Страница 27 из 87
По водной ряби озера неловко топал джисталкер, основное внимание которого уходило на удерживание равновесия. На шее джисталкера висел довольный рыжий Кот, радостно глядящий вниз на снующих под ногами полутораметровых акул. Акулы плавали под водой, не обращая на непривычную дичь над своей головой никакого внимания. Джисталкер брел по воде, энергично дергая в воздухе левой рукой для равновесия, а правой судорожно вцепился в огромное седло, водруженное на его голову. С берега за этим наблюдал довольный гоблин, в одеяниях мага Холода. Гоблин периодически сгибался и начинал судорожно хихикать, держась при этом за живот.
Глава 7. Конечная работа.
И если ты не паразит -
добро пожаловать в "Транзит"!
(рекламный слоган компании
дирижабль-перевозок)
Поначалу идти было очень неудобно, и я пару раз чуть не упал. Ладно, хоть поверхность озера не скользила. Потом приспособился и пошел немного быстрее. Примерно на полпути до остова я начал уставать. Рыжик становился все тяжелее, да и седло на голове совсем не способствовало быстрой ходьбе. Пот заливал глаза, а ноги начали предательски подрагивать, но я упорно двигался вперед – мысль об акулах под ногами придавала сил. Но все равно скорость передвижения оставляла желать лучшего, так что три километра, отделяющие берег озера от Острова, я преодолевал час. Когда до берега острова оставалось метров сто я начал проваливаться в воду. Передвижение стало еще медленнее. Теперь я шел как по глубокому снегу, вытаскивая ноги из воды (ладно хоть акул не было поблизости). Когда до берега оставалось метров двадцать, я провалился в воду полностью. Меня выручило седло – оно плавало. Рыжик спрыгнул с моего плеча на него, и я поплыл, толкая перед собой импровизированное плавсредство. Рядом проплыла акула, но пока она думала, как ей поступить с неожиданно свалившейся на голову добычей, я достиг берега и выскочил из воды как ошпаренный, таща за собой седло. Кот успел ловко спрыгнуть на берег (рыжий негодяй при переправе даже лап не намочил). Устал я жутко, присел на седло, чтобы перевести дух, и стал осматривать Остров (пока я переправлялся через озеро, мне было совсем не до того).
Остров был большой и почти круглый – примерно километр в диаметре. Скорее всего, он являлся вершиной подводной горы и выглядел как большой каменный холм без следов какой-либо растительности. На его вершине стояла крепость-аэропорт Той Стороны. Стена из огромных плотно подогнанных друг к другу стволов деревьев, каждый высотой метров двадцать (стволы были заострены на конце, смотрящем в небо), окружала бастион. Стена соединяла высокие каменные башни, похожие на шахматную фигуру ладья. Над всем этим возвышалась огромная башня (высотой метров пятьдесят), которая находилась в самом центре крепости. На вершине этой башни находилась открытая дирижабельная площадка, которая в данный момент пустовала. На стене, обращенной в мою сторону, имелись огромные ворота (высотой тоже около двадцати метров и почти такой же ширины) окованные железом. В воротах была небольшая дверь размером с комнатную.
Передохнув немного, я встал, поднял седло и начал подниматься по ровной дороге, ведущей от берега к бастиону и упирающейся прямо в калитку. Через пять минут я стоял напротив небольшого закрытого окошка в окованной железом двери и стучал в нее небольшим молоточком, подвешенным рядом на медную цепочку. Стучал я довольно долго. Наконец окошко открылось, и я увидел жуткую рожу орка (как будто в зеркало поглядел). Орк окинул меня насмешливым взглядом и скривил рожу, как будто увидел что-то не совсем приличное.
– О, грымский пришел. Вход в цитадель одна серебряная монета, знаешь? – процедил орк.
– Выход, надеюсь, бесплатный? – пошутил я в ответ.
– Ты войди сначала, потом узнаешь, – лениво ответил стражник и стал закрывать окошко.
– Подожди, плачу уже, грабитель, – заторопился я, положил на землю седло и полез в кошелек. Орк остановил руку, закрывающую окошко и стал ждать с таким видом, как будто ему все на свете ужасно надоело. Я достал серебро и протянул его в оконный проем. Серебряная монета исчезла, и стражник закрыл окошко. Я остался стоять снаружи. Ничего не происходило. Постояв минут пять я снова начал стучать. Через пару минут настойчивого стука окошко открылось снова. На этот раз увидел рожу тролля в стальном шлеме.
– О, грымский приперся. Вход двадцать меди, знаешь? – спросил тролль.
– Вы что, озверели тут от скуки! – заорал я в негодовании. – Только что орк с меня серебро содрал!
– А билет дал? – лениво поинтересовался тролль.
– Нет, – удивленно сказал я.
– Тогда чего орешь? Сам денег дал – сам и разбирайся. У нас тут учет строгий. Будешь платить или снаружи останешься?
– Буду, – буркнул я и снова заплатил за вход, правда, на этот раз получил билет. Когда окошко закрылось, я не на шутку разозлился, но тут же заскрипел засов, и дверь открылась. Сутулый тролль посторонился, и я вошел на территорию бастиона-аэропорта. Рыжик просочился следом и тут же убежал исследовать новую территорию.
Внутри крепости находился целый поселок. У стен крепости приткнулись большие (иногда трехэтажные) дома, над входами которых висели цветастые вывески. Тут имелись магазинчики, гостиницы, административные здания, таверны и кабачки. Народу во дворе крепости было много. В центре возвышалась грандиозная центральная башня, на вершине которой, как я уже говорил, находилась площадка для приема дирижаблей. Основание башни состояло из военных казарм и штабных комнат крепостного гарнизона.
Тролль, впустивший меня в крепость, запер калитку, отошел от ворот и скрылся в небольшой двери стоящего рядом здания, на котором красовалась вывеска с надписью "охрана". Внимательно оглядев двор, я нигде не заметил орка, который содрал с меня серебряную монету, хотя двор был полон. Около казарм стояла парочка огромных огров, закованных в тяжелые доспехи, и лениво беседовала. Рядом с таверной кучка троллей и орков о чем-то громко спорили. Пробежал гоблин, спешащий по своим неотложным делам. Аэропорт жил своей жизнью.
Маленький гоблин, одетый в богатые доспехи, остановился напротив меня и радостно улыбнулся.
– Грымский! Только что из воды вылез! Тоже, наверняка, рыболов, – окинув меня насмешливым взглядом, громко провозгласил гоблин, развернулся и убежал. Высказывание "вылез из воды" является аналогом нашего выражения "слез с пальмы", так что я был ненадолго окружен нездоровым интересом всех, находящихся поблизости. Впрочем, немного пошушукавшись между собой, на меня перестали обращать внимание, и я пошел вдоль зданий искать место, где можно было бы приобрести билет на дирижабль. Одно из зданий находилось недалеко от ворот и являлось аналогом нашей кассы. Над входом висела вывеска, гласящая: "Дирижабли "Транзит". Я вошел в здание, с трудом протащив седло в дверной проем. Рыжик тем временем вернулся и пролез в дверь прямо под седлом, даже не попробовав мне помочь, а впрочем, я этого от Кота и не ждал.
В комнате находился высокий стол, напоминающий обычную барную стойку, и за ним сидел гоблин – маг Тверди, который чего-то писал в толстой книжке с кожаным переплетом. Я подошел к стойке напротив него, положил на пол седло и замер в ожидании. Через пару минут гоблин, наконец, обратил на меня внимание.
– Тебе что надо, орк? – деловито спросил гоблин.
– В Оргбург когда дирижабль будет? – поинтересовался я.
– Завтра ранним утром.
– А места есть?
– Сейчас гляну, – сказал гоблин и начал листать свою книгу, а я с интересом наблюдал за его занятием. Это была так называемая книга-копия. Я много о них слышал, а вот увидел первый раз.
Книга-копия является примитивным аналогом Интернета в мире Ворк. Изготовлением их занимаются маги Тверди. Книга делается из очень редкого сорта бумаги, оплетается в кожу каменного хамелеона (что это за зверь я точно не знаю, но для изготовления книг-копий шкура его нужна обязательно) и подвергается сложному магическому воздействию. Чернила, которыми пишется все в этой книге, делается с использованием крови все того же каменного хамелеона. Делается одновременно четыре книги-копии. После этого если писарь (обязательно маг Тверди) пишет в одной книге, одновременно занимаясь плетением несложного магического заклинания, то в остальных трех книгах тоже появляются эта запись.