Страница 11 из 15
– Почему круглый? – заинтересовалась датчанка, критически оглядывая фигуру своего спутника. – Ты очень даже поджарый. Ни капли лишнего жира…
– Это русское выражение такое. Означает «полный», хотя… О! Абсолютный! Даун.
– Не-е-ет! – Магда кокетливо прищурилась. – Ты не даун… Ты просто немного глупенький мальчик, который мне очень-очень нравится…
– Как только мы прилетим, я, в первом же магазине, тут же куплю тебе большой подарок!
Девушка лукаво улыбнулась:
– Зачем же ждать? К тому же, первым магазином на земле будет все тот же «Duty Free»… Свой «большой подарок» ты мне можешь сделать и здесь…
– Здесь? – Сергей нервно облизнул губы и оглянулся: в соседних креслах мирно дремали, читали газеты или степенно беседовали солидные пассажиры, в основном, семейные пары. – Но тут же…
– Еще одно слово и я выкину тебя из самолета! – датчанка подхватила сумочку и гибко вскочила на ноги, приняв такую позу, что парень невольно залюбовался ее точеной фигуркой, которую выгодно подчеркивали обтягивающие джинсы и свободная блузка. – Без парашюта. Ровно через две минуты я жду тебя там, – прелестный пальчик, не слишком заметно для окружающих, указал на дверь туалета. – Не опаздывай!
Она удалилась, прихватив с кресла кофточку и сумочку, такой походкой, что Сергея прошибло потом.
Черт возьми! Столько раз видел подобное в американских фильмах, а как коснулось – забыл. Интересно: как это будет выглядеть в реале? Конечно, туалеты на американском лайнере заметно комфортабельнее наших – сам имел возможность убедиться за долгий полет – но… Ладно. Магда старше, опытнее и, конечно, знает, что делает. Так что, «глупенькому мальчику» стоит и в этом вопросе положиться на нее… «Положиться»! Фу, гусар, вы большой пошляк!.. Кстати, вот и время подошло…
Чувствуя себя до предела неловко, Сергей пробрался к нужной ему двери (не хватало еще перепутать) и слегка побарабанил ногтями опущенной вниз руки, готовый провалиться сквозь палубу, все одиннадцать тысяч метров воздуха отделяющие его от старушки-Земли и, заодно, сквозь нее, до самого огненного центра. Ему казалось, что все пассажиры салона, включая дремлющих, сейчас буравят ему спину взглядами, старательно пряча скабрезные усмешки. Через мгновение, показавшееся вечностью, дверной замок клацнул.
Извеков, не поднимая глаз проскользнул внутрь тесного помещения, защелкнул за собой дверь и только после этого взглянул на свою подругу.
Прямо в лицо ему смотрел черный зрачок пистолетного ствола…
3
Капитан-лейтенант Майкл Нахтигаль, помощник командира эсминца «MS466» из эскорта авианосца «Рональд Рейган», ядра Восьмого флота США опустил бинокль и сощурившись взглянул на упорно карабкающееся к зениту солнце.
Четвертое июля, День Независимости. Вечером все офицеры эскадры приглашены на авианосец. Будет праздничный ужин, танцы… Говорят, из Гонолулу доставили некую «группу поддержки»… Темнят, как всегда, но, если это опять будут девочки не слишком уж преклонного возраста, у капитан-лейтенанта есть шанс… А что: тридцать два года, высок, недурен собой, холостяк… Не совсем, правда, холостяк, но девчонкам-то откуда знать? Четвертый месяц кряду эскадра патрулирует этот проклятый Тайваньский пролив, демонстрируя «красным» китайцам, что Великая Америка не даст в обиду китайцев «синих». Не все же, как матросику-первогодку, пробавляться красотками из интернета?
Кстати, об интернете: неплохо бы, между делом, просмотреть почту…
Капитан-лейтенант легко сбежал по трапу и, небрежно кивнув в ответ на приветствие старшины Рейли, неторопливо направился в свою каюту.
Насвистывая прилипчивый мотивчик, офицер швырнул форменную фуражку на шкаф и извлек из стола плоский чемоданчик ноутбука.
Та-ак! «Привет, Майки! Введи-ка пароль». Конечно, старина комп, без пароля на этой скорлупке, где все всё про всех знают, а у стен растут не только уши, но и хитрющие глаза, заодно с руками, нельзя. Ну-ка…
Тирлим-пам-пам!
– Добро пожаловать, Майки!
Милый голос Дженифер. Зачем он записал перед отъездом в качестве приветствия именно его? Проклятая сентиментальность – наследство немецких пращуров. Только зря себя бередить…
Ну, давай! Чего опять песочные часы туда-сюда гонять? Еще скажи, что опять не хватает ресурсов. Утоплю к чертям свинячьим! Продавец клялся-божился, что ты – самый навороченный из лаптопов этого сезона.
Вау! «Компьютер не может установить связь с удаленным сервером». Ты что, милый, сбрендил? Еще разок…
Тирлим-пам-пам! Тирлим-пам-пам! Тирлим…
Черт! Опять?!..
После пятнадцати минут бесплодных попыток войти в сеть капитан-лейтенант действительно был готов вышвырнуть ноутбук в иллюминатор на потеху акулам и летучим рыбам, вряд ли, впрочем, владеющих компьютерной грамотностью в нужном объеме. Он так бы и поступил, если бы не знал, что бедная машинка ни в чем не повинна, а дело в сети… Но так хотелось сорвать на ком-нибудь раздражение.
Доннерветтер-р-р!!![15]
Когда капитан-лейтенант Нахтигаль начинал ругаться, словно его средневековый предок-ландскнехт, всем окружающим было понятно, что он находится в крайнем градусе раздражения. Первым это ощутило крепление внутрикорабельного переговорного устройства, которое офицер едва не вырвал из стены, когда «снимал» трубку.
– Радиорубка? Говорит капитан-лейтенант Нахтигаль. Старшину радистов ко мне! В каюту.
Ну, пусть теперь этот чурбан из Алабамы попробует оправдаться, сыпля своими чертовыми компьютерными терминами! На корабле боевого охранения отсутствует связь! Да его… Ага! Вот и он скребется…
– Да! Войдите!
– Старшина радиобеспечения эскадренного миноносца…
– В чем дело, Макмиллан? Почему опять не работает ваша чертова сеть? Что это еще за сбои?
– Сэр…
– Помолчите, Макмиллан. Почему я битый час не могу установить связь с…?
– Сэр…
– Молчать!
– Позвольте, сэр!..
В самом деле: чего это он сорвался будто нацистский фельдфебель из фильма про Вторую Мировую? Побежит ведь жаловаться капитану, чернож… черноза… Афроамериканец, словом.
– Говорите. А еще лучше – делайте. Чего стоять столбом?..
– Позвольте, сэр! – упрямо продолжал твердить чернокожий радист, действительно напоминающий столб своей стойкой навытяжку.
– Ладно. Чего там у вас…
– Связь со спутником отсутствует уже в течение полутора часов… Точнее, одного часа сорока семи минут. Мы связывались с другими кораблями флота, но у них та же самая проблема…
– Почему не доложили сразу?
Чернокожий помялся.
– Ну… Сначала казалось, что это так – пустяки… И раньше бывало, что связь прерывалась на несколько минут…
– Но не на два без малого часа!
– Так точно, сэр!
– Командир в курсе?
– Нет, сэр!
– Срочно доложить ему. Нет, постойте, Макмиллан, я сам ему доложу. Радиостанция работает?
– Так точно, сэр! Но…
– Прекратите тянуться, Макмиллан. Постарайтесь наладить хоть какую-нибудь связь. С Йокогамой хотя бы… С Сеулом… С Гонолулу, наконец!
– Так точно, сэр! Разрешите идти?
– Идите.
В дверях Джеф Макмиллан обернулся и спросил у своего командира, пытаясь поймать его взгляд:
– Как вы считаете, сэр, это китайцы?.. Или русские?..
Капитан-лейтенант почувствовал, как ледяные мурашки прощекотали ему позвоночник: об этой возможности он, в своем гневном запале, как-то не подумал…
– Не болтайте ерунды, старшина. Лучше попытайтесь восстановить связь побыстрее.
Динамик над дверью ожил:
– Капитан-лейтенант Нахтигаль! Срочно к капитану!
– Ма-а-ам! Настрой телик! Ничего не видно!
– Томми! Подожди минутку: я разговариваю с тетей Эллис по телефону.
– Ма-ам! Но не видно же ничего!
– Томми! Ты негодный мальчишка! Вот, пока я отвлекалась на тебя, тетя Эллис отключилась…
Миссис Игги прошла в детскую и раздраженно вырвав пульт из сынишкиной руки несколько минут нажимала на нем кнопки. Увы, на фоне разномастных мельтешащих полос загорались только цветные цифры, означающие каналы.
15
Труднопереводимое немецкое ругательство.