Непослушная невеста

Кэтрин обхватила руками колени и устремила взгляд в окно.

– Слишком поздно, – устало сказала она. – Питер со своей любовницей сейчас находится в гостинице…

– Откуда тебе это известно?

– Я видела, как они целовались на глазах у всего города!

Мэдлин была потрясена.

– Возможно, ты неправильно поняла происходящее, – осторожно предположила она.

– Питер сказал, что она – замужняя женщина и его давняя приятельница! – пояснила Кейт и для вящей выразительности прищелкнула пальцами.

Святые угодники! Мэдлин поспешно заключила дочь в объятия, прижавшись губами к бледному лбу Кейт, она закрыла глаза, моля Бога об озарении. Когда все идет не так, что именно помогает двум людям остаться вместе?

И тут неожиданно она поняла, что настала пора выяснить, как на самом деле ее дочь относится к своему мужу. Если она так терзается, значит, действительно между этими двумя людьми возникло глубокое чувство!

– Мэри Кэтрин, что ты почувствовала, когда увидела Питера с его приятельницей?

– Мне захотелось выцарапать ей глаза! – Глаза Кейт сверкнули. – Ах, маменька, она такая красивая: я готова была умереть от досады!

– А как ты относишься к Питеру? – Мэдлин нежно погладила Кейт по голове.

– Я его ненавижу! Он занимался со мной любовью, и я уже начала надеяться, что мы с ним… – Тут Кейт уткнулась в плечо Мэдлин и зарыдала.

– Никто не ревнует того, к кому совершенно равнодушен. – Мэдлин притянула Кейт к себе и похлопала по спине, словно маленького ребенка. – Похоже, ты очень сильно любишь своего мужа.

– Ну и что мне теперь делать? – уныло спросила Кейт. Мэдлин на мгновение задумалась.

– Кажется, Питер собирался присоединиться к нам за ужином?

– Не думаю, что это произойдет: понимаешь, мы слишком сильно поссорились. Он остановился в той же гостинице, что и Нина Л'Амбур или… Ну, как бы ее ни звали! Она – актриса, и Питер выдумал какой-то малоубедительный предлог насчет того, что должен помогать ей за кулисами.

Глаза Мэдлин неожиданно вспыхнули: она узнала это имя!

– Нина Л 'Амборгетти? Ах, дорогая, у тебя действительно серьезная соперница, и она сегодня выступает в театре Магуайра. – Протянув руку, Мэдлин взяла со стола чайный поднос. – Пойдем на кухню, ты сможешь там умыться, и мы серьезно поговорим, пока я буду готовить ужин.

Вздохнув, Кейт кивнула.

– Я похожа на схваченную котом мышь, да?

– Скорее, на добычу гризли! – пошутила Мэдлин. – Но не тревожься: горячая ванна поможет тебе почувствовать себя намного лучше.

Стоя в гостиной рядом с Мэдлин, Кэтрин с удовольствием наблюдала за сожжением еще недавно бывшего на ней черного платья в камине, а потом они выпили за успех плана, который они вместе придумали.

– Прощай, одежда огородного пугала! – Кейт засмеялась и, предоставив матери возможность снова заняться приготовлением обеда, ушла в комнатку при кухне, где долго лежала в ванне. Выжимая губку с теплой водой над грудью, она вскоре почувствовала, что настроение ее заметно улучшилось.

– Надо получше приготовить тебя к походу в логово льва! – объявила Мэдлин. – Правильно выбранный наряд совершит чудеса, и ты заставишь Питера так жарко ревновать, что он моментально оставит эту актрису. Поверь мне, Кейт, у нас все получится.

Дожидаясь, когда Мэдлин прекратит возиться с жарким и придет помочь ей смыть мыло с волос, Кэтрин выпила еще рюмку хереса. Она считала, что мать настроена чрезмерно оптимистично, но вино придало ей отваги, и теперь уже она прямо-таки рвалась в бой.

Вскоре явился Хоумер; он громко затопал в прихожей и зычно позвал жену. Кейт услышала, как мать радостно здоровается с ним, и, откинув голову на край ванны, почувствовала на щеках жаркие слезы. Вот бы и ей так!

Из кухни донеслись звуки дружеской возни и громкий шлепок, а потом громкий шепот Мэдлин.

– Ш-ш, Мэри Кейт здесь! – прошептала мать.

– Кэтрин? Что она здесь делает? – прогудел Хоумер. – И где в таком случае ее муж?

– Он в городе и, вероятно, скоро явится сюда, чтобы поговорить с тобой.

Стук кастрюль и сковородок подсказал Кэтрин, что обед близок.

– Мама. – позвала она, – ты не сполоснешь мне волосы?

– Минутку, дорогая! – Мэдлин поспешно вошла в комнату с кувшином воды. – Твой отец вернулся! – сообщила она как бы между прочим.

– Знаю.

Спустя еще какое-то время, когда волосы Кэтрин были сполоснуты и надушены, она вылезла из ванны и вытерлась, недоуменно думая о том, что наденет: ведь они сожгли последнее платье, которое у нее осталось после пожара в лагере.

Словно услышав ее тревогу, Мэдлин таинственно объявила:

– Я отправила твоего отца с поручением. – Тут она быстро потащила Кэтрин по лестнице наверх. – Мы сегодня пойдем в театр!

Оказавшись на втором этаже, Кейт поспешно прошла по коридору в свою спальню и, дожидаясь матери, заглянула в платяной шкаф. Ее свадебное платье висело там в одиночестве, закутанное в кусок муслина.

Вскоре Мэдлин пришла наверх с обедом на подносе. Она сразу заметила, в каком сильном волнении пребывает Кейт, и сказала:

– Ешь, скоро тебе понадобятся все твои силы.

– Но я не голодна! – Кэтрин возмущенно пожала плечами.

Не слушая ее, Мэдлин обвязала шею дочери салфеткой из тонкого полотна.

– Дорогая, никто не идет на битву с пустым желудком! – Она поставила поднос перед дочерью и стала наблюдать за тем, как Кэтрин быстро уничтожает жаркое с морковью. – Ну вот, теперь все в порядке.

– В порядке?! – Возмущению Кейт не было предела. – Маменька, мне совершенно нечего надеть. Не могу же я идти в театр голая!

И тут неожиданно Мэдлин сняла с вешалки свадебное платье, а затем с наслаждением провела кончиками пальцев по белому атласу.

– Помнишь, как прелестно ты в нем выглядела?

– Свадебное платье два раза не надевают, – убежденно произнесла Кэтрин.

– Если снять шлейф и огделку из перьев, никто ни о чем не догадается.

– Но ведь оно белое, – возразила Кэтрин. – Белое носят девушки, а я с некоторых пор в их число не вхожу.

Мэдлин резко вскинула голову.

– Представь, я часто надеваю белое. Если я дам тебе мою тиару и серьги к ней, ты вся и жемчугах и в белом атласе станешь похожа на королеву.

Кэтрин медленно вытерла пальцы и бросила салфетку на поднос.

– Что ж, давай посмотрим.

Они расстелили свадебный наряд на постели, и тут же им стало ясно, каким оно предстанет после небольших переделок перед изумленной публикой.

Мэдлин заговорщически посмотрела па дочь:

– Ну как, ты готова стать обольстительной женщиной?

Сладкая дрожь пробежала по телу Кэтрин, и она, обвив рукой шею матери, прижалась к ней.

– Говоря словами Шекспиpa, «Да, черт подери!». Что бы ни произошло, я так тебе благодарна, мама!

– Только не требуй развода, когда супруг понесет тебя к постели! – Мэдлин засмеялась.

– Ах, что ты! – Кэтрин охотно присоединилась к ней. – Этой ошибки я больше никогда не повторю!

Неожиданно лицо Мэдлин стало серьезным.

– У нас осталось меньше часа до того момента, как в театре Магуайра поднимется занавес. Давай-ка мы срочно займемся твоими волосами…

Когда на голове Кейт выросла высокая прическа с локонами, она внезапно осознала, насколько эгоистично поступает.

– Но вы с отцом даже не пообедали!

Мэдлин улыбнулась:

– Твой отец голодным не останется, не беспокойся.

Тут Кэтрин посетила новая мысль.

– Неужели мне придется остаться с Питером одной? – в ужасе воскликнула она.

– Твой отец пригласит своего штейгера, мистера Симпсона, сопровождать тебя в театр. Все совершенно невинно, как видишь. – Мэдлин затянула шнурок нижней юбки и вынула ножницы, готовясь внести некоторые небольшие изменения в свадебное платье.

– Мистера Симпсона? Того самого, за которого меня хотели выдать замуж?!

– А что это меняет? Ты ведь теперь замужем за Питером. – Глаза Мэдлин хитро блеснули. – Если это не взволнует твоего мистера О'Рурка, то я уж и не знаю, чем его вообще можно взволновать, – заявила она. – А теперь можешь подойти к зеркалу.