Отстрел непуганых мужчин

— Это Петр Михайлович! Это снова Петр Михайлович! Уже второй раз!

Я будто наблюдала за собой со стороны, но контролировать поведение была не в силах. Митя оставил Свету и обнял за плечи меня. Я замолчала и заплакала.

— Ну, что? — вздохнул он. — Кто пойдет к администрации? Снова вы?

Он обращался к Юрию Андреевичу с Вадиком.

— Ну, нет, — твердо заявил Юрий Андреевич. — Хорошенького понемножку. Теперь идите вы, а мы постоим тут.

Митя с Русланом не возражали. По пути они отвели женскую часть нашего общества к домикам и оставили, а сами канули в темноту. Вообще оба убийства ассоциировались у меня с темнотой. Знаете ли вы южную ночь? Нет, вы не знаете южной ночи! Темнота там почти живая. Она так густа, что ее можно пить.

Мы со Светой тихонько лили слезы, Бэби и Лариса казались спокойными, а Лида с Ирочкой время от времени глухо стонали. Бесед мы не вели, происшедшего не обсуждали.

Милиция явилась в том же составе, но майор Ильин был гораздо вздрюченнее, чем в прошлый раз.

— Что ж вы так? — укоризненно поинтересовался он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Как тут ответишь?

Вскоре нас собрали за стоящим во дворе столом. Итак, кто присутствует? Мы с Бэби, Света с Ларисой, Лида с Максимом. Еще Арсений и Ирочка, Митя и Руслан, Юрий Андреевич и Вадик. Двенадцать человек. А кто отсутствует? Один Андрей. Впрочем, Андрея наученный опытом капитан Игаев быстренько выволок из домика на свет божий, прервав очередную медитацию. Кстати, кого, кроме Андрея, не было в прошлый раз? Ирочка с Лешей появились позднее, Лариса же и вовсе утром. Теперь Ирочка и Лариса с нами.

— Значит, нашли тело снова вы? — с явным неодобрением обращается Ильин к Свете.

— Я, — жалобно пролепетала она.

— И зачем вы опять туда пошли?

— Ну… просто так…

— Светлана Николаевна! — довольно резко заявил майор. — Тропинка у мужского туалета — не самое подходящее место для дамских прогулок. Тем более, что позавчера вы обнаружили там труп и, казалось бы, должны впредь остерегаться. Что скажете?

Она растерянно пожала плечами, а ее взгляд мимолетно скользнул куда-то влево. Там стоял Митя. Мне вдруг представилось, как Света решает устроить себе с ним якобы случайную встречу и выбирает, где проще всего его подкараулить. Разумеется, окрестности туалета — не самое романтическое место для ночных свиданий, зато верное. Этого места не минует никто. Только не признаваться же в подобных намерениях, правда? Бедной Свете стоило посочувствовать.

— Ладно, — махнул рукой Ильин, осознав, что объяснений не дождется. — Итак, как вы обнаружили тело?

— Ну… шла и… оно лежало… и все…

— Хорошо. Кто из вас видел убитого последним?

Вопрос показался мне странным. Откуда знать, последний ты или нет? Мы молчали.

— В таком случае, кто жил с убитым в одной комнате?

Руслан судорожно вздохнул:

— Я.

Его голос звенел сдерживаемым напряжением. Еще бы! Леша — его друг. Если бы… о боже! — если бы убили Бэби, а мне пришлось давать показания! Да я бы слова не сумела вымолвить!

— Когда вы видели убитого в последний раз?

— Наверное… часов в одиннадцать, наверное.

— Так, и что дальше?

— Он сказал, что ему надо выйти, и ушел. Больше я его не видел.

— Так, а тело обнаружили в районе половины первого, — прокомментировал майор. — И вас не удивило столь долгое отсутствие? Особенно если учесть, что я настаивал, чтобы вы не ходили поодиночке. А я настаивал, и это отражено в протоколе.

«Снимает с себя ответственность», — подумала я.

Руслан замялся. Да уж! Я так и вижу, как Леша собирается на интимную прогулку с Ирочкой, а Руслан бежит за ним вдогонку, дабы не отпускать одного. Представляю реакцию Леши! Он не отличается ни терпением, ни покладистостью. То есть не отличался. Господи, ведь он же мертв!

— А теперь ответьте, не встречал ли кто-нибудь из вас примерно в это время на территории турбазы посторонних? — продолжил допрос Ильин. — В частности, тех двоих, с которыми была драка.

— Я не уверен, что это были они, — заметил Юрий Андреевич. — Я их фактически не запомнил. Но каких-то двух типов видел. Местных.

— Во сколько?

— Наверное, незадолго до двенадцати. Примерно.

— И вы, зная, что их разыскивает милиция, не стали ничего предпринимать?

— Я же говорю, — спокойно возразил Юрий Андреевич, — что не запомнил лиц. А представителей местного населения на территории турбазы предостаточно. Все лоточники, например. Так что, хватать каждого и тащить к вам?

Он был совершенно прав. Шашлыки, вино, минералка — всем торговали кавказцы. Удивляло лишь его неестественное спокойствие.

— А кто из вас видел Алексея Крылова после одиннадцати вечера?

— Ну, я, — с вызовом ответил Вадик. — Это что, криминал?

— Где и во сколько? — похоже, Ильина тон совсем не задел.

— В двенадцать. Вон там, около пальм.

— Что он там делал?

— Гулял, наверное. Откуда мне знать?

— С кем?

— Наверное, один. Я, по крайней мере, больше никого не видел.

Вадик держался донельзя нервозно, как будто его уже обвиняли в убийстве.

— О чем вы с ним говорили?

— Ни о чем. Он меня и не заметил, да и я в него особо не всматривался. Других у меня забот, что ли, нет?

Майор задумчиво произнес:

— То есть, согласно вашим показаниям, убийство произошло между полуночью и половиной первого. Возможно, кто-нибудь хочет еще что-нибудь сообщить?

Я решилась.

— Я видела Лешу часов в десять, и он сказал… он сказал, что не верит, будто Петра Михайловича убили те двое, и что у него есть какая-то мысль. Я спросила, какая, но он не сказал и велел про это забыть. Я не знаю, важно ли это…

— Вряд ли важно, но вы правильно сделали, что сообщили. Что-нибудь еще?

Продолжить мой почин никто не пожелал, и, по примеру прошлого раза оставив при нас лейтенанта Игаева, майор удалился.

Глава 16. Решение Бэби

Мы с Бэби вернулись к себе в домик. Я подавленно забилась в угол, зато моя подруга неожиданно стукнула кулаком по столу, да так, что упала банка с собранными мною цветами, и гневно выкрикнула:

— Ну нет!

И для верности постучала еще несколько раз.

— Что — нет? — опасливо поинтересовалась я. Я редко видела ее в подобном состоянии.

— Все — нет! — гневно пророкотала она. — Я этого так не оставлю! Я этого не позволю! Живых людей убивать! Совсем оборзели! Живых людей! Чуть ни каждый вечер! Развлечение себе, видите ли, устроили! Не позволю!

И Бэби пару раз топнула ногами, причем в том, что доски пола не провалились, была отнюдь не ее вина.

— А что ты можешь сделать? — удивилась я.

— Как это — что? Что-нибудь сделать можно всегда. Главное, не сидеть сиднем, как колода замшелая, а действовать. Я оказалась дурой, понадеявшись на милицию. Нельзя надеяться ни на кого, кроме себя, это очевидная истина. Два дня прошло, а они в этом занюханном поселке, где жителей три с половиной человека, не могут найти двух местных идиотов! Да я завтра отправлюсь и в пять минут их найду! Найду и своими руками приволоку в отделение!

Я уточнила:

— Значит, ты уверена, что это они?

— Не уверена! — продолжала бушевать моя подруга. — Я не такая дура, как эти милиционеры, чтобы быть уверенной! Мне галочку в отчете ставить не надо — мол, раскрыла все за полчаса и премию могу получать! Но найти их все равно нужно. Найти и расколоть. Если признаются, что они, так навеки изолировать от общества. Раз человек убивает из-за такой ерунды, его уже ничем не исправишь. А если не они…

— То что?

— То кто-нибудь из нас, — несколько сбавив тон, прокомментировала Бэби. — Только нас теперь не четырнадцать подозреваемых, а тринадцать. Все же легче.

— Ага, — не удержалась я, — но мне такой способ сужать круг подозреваемых как-то не по душе. Хотя рано или поздно отстреляют всех непуганых мужчин, кроме одного, и станет ясно, кто убийца.