. Его прикосновение было таким нежным и волнующим. Почему Майрон никогда так не делал? С ним ничего похожего она никогда не испытывала.

– Мой разум твердит мне, что я должен тебя отпустить… – с сомнением начал Ворон, – но…

– Что но?..

– Но… – Он снова провел рукой по ее лицу. – Но ты снишься мне. Мне снятся твои огненные волосы. Они могут принести счастье любому мужчине. – Его взгляд стал пронзительным, он проникал в самую глубину сердца Тэсс. – Я чувствую, что ты моя, Тэсс, – медленно и тихо произнес он.

Она не знала, что ответить. Что он хочет этим сказать? Она не может стать его. Она выйдет замуж за Майрона, и он пошлет за ее маленькой Абби. Она приедет и будет жить вместе с ними.

Но с Майроном Тэсс никогда ничего похожего не чувствовала. Когда Ворон касается ее, все ее тело охватывает дрожь. Становится жарко, и ей хочется дотронуться до него так, как никогда не хотелось дотронуться до Майрона.

Тэсс никак не ожидала, что Ворон поцелует ее. Она была неопытна в любовных делах. Майрон редко целовал ее. Когда они прощались после свидания, он просто коротко чмокал ее в щеку.

Ворон наклонился и, притянув к себе ее подбородок, медленно, не отрывая взгляда от ее глаз, поцеловал ее. У нее не было ни сил, ни желания противиться этому. Ей было страшновато, но она не посмела отвернуться.

Она забыла о Майроне, об Абби, о том, что она здесь пленница. Все вдруг куда-то исчезло. Остались только они вдвоем. Она и он. И ее страстное влечение к этому человеку из другого мира.

Поцелуй был очень нежным, но в то же время страстным. Тэсс тихонько застонала от удовольствия. «Я сошла с ума. Но я хочу, чтобы это длилось вечно», – подумала она.

Ворон сжал Тэсс в объятиях. Эта женщина имела над ним власть. Он не понимал, почему целует ее. Ту, которая виновна в смерти брата. Он не мог устоять перед влекущей силой ее огненных волос, не мог не дотронуться до этой белой кожи, которая пахла медом. На какой-то момент он стал ее пленником. Их губы снова встретились, но на сей раз Тэсс первой потянулась к нему. Ни разу в жизни Ворон не сходил с ума от простого поцелуя. Никогда…

Они оба чуть не задохнулись, Ворон отстранился от нее. Взглянув на Тэсс, он увидел, что она смотрит на него взглядом испуганной серны. Ему хотелось успокоить ее, сказать, что ей ничто не угрожает рядом с ним, что он никогда больше не обидит ее. Но он уже понял, что между ними все складывается слишком серьезно. «Беги, Тэсс!.. Беги от меня, пока не стало слишком поздно», – проговорил он про себя.

Тэсс растерянно провела пальцами по губам, все еще не придя в себя. Незнакомое ощущение, охватившее все ее существо, испугало и удивило ее.

Ворон протянул руку, чтобы погладить и успокоить ее, но она отпрянула и кинулась прочь, не разбирая дороги. Он хотел было броситься вслед за ней, но тут услышал, что рядом кто-то громко рассмеялся. Обернувшись, Ворон увидел На-Ки.

– По-моему, ты не нравишься нашей белой пленнице, – с ухмылкой произнес он.

– А ты все рыскаешь в темноте, как крыса. Все вынюхиваешь и выслеживаешь, – огрызнулся Ворон.

На-Ки только нагло расхохотался ему в лицо. На Ворона пахнуло запахом бренди. Французское зелье. Снова На-Ки берет у белых подачки.

– Отдай ее мне, брат. Я научу эту девушку искусству любви.

Ворона затрясло. Хотя по обычаю все мужчины племени, обращаясь друг к другу, называли друг друга братьями, ему было противно сейчас слышать это слово из уст На-Ки. Его брат убит. И На-Ки никогда не будет ему братом.

– Эта женщина – моя, На-Ки. Моя пленница. Ты понял? Так что держись от нее подальше.

– Народ говорит, это странно, что мужчина, который хочет стать военным вождем племени, приводит в деревню белую женщину. Больше того, англичанку. Говорят, она принесет нам несчастье. Люди говорят, что тебе больше нельзя доверять.

Ворон понимал, что На-Ки просто задирается. Он знал, что нельзя попадаться на этот крючок. Нельзя вступать с ним в спор. Не здесь. Не сегодня, в день праздника в честь брата.