Страница 5 из 8
– Да хрен его знает. – Свешников сплюнул кровь и раздраженно отогнал взмахом руки паренька с полотенцем. – Я что-то неважно себя чувствую. Простудился, наверное. Но в целом все в полном порядке. Сейчас пройдет.
Тошнота действительно отступила, круги перед глазами стали меньше. Тупая боль разлилась где-то в области затылка, и Игорь нервно покрутил головой, разминая шейные позвонки. Дыхание со свистом вырывалось из легких, словно он успел провести не один раунд, а семь. Лицо тренера было озабоченным.
– Не надо было отказываться от медицинского осмотра…
– Да все пройдет сейчас. Расслабься.
Когда опять ударил гонг, Свешников решительно поднялся на ноги. Тошнота тут же нахлынула на него с новой силой, а слабость в ногах никуда не исчезла. Игорь тихо выругался и буквально заставил себя выйти в центр ринга.
Мухалишин уже был готов к атаке. Нетипичное для него поведение, но, скорее всего, его собственный тренер, наблюдавший за Свешниковым со стороны, во время перерыва внес некоторые изменения в тактику ведения боя. Петр напал первым. Игорь отразил его удар, сместился вправо, несколько раз моргнул, надеясь согнать застилающую глаза пелену, тут же прошел низом и встретил нападающего прямым ударом. Рука соскользнула и угодила Мухалишину в плечо. Однако он отступил. Свешников решил дожать его, пошел вперед и провел по возможности стремительную серию коротких ударов. Два из них угодили в корпус, один в локоть, и один все-таки достиг по касательной лица противника. Мухалишин перегруппировался, отступил, заблокировал новое нападение чемпиона и, дождавшись очередного противохода, дважды ударил Игоря по корпусу.
Свешников пошатнулся, выбросил вперед руку и запоздало осознал, что не вовремя открылся. Правая перчатка Мухалишина врезалась ему в челюсть, и тут же, исключая возможность стремительной перегруппировки, последовал сокрушительный хук с левой. Тот самый, коронный удар Петра Мухалишина.
Свешников упал сразу, как срубленное под корень дерево. Ирина вскочила со своего места в первом ряду, тренер навалился телом на канаты, рефери шагнул вперед и поднял вверх руку, Мухалишин замер в ожидании. Рефери начал десятисекундный отсчет. Публика безмолвствовала. Все взгляды в этот момент были устремлены на лежащего в нокауте чемпиона России.
– …шесть, семь…
Игорь не шевелился.
– …девять, десять!
Рефери развел руками. По залу прокатился гул разочарования. Мухалишин победно вскинул вверх левую перчатку. Тренер Свешникова поднырнул под канаты, выскочил на ринг и, подбежав к своему подопечному, опустился возле него на колени.
– Игорь…
Тело чемпиона оставалось неподвижным. Пальцы тренера легли на сонную артерию поверженного, и он тут же испуганно вскинул голову. Глаза его округлились. Пульс отсутствовал. Свешников был мертв.
Глава 2
– Уже слышал новость? – Генерал задернул шторы на окнах, отгораживаясь от прямых солнечных лучей. Погода сегодня в столице выдалась ясной, особенно во второй половине дня. – Да ты присаживайся, Лева. Что ж ты встал как неродной?
Гуров скупо ухмыльнулся, расположился в кресле напротив пустующего генеральского стола и полез в карман за сигаретами. С Петром Николаевичем Орловым полковник был знаком очень давно, еще задолго до того, как тот стал его непосредственным начальником. И повышение Орлова никак не повлияло на старую дружбу. Отношения между ними по-прежнему оставались легкими и непринужденными.
Орлов вернулся на рабочее место и нажал на столе кнопку селекторной связи.
– Верочка, – ласково обратился он к своей секретарше. – Будьте добры, принесите нам, пожалуйста, две чашечки кофе. Мне и Льву Ивановичу, – и, уже убрав палец с кнопки, спросил Гурова: – Ты ведь не против кофе?
– А когда я возражал?
Полковник щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и разогнал рукой густой клубок дыма, образовавшийся перед лицом. Потом он аккуратно положил на край генеральского стола папку с отчетом о последнем успешно завершенном им деле и придвинул к себе пепельницу.
– А где Стас? – Орлов распустил узел галстука.
– Пан Крячко ужинать изволят, – иронично откликнулся полковник. – Но нам его присутствие вроде как и необязательно, а потому я не стал возражать против вечерней трапезы друга и соратника. Пусть побалует свой желудок. Расследование закончено, Петя, результаты ты уже и сам хорошо знаешь, дело можно передавать в суд, а здесь детальный отчет, – Гуров постучал указательным пальцем по папке. – Для архива, как ты любишь выражаться. Прочтешь?
– Обязательно. Читая твои отчеты, я всегда получаю истинное удовольствие. И учусь. Надо же знать, как работают мои лучшие кадры. Трупов не очень много?
– Как обычно, – Гуров принял шутливую игру генерала. – А что за новость, о которой я должен был слышать?
– Ах да! – Орлов откинулся на спинку стула. – Помнишь Свешникова? Он работал раньше вместе с нами. Потом его уволили, и он…
– Конечно, помню, – лицо Гурова вдруг сделалось мрачным. – Странно, что ты о нем упомянул именно сейчас. Игорь звонил мне позавчера. Ночью. Где-то в половине первого. Ничего не сказал толком, поинтересовался, как у меня дела, про тебя спросил, про Стаса. Я предложил встретиться как-нибудь. Он согласился, но договориться окончательно о времени и месте мы так и не смогли. Ему позвонили по смежной линии, он сказал, что еще свяжется со мной, и отключился. И больше не звонил пока… Что? – Полковник только сейчас заметил, что Орлов как-то странно смотрит на него. – Я же говорю, что звонок непонятный получился, обескураживающий даже… Да что ты так смотришь-то на меня?
– Интересно, – протянул Орлов. – Непонятный звонок, говоришь. Очень интересно. – Он помолчал немного, а затем продолжил: – Я вижу ты, Лева, действительно не в курсе той новости, которую я тебе хотел сообщить. Иначе ты бы не говорил, что я завел разговор о Свешникове просто так, с бухты-барахты. Дело в том, что вчера вечером Игорь погиб.
– Погиб? – автоматически переспросил Гуров. – Как погиб? Как это случилось?
– Отсталый ты человек, Лева. Ты бы хоть газеты читал иногда. Или телевизор включал.
– Мне телевизор смотреть некогда. Так в чем там дело?
– Вчера в «Атланте» проходил очередной турнир на звание чемпиона России. Свешников против Мухалишина, – Орлов с удовольствием отметил, как Гуров погасил сигарету в пепельнице. Сам он курить бросил и не имел ничего против, если курили другие, но предпочитал этого не видеть. – Свешников получил нокаут в самом начале второго раунда. Коронный хук слева Мухалишина – и Свешников на полу. Умер мгновенно.
Гуров был потрясен.
– Умер после удара? – не поверил он. – На ринге? Как же так? Это невозможно, Петя. Он – чемпион. Он умеет держать удар. Ты же знаешь Игоря. Здесь явно что-то не так.
– А что не так? – Тон Орлова был не слишком уверенным, и полковник это почувствовал. – Конечно, возбудили дело, провели судебно-медицинскую экспертизу, которая и постановила: удар в голову вызвал кровоизлияние в мозг. Никаких сомнений в этом у патологоанатома нет. Дело тут же и закрыли. Мухалишина привлекать к ответственности не станут. Удар был нанесен в рамках правил. Рефери был рядом и подтвердил это.
Дверь в кабинет генерала бесшумно отворилась, и в помещение впорхнула Верочка с подносом в руках. Грациозно продефилировав к столику, она неторопливо выставила на него две чашки черного кофе, сахарницу и подставку с салфетками. Мужчины не обратили на нее никакого внимания. Такое случалось нечасто, и Верочка, обиженно надув губки, тут же удалилась.
– Все равно дело нечисто, – упрямо повторил Гуров, когда дверь за генеральской секретаршей закрылась. На его высоком лбу пролегли две глубокие продольные морщины. – У меня подобное в голове не укладывается. А звонок мне?
– При чем здесь звонок?
– Брось, Петр, ты же все прекрасно понимаешь. – Полковник взял со стола стоящую ближе к нему чашку кофе, но тут же поставил ее обратно и решительно поднялся на ноги. – Игорь не стал бы звонить мне просто так. И ты тоже об этом подумал, как только я рассказал тебе о звонке. Он что-то предчувствовал. Он был обеспокоен чем-то. Я чувствовал напряжение в его голосе. А вдруг он хотел предупредить? Попросить о помощи?