Страница 71 из 78
С учащенно бьющимся сердцем Кобир присоединился к группке бойцов, ожидавших за стальными дверями пожарного выхода из нового танцевального зала Ренальдо, и поднял щиток, с удовольствием подставляя лицо холодному свежему воздуху. Кобир без труда перегнал двух своих спутников. Другие группы уже доложили о том, что они на месте и ждут сигнала. Наблюдая за Кэнби, Кобир приятно удивился — его приятель оказался не только первоклассным штурманом, но и отличным бойцом. Приблизившись к Кобиру вместе с Гамбини — оба тяжело дышали, — наемник шепнул Липпи, готовому взорвать дверь танцевального зала:
— Эмиль, ты готов?
— Готов, мой капитан, — спокойно ответил Липпи. Кобир обратился к переговорному устройству:
— Дориан, Ольга, готовы?
— Готовы, капитан, — доложил Шкода.
— И рвемся в бой, — пришел ответ от Конфрасс, вызвавший на губах Кобира улыбку, несмотря на всю серьезность положения.
— О'Коннор, — передал Кобир, — заряды на месте?
— На месте, капитан, — подтвердил О'Коннор на странном диалекте, называемом им «нью-йоркским акцентом».
— Феликс Дзержинский — твои заряды?
— Мои заряды тоже на месте, — с вершины крыши ответил немолодой кирскианский офицер разведки.
— А твои, командир Гиббоне?
— На месте, — отозвался Гиббоне.
Кобир кивнул самому себе.
— Хорошо, ребята, — медленно проговорил он в микрофон. — Зажечь заряды!
В следующую секунду вспыхнул и погас яркий огонь.
— Двери открыты, — объявил Кэнби, когда Кобир к нему повернулся. Снова опустив щиток, он поднял оружие и шагнул к разноцветному яркому свету за дверью, где начали раздаваться испуганные вопли и визг.
Бальный зал начал наполняться стонами и воплями экстаза, когда Ренальдо, тяжело дыша, откинулся на спину на одном из многочисленных диванчиков, разбросанных по всему залу. За последние полчаса своими умелыми действиями Тенниел довела Ренальдо чуть ли не до исступления. Теперь наконец-то! — он увидел, как Тенниел расположилась над его бедрами и принялась, извиваясь, подниматься и опускаться. Едва она приступила к своим знаменитым движениям тазом, все вокруг огласилось оглушительными взрывами, огнем бластеров, криками, визгом и грохотом тяжелых подошв. Мимо дивана с шумом пронеслись огромные непропорциональные фигуры, а куртизанка, вскинув руки к голове, бросилась на пол, предоставив графу спускаться вниз самостоятельно.
Случайно он приземлился прямо на вопившую женщину и тотчас же скатился с нее, пытаясь — по примеру многих других — забиться под диван. Однако очень скоро граф обнаружил, что слишком толст для этого. Истерично выдернув из-под дивана голову, он угодил ею прямо ниже спины Тенниел, отчего та завизжала еще сильнее. Граф с яростью отпихнул ее прочь. Затем с колотившимся от страха сердцем вскарабкался на колени, выглянул из-за диванчика — и застонал.
За считанные секунды красивый новый танцевальный зал превратился в руины. Большой вход и лестница представляли собой груду дымящихся металлических обломков. Три из восьми дорических колонн обвалились, а еще две сильно покосились. Под сводом беседки перед большой трапезной Ренальдо увидел пять распростертых на полу тел, одетых в новые золотые ливреи, только что купленные по поводу события. Граф оторопел — униформы были безнадежно испорчены!.. Противопожарные двери взрывом сорвало с петель, а один из двух огромных канделябров валялся мерцающей кучей — сто тысяч хрустальных подвесок накрыли собой несчастных участников кутежа, оказавшихся под гигантским светильником. Граф подумал о том, что теперь всю эту кровь ни за что не отмыть от светлых полов красного дерева.
Всюду царил хаос. В дыму с визгами и криками носились кругами голые люди, пытаясь прикрыться лоскутьями разбросанной по полу одежды. Гостей загоняли в угол какие-то незнакомцы, одетые в самые невероятные рождественские костюмы, которые Ренальдо когда-либо встречал — причудливые и бесформенные, с огромными головами и плечами. Да что, в конце концов, они там делают?
Внезапно у Ренальдо остановилось сердце. Звездный огонь!.. Беспокойно закружившись и толкнув куртизанку на диван, граф заметил гигантскую фигуру в костюме какого-то демонического Арлекина, который беспрепятственно шагнул в сверкающий круг лазерных лучей.
— Нет! — вскрикнул Ренальдо с отвратительным чувством полной беспомощности. — О Боже, нет! Только не «Юлий Цезарь»! Он мой!.. Охрана! Охрана! Помоги-ите!
В суматохе голос графа затерялся. Ренальдо с трудом встал на ноги, как раз когда Арлекин сунул драгоценность в стильный рюкзачок и снова устремился в бальный зал. Одной устрашающей внешности «гостя» хватало, чтобы участники веселья в страхе рассыпались в стороны.
Во всю мощь легких позвав на помощь, Ренальдо, окаменев от ужаса, увидел, как к гиганту присоединился еще один налетчик — намного ниже ростом. Когда оба зашагали к разрушенному пожарному выходу, граф оказался прямо у них на дороге. Тогда он понял, почему налетчики так странно выглядят. Под их нелепыми рождественскими костюмами скрывались боевые комбинезоны.
Разглядев двух ужасных посетителей, Ренальдо в страхе упал на диван. Высокий — в черной бронезащите под костюмом — мог быть только проклятым кирскианским пиратом Кобиром!
— Ни черта себе! — выругался Кэнби, оказавшись с Кобиром посреди зала, где происходила массовая оргия. — Ты когда-нибудь видел что-нибудь похожее?
Куда бы Кэнби ни посмотрел, всюду им освобождали путь обнаженные люди, протискивавшиеся под многочисленные диванчики или прикрываясь фрагментами рассыпанных по полу костюмов самого фантастического вида.
— Лишь в безумных снах, — с усмешкой ответил пират. — Впрочем, в этом что-то есть — полный разгул и «Юлий Цезарь»!
Впереди с воплями упал на диван какой-то толстяк, а рядом с ним, опираясь на ладони и колени, сжималась от страха стройная блондинка.
— Да уж, — согласился Кэнби. — Тут и впрямь есть на что поглазеть.
Неожиданно он остановился, и весь бедлам вокруг, казалось, начал уплывать у него из-под ног.
Женщина плакала, ее длинные волосы совершенно спутались, однако сомнений быть не могло.
— Синтия! — вырвалось у Кэнби, а она в ужасе вскрикнула, глядя на него широкими от страха глазами и закрывая голову руками.
— Что? — услышал Кэнби голос Кобира и почувствовал, как тот взял его за руку. — Гордон, дружище, сейчас не время для великодушия!
— О Господи! — пробормотал Кэнби, раздавленный реальностью.
Невольно он протянул к Тенниел трясущиеся руки, но она завизжала еще громче, а затем в животном страхе упала навзничь и обмочила не только себя, но и ботинки Кэнби. Потрясенный, он едва не поднял щиток, когда раздался голос Кобира.
— Ренальдо! — беззаботным тоном обратился тот к незнакомцу. — Какое совпадение!
Кэнби отвернулся от Тенниел, и его ужас мгновенно сменился яростью.
— Так это и есть граф Ренальдо? — спросил Кэнби, глядя на отталкивающего вида тучного господина, съежившегося на кушетке.
Глаза толстяка округлились, словно блюдца, а из открытого рта тянулась слюна. Огромный живот графа почти закрывал половой орган, качавшийся между его тощих ног, а руки были стиснуты, словно Ренальдо в любую минуту ожидал смерти.
— Он самый, дружище, — заверил Кобир. Посмотрев на Тенниел, наемник перевел взгляд на Ренальдо и ненадолго закрыл глаза. Так вот кто… Кобир настойчивее сжал Кэнби руку.
— Пойдем же, старик! — подбодрил кирскианец. — Мы работаем уже почти десять минут, и, как ты сам говорил, будет стыдно, если окажется, что все это зря затеяно…
С тяжелым сердцем Кэнби кивнул. Он ничем не мог здесь помочь. Бросив на Тенниел прощальный взгляд — даже посреди хаоса она оставалась красивой, — Кэнби пинком опрокинул диванчик Ренальдо и следом за Кобиром направился к выходу. Овладевшее Кэнби волнение сменилось немым отчаянием.