Страница 13 из 78
Кобир почему-то вдруг вспомнил о стеклянном глазе Фризелла и невольно улыбнулся. Как бы ни пытался, тот никогда не мог подобрать глаз, подходящий по цвету к настоящему. В результате у Фризелла скопилась целая коллекция искусственных глаз. Слава Богу, его несчастье нисколько не влияло на феноменальную меткость.
Да, оружие… Кобиру не следовало слишком отвлекаться. — Табло суммарной сводки систем показало, что все оружие корабля находится в состоянии готовности. Оставалось лишь твердо держать курс и ждать.
— Вероятность восемьдесят шесть процентов, капитан, — наконец сообщил Фризелл. — Наши усилители обеспечивают сейчас отличный обзор сквозь выхлоп «купца». Он несет две многовибраторные гиперкоммуникационные антенны и одну радиоантенну. Потребуется не более… четырех выстрелов, допуская один промах.
— Отлично, — бросил Кобир и повернулся к Шкоде:
— Ты готов принять командование кораблем? — спросил он так, словно собирался отлучиться на минутку.
— Готов, капитан, — ответил Шкода. — Но я бы с большим удовольствием повел абордажную группу сам. Что, если с тобой что-нибудь случится?
— Тогда ты просто останешься на моем месте, старик, — спокойно объяснил Кобир и рассмеялся. — Вообще-то я еще не готов освободить себя от командования. Поэтому вернусь цел и невредим, можешь не сомневаться.
— Капитан, ты невыносим.
— А ты, Шкода, нарушаешь субординацию, — парировал Кобир, как у них повелось еще со времен первого общего задания.
— К сожалению, оба случая неисправимы, — заметил Шкода, с усмешкой оборачиваясь. — Удачи тебе, капитан, — пожелал он. — Жду благополучного возвращения.
Наклонившись над пультами управления, Кобир пожал помощнику руку, а затем расстегнул ремни кресла.
— Корабль твой, — объявил Кобир, легко соскакивая с места. — Рулевой двигатель — ноль, ноль двадцать один.
— Ноль, ноль двадцать один, — эхом повторил Шкода. — Принимаю управление.
Но Кобир вряд ли расслышал ответ, поскольку уже направлялся к правому борту. Меньше чем через минуту командир вошел в стыковочный отсек, где его старый слуга Джейкоб Танкреди держал наготове стандартный кирскианский боевой скафандр из гибкой брони. Рядом лежал израненный — но до блеска отполированный — такой же черный шлем, а в кобуре — бластер.
— Добрый вечер, капитан, — поздоровался Танкреди. Он был чуть ниже Кобира ростом, такой старый и хрупкий, что, казалось, еще немного — и начнет парить в воздухе. Несмотря на это, изборожденный морщинами старик служил Николаю Кобиру и слугой, и доверенным лицом, так как предыдущему помощнику присвоили первое офицерское звание в Космическом Флоте. Кобир не захотел замены, осторожно сокращая обязанности старика сообразно с годами.
— Добрый вечер, Джейкоб, — ответил кирскианец и кивнул остальным.
Загерметизировав боевые скафандры, они слышали его только по внутренней связи. Повернувшись к старику спиной, Кобир просунул руки в боевой скафандр, а затем присел и натянул на обычные ботинки армированные. После этого закрыл внутренние швы вдоль ног. Еще раз, поднявшись, загерметизировал передний шов до самой шеи и запечатал кольцо воротника.
Пока капитан тестировал системы жизнеобеспечения на левом плече, Танкреди прикрепил к его левому бедру бластер и подготовил шлем — за двадцатилетнюю практику движения слуги были отработаны до совершенства.
— Спасибо, Джейкоб, — поблагодарил Кобир и принял круглый шлем в обе руки, осмотрев армированное отверстие с наводкой на резкость по пьезокристаллической пластине, прежде чем осторожно водрузить шлем на голову.
Едва Кобир запечатал горловое кольцо, все звуки сменились приглушенным шумом систем жизнеобеспечения. Снова коснувшись левого плеча, капитан проверил герметизацию скафандра. Наконец в левом правом квадратике апертуры шлема загорелась зеленая точка. Кивнув, Кобир активировал систему связи ближнего радиуса действия.
— Проверка, — произнес он.
Двенадцать фигур в таких же боевых скафандрах, как у командира, подняли в воздух свои бластеры и ответили:
— Готовы.
Их голоса стереофонически проецировались на шлем Кобира, чтобы с точностью воспроизвести позиции всех членов группы относительно капитана во время рукопашного боя в космосе эта система спасла многие жизни.
Кобир провел еще один, последний тест, подал Танкреди знак покинуть стыковочный отсек и подождал, пока старик не запечатает внутренний люк. Когда предупредительный красный световой сигнал сменился зеленым, Кобир переключил канал связи на летную рубку.
— Шкода, — спокойно заговорил капитан. — Мы готовы. Скажи Фризеллу, что он может палить в свое удовольствие.
— Есть, капитан, — ответил Шкода. Даже в скафандре, находясь внутри стыковочного отсека, Кобир ощутил, как корабль сотрясается после каждого выстрела дисрапторных орудий. Первый, второй, третий… Четвертого выстрела не последовало. Как всегда, Фризелл оставался на высоте.
— Прямые попадания, капитан, — невозмутимо сообщил Шкода. — Теперь у корабля только радиосвязь.
— Мои поздравления мистеру Фризеллу, — проговорил Кобир.
Все прошло необычайно удачно. Почти за тысячу световых лет от ближайшего получателя сигнала преследуемый экипаж мог теперь сколько угодно радировать о помощи. Их сообщение дойдет не раньше следующего тысячелетия.
— А теперь, Шкода, — приказал Кобир, — проведи нас через выхлоп «купца», чтобы мы смогли представиться по коротковолновой гиперсвязи.
— Есть, капитан.
Едва почувствовав, как корабль ускоряется, Кобир заметил, как Липпи отходит на тысячу ярдов к правому борту, чтобы два «388-х» приблизились к цели с обеих сторон. Тогда корабль Липпи возьмет параллельный курс, направив все свое тяжелое вооружение на рубку «купца», а Шкода вплотную подойдет с другой стороны и загерметизирует стыковочные люки. Такая стратегия была уже опробована временем и обычно — правда, не всегда предотвращала бои при абордаже. В конце концов, прежде чем контрольная рубка корабля окажется разрушенной, у капитана будет стимул обменять груз на жизни. К сожалению, находились и такие, кто пытался принять бой. Поэтому Кобир и его отряд полностью облачились в гибкую броню.
После того как, казалось, прошел целый год, на канале связи послышался голос Шкоды:
— Звездная баржа дает знать, что сдается, капитан. Я иду вдоль нее и соединяю наши люки.
— Отлично, Шкода, — отметил Кобир и кивнул одному из бойцов из своей группы, с высокой стройной фигурой и огромными усами в форме велосипедного руля, которые были отчетливо видны даже сквозь щиток.
— Ты отвечаешь за стыковку, Тейбор, — ровным голосом приказал Кобир.
— Есть, капитан, — ответил ему глубокий, низкий голос, и Тейбор шагнул к панели управления люком.
Кобир установил на трех из своих «KV388» стандартные космические переходные люки — они уже тысячу раз окупили себя. Большинство космических пиратов действовало, заставляя свои жертвы перед ограблением приземлиться, что являлось по меньшей мере рискованным. Именно поэтому многие их этих пиратов закончили жизни на виселице.
В следующую секунду корабль плавно замедлил ход, а затем, казалось, исчез. Стиснув поручни переборки, Кобир попытался не поддаваться чувствам. Как большинство современных военных кораблей, «KV388» поддерживали собственные внутренние гравитационные системы — все они отличались ненадежностью во время точных маневров.
— «Купец» расширил стыковочную камеру, — доложил Тейбор, шлем которого вплотную приник к иллюминатору.
Дотянувшись до двух маленьких штурвалов, он начал потихоньку их поворачивать — над люком замерцала красная предупредительная лампочка.
— Расширяю наши.
Казалось, протянулась целая вечность, прежде чем палуба накренилась, а красный огонек лампочки сменился зеленым.
— Состыковались, капитан.
Кобир безмолвно помолился старому полузабытому богу предков и подождал окончания дела.
— «Купец» открыл свою половину люка, — наконец доложил Тейбор.
— Отлично, — бросил Кобир, направляясь к одной стороне комингса.