Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 110

— Меч! — закричал лейтенант гвардии де Мена. Ему протянули оружие, большой щит с земли он подобрал сам.

Он бросился вперед, догоняя оторвавшихся туземцев. Тех из них, кто пытался его задержать, валил с ног щитом или рубил мечом. Тело Фредерика защищали четверо местных гвардейцев с железными топорами.

— Альберти! — крикнул де Мена, придавая себе силы.

— Я здесь! — донесся ответный едва слышный стон.

Это придало Марку сил. Он бросился на туземцев. Первого достал сразу — кончиком клинка по горлу. Щит затрещал, принимая удары еще двух. Развернулся, подрубил ногу другому, щит пришлось бросить. Застонал, когда от пропущенного удара треснул наплечник, вонзил меч в живот третьему. Четвертого он, как ему потом рассказывали, до смерти забил кулаками в латных перчатках.

Вечером в командирской палатке собрался совет. Луис де Кордова огласил потери. Сорок человек убитыми, вдвое больше раненными. Камоэнсцев спасли крепкие доспехи. На поле перед зарослями осталось почти восемь сотен трупов турубар. Взяли два десятка пленных, которых уже пытают.

— Какие предложения, сеньоры? — задал вопрос Луис, его лицо украшал свежий розовый шрам — Гийом затянул магией болезненную рану. После сегодняшней бойни поэта уже не тянуло слагать стихи о покорении новых земель.

— Бить, — емко ответил Марк де Мена, его левая рука висела на перевязи, — По словам Илии неподалеку стоит их город Мапаян. Зверя нужно брать в логове. Захватим его!

— Мапаян — город богатый и большой, в нем тысяч десять жителей. В прошлый раз мы растрясли рядом с ним торговый караван и нашли в тюках носильщиков золото и ценные ткани, — подключился Илия Кобаго, чьи моряки не участвовали в схватке, — Мы — далатцы — за долю в добыче можем дать вам человек сто — сто пятьдесят, без ущерба для управления кораблями, — Капитан алчно улыбнулся и потер руки, — Добычи хватит на всех.

Гийом ужинал, не стесняясь собрания. Его утомил сегодняшний день, и не столько сам бой, сколько помощь лекарям после него. Он с аппетитом поглощал жареную птицу — похожую на курицу — дар окрестных лесов.

— Дельная мысль, — он вытер жирные губы платком, — Изучив сегодняшний бой, хочу дать совет: нам следует избегать ближнего боя, турубары давят массой, а у нас каждый боец на счету. Нужно бить их на расстоянии — благо, у нас отличные лучники и арбалетчики.

— Когда выступаем? — Луис опять входил во вкус. Война она по-своему затягивает.

— Через пару дней, как солдаты отдохнут, — ответил Марк де Мена.

— Нет, — мотнул головой маг, — Завтра. Нас не будут ждать. Эффект внезапности. Паника. Разбитое и разбежавшееся войско турубары к завтрашнему дню собрать не успеют. Раненных на корабли; годных к драке и моряков с оружием — брать Мапаян.

— Проводников добудем, не беспокойтесь. Я воспользовался советом сэнора Марка и накалил железо. Слышите вопли? Проводники к утру будут. И не один, — заверил Илия Кобаго.

— Тогда решено. Завтра же выступаем. После обеда, раньше все равно не управимся, — подытожил Луис.

— И еще, — подал голос Марк де Мена, — Нам нужны союзники. Дикари они всегда разобщены. Предлагаю отправить одну каравеллу вперед вдоль побережья, вдруг он отыщет врагов этих львов.

— Где вы нашли львов, Марк? — удивился Гийом.

— У их гвардейцев-топорников на лбу здоровая кошка.

— Это ягуар, — пояснил Илия, — местный бог войны, — топорники так и зовутся ягуарами.

После окончания совета Гийом устроился на бревне рядом со своей палаткой и смотрел то на звездное небо, то на бухту, где три луны освещали силуэты кораблей. Марк де Мена осторожно, чтобы не двигать раненной рукой, присел рядом.

— Я вас не люблю, Гийом, — помолчав недолго, сказал он, — Если говорить прямо — то просто ненавижу. Но после сегодняшнего, я вас уважаю, вы спасли много жизней.

— Ненависть — понимаю — у вас есть определенные причины. Уважение — я тоже сегодня изменил свое категоричное мнение о вас. Вы спасли молодого Альберти.





— Я своих не бросаю, Гийом. Мы сейчас в одной лодке. У нас одна цель. И я, если будет нужно, сделаю для вас тоже, что и для Альберти.

— Правильно рассуждаете, по той же причине я срастил ваше треснувшее плечо.

Марк не ответил. Волны глухо шумя, накатывали на берег, оставляя шлейф белой пены.

— Посмотрите, как прекрасно море! — сказал Гийом внезапно и с чувством продекламировал: Пусть скажет мне морская гладь, Каким я должен быть. Убивать? Любить?

— Конечно же, убивать, — мрачно ответил виконт, — для того мы и здесь, Гийом, чтобы завоевать для Хорхе новое царство. А любовь, она если и была, то осталась в Мендоре. Здесь вы можете забыть о ней.

— Смертоубийство — часть моей работы. И все же я думаю, одно другому не мешает, — Гийом провел ладонью по лицу, потер глаза, — Даже наоборот. Это замкнутый круг.

Марк промолчал, невольно завидуя чародею. Ему самому не о ком было вспоминать. Не к кому было стремиться. Запуганная шлюха Ирмана не в счет.

— Хлебните, — он протянул магу свою фляжку.

Глава 9

На следующий день сводный отряд из камоэнсцев и далатцев выступил по направлению к Мапаяну. Раненых отправили на безопасные корабли. Лагерь и недостроенный форт бросили без охраны. Шли по следам бежавших турубара. Шли чтобы победить, твердо веря в свой спех, подогревая себя мечтами о богатой добыче.

Джунгли, путь через которые непривычным камоэнсцам давался тяжело, закончились через пять-шесть лиг. Бывшие здесь ранее далацийцы с помощью проводников из пленных вывели отряд на дорогу, ведущую к Мапаяну.

По обеим сторонам от тракта, мощенного светлыми булыжниками, раскинулись обрабатываемые поля. У камоэнсцев кружилась голова от обилия незнакомых растений и деревьев, от неведомых ароматов, от яркости красок этого Нового Мира, от его пьянящих ароматов.

Дисциплина не могла удержать солдат, то один то другой покидал строй, чтобы попробовать новые фрукты. Дикари, обрабатывавшие поля, разбегались, при виде грозной колонны конкистадоров. Полуголые, хилые, они ни чем не напоминали своих грозных сородичей, что прошлым днем здорово напугали пришельцев.

— Мир везде одинаков. Есть те, кто сражается, и те, кто работает в поле, — изрек по этому поводу Луис де Кордова, — Тем лучше для нас. Мы разобьем воинов и подчиним себе крестьян.

Гийом еще раз подумал, каким разным может быть человек, любовный поэт быстро вошел в роль завоевателя.

Колонна споро двигалась по обезлюдевшему тракту. Офицеры и сержанты сумели восстановить порядок, напомнив о возможных засадах и ловушках.

Чародей, шагавший во главе отряда, отметил для себя, что турубары не такие уж дикари. Строительство и поддержание в порядке обширной сети дорог — на их пути встретилось несколько перекрестков — свидетельствовало о развитом государстве.

По пути солдаты осмотрели несколько селений, спешно брошенных жителями. В убогих хижинах они не нашли ничего стоящего. Только свернули головы пойманным гусям. Камоэнсцы удивлялись тому, что в хозяйстве турубар не было ни лошадей, ни коров, ни овец.

Разведчики, высланные вперед, захватили и ограбили караван носильщиков. Купцы и их слуги попадали на землю, закрывая головы руками. Сопротивление оказали лишь немногочисленные охранники с бронзовым оружием.

Добыча оказалась богатой: тонкие и грубые ткани — белые и цветные; разрисованные горшки; слитки меди и олова; а так же золото и серебро в виде украшений. Последняя находка вызвала настоящий ажиотаж. Конкистадоры увидели то, ради чего они отправились в неведомые земли.

Караванщиков не тронули, оставили им все кроме драгоценных украшений. Ужас в глазах торговцев сменился удивлением. Отпущенные на свободу они даже не пытались убежать, лишь смотрели вслед уходящей колонне.

Вскоре после ограбления каравана камоэнсцы увидели языческий храм — мрачную громаду из неотесанных каменных блоков.