Страница 111 из 117
Вероятно, художественный стиль Эрнста Неизвестного оказался подходящим для изображения образа мыслей Хрущева. Памятник словно воплотил непримиримость Хрущева в его борьбе против «украшательств» и за конструктивизм, его предпочтение «практическим» делам. В памятнике чудится неукротимая мощь колоритной хрущевской натуры. Про таких говорят: «Его бы энергию, да в мирных целях!» Кажется, что громоздкие белые и черные мраморные блоки, из которых сооружен памятник Хрущеву, отражают грубую тяжеловесность и механистичность его мышления. Представляется, что ухмыляющаяся голова Хрущева олицетворяет его самомнение и уверенность в превосходстве своего здравого смысла, достаточности знания «четырех правил арифметики» для управления великой современной страной. Над головой Хрущева возвышается черный прямоугольник, словно царская шапка, которой его собираются короновать. «Шапка» явно не по размеру головы Хрущева.
В то же время вклинивающиеся друг в друга черные и белые камни разной величины и разных размеров, сочетание прямых вертикальных и горизонтальных линий с ломаными и асимметричными, создают впечатление о каком-то сложном механическом устройстве, которое вот-вот начнет двигаться сразу в нескольких направлениях и под разными углами. Кажется, будто эта конструкция способна крушить и давить все, что стоит на ее пути. Изломанные линии памятника наводят на мысль о хаотичности движения этих тяжелых блоков. Точно так же сумбурна и хаотична была и деятельность Хрущева.
Но, может быть, памятник отражает иронию скульптора над Хрущевым, который не раз издевался над ним с высоких трибун? Спрятанная в нише среди блоков на уровне человеческого роста улыбающаяся голова Хрущева и просветы между блоками ниже головы создают впечатление, что перед нами конструкция иллюзиониста, в которой полностью или частично «исчезают» люди, чтобы потом неожиданно «возникнуть» в другом месте. Казалось, что и после своей смерти Хрущев показывает очередной иллюзионистский фокус, подобный тем, что он любил демонстрировать на политической арене. Хотел этого скульптор Неизвестный, или нет, но его памятник позволяет воспринимать Хрущева как мастера политической иллюзии. Словно манипулируя зеркалами и ловко сооруженными конструкциями, Хрущев умел превращать белое в черное и наоборот. Вчерашние друзья превращались в злейших врагов, а вчерашние враги – в лучших друзей. Как иллюзионист, который, поворачивая зеркала, заставляет исчезнуть слона, Хрущев убирал из общественного сознания память о выдающихся деятелях прошлого и переворачивал представления о них. Как настоящий фокусник, вытаскивающий кролика из цилиндра и множество крупных предметов из небольшого чемодана, Хрущев на протяжении своей политической деятельности не раз убеждал окружающих в том, что он нашел много чудодейственных средств, которые станут источниками неограниченной мощи и богатства Советской страны. Подобно мастеру иллюзий, он из ничего разжигал пожары острых международных споров, а затем ловким жестом гасил пламя созданных им же конфликтов.
Отдавая должное личному фактору в событиях 11 лет правления Хрущева, нельзя не учитывать, что они во многом были обусловлены противоречиями объективной реальности. Революции, которые победили в СССР, Китае и еще десятке стран Европы, Азии и Латинской Америке, не привели к скорой победе мирового социализма, как на это надеялись коммунисты всего мира и многие, сочувствовавшие им. Несмотря на динамичное развитие социалистических стран и потрясения в капиталистическом мире, в рамках мировой капиталистической системы оставалось большинство стран мира и мирового производства. В условиях «холодной войны» Советскому Союзу приходилось нести тяжелое бремя гонки вооружений. Из-за экономической и научно-технической блокады СССР был обречен на изоляцию от рынка мировых товаров и многих достижений научно-технического прогресса. Кроме того, «холодная война» способствовала идейной и политической консолидации врагов нашей страны и ее союзников. Вместе со своими союзниками СССР оказался перед перспективой затяжного глобального противостояния в условиях, когда сил у их противников было больше.
Наконец, существовали природные факторы, которые совершенно игнорировались в то время в СССР. Суровый климат нашей страны требовал гораздо больших энергетических затрат, чем во многих странах мира. Неравномерность осадков делала неустойчивыми урожаи. Пытаться быстро догнать США по сельскохозяйственному производству, большая часть территории которой расположена в значительно более теплом климате и в зоне равномерных осадков, крайне трудно. Пытаться преодолеть эти трудности скачком было невозможно.
Хотя Хрущев высмеивал китайских руководителей, принципиальной разницы между движением «большого скачка» и инициативами Хрущева, направленными на быстрое преодоление отставания от Запада, не было. Китайская Народная Республика в конечном счете положила конец рискованным экспериментам, вроде «большого скачка» и «культурной революции». Постепенно наращивая темпы своего внутреннего развития и преодолевая барьеры внешнеторговой дискриминации, КНР добилась стабильно высоких темпов развития и стала одной из ведущих держав на мировом рынке.
Между тем в СССР существовала широкая поддержка идеи преодолеть отставание от Запада «скачком». Хотя советский народ самоотверженно и терпеливо строил коммунистическое общество, мирясь с множеством трудностей, желание быстро завершить тяжелое строительство было велико. К тому же удивительно быстрые темпы преобразования страны породили убежденность в том, что СССР может в ближайшие годы добиться рывка в развитии экономики, науки и техники. Провозглашение Хрущевым очередной панацеи, которая якобы должна была дать мощный импульс для развития советской экономики, как правило, встречалось с энтузиазмом. Мало кто осуждал Хрущева, когда он говорил о возможности быстро обогнать капиталистические страны в экономическом соревновании.
С верой и надеждой встречали и обещания Хрущева в ближайшие годы решить насущные проблемы страны (в 1953 году он вслед за Маленковым обещал в 2-3 года решить продовольственную проблему страны, в 1957 году он обещал за 12 лет решить жилищную проблему), обогнать США (в 1957 году– по производству мяса, молока и масла за 2-3 года, в 1959 году – обогнать по производству промышленности и сельского хозяйства к 1972 году, а в 1961 году добиться этой цели к 1970 году), создать материально-техническую базу коммунистического общества в 1980 году и построить коммунизм «при жизни нынешнего поколения» советских людей.
Преувеличенные представления были не только в отношении возможностей мирного труда советских людей. Победа в Гражданской войне, а затем значительно более впечатляющая Победа в Великой Отечественной породили веру в возможность добиться новых быстрых и сокрушительных побед над внешними врагами. Это способствовало распространению идей о превосходстве советской военной мощи и о том, что третья мировая война приведет капитализм к гибели. Мало кто видел в попытках Хрущева сокрушить США, овладев Западным Берлином или разместив ракеты на Кубе, нацеленные на США, лишь опасные авантюры. Никто не возражал ему, когда он говорил, что для победы над капитализмом надо помогать странам «третьего мира», в том числе и оружием.
Но популярны были и идеи Хрущева о том, что мирное сосуществование приведет нашу страну к победе над внешним врагом. Пользовалась поддержкой и программа Хрущева осуществить всеобщее и полное разоружение за 4 года. Некритически принимали и его рассуждения о том, что успехи СССР сделают притягательным пример социализма для трудящихся стран капитала и капитализм рухнет.
Хотя Хрущев, особенно к концу его правления, был нередко объектом насмешек и героем анекдотов, его утопическим программам продолжали верить. Поэтому пребывание Хрущева у власти не было волей случая, а закономерным следствием сложившихся в стране социально-психологических условий.
Новое руководство во главе с Брежневым, Косыгиным и Подгорным на первых порах решительно осудило «волевые» решения, рожденные субъективными пожеланиями, а не трезвым расчетом. Стараясь сохранить то позитивное, что было сделано за последние 11 лет, новое руководство одновременно постаралось после отставки Хрущева покончить со всеми последствиями его «фокусов». На ноябрьском (1964 г.) пленуме ЦК КПСС было отменено разделение партийных органов власти на промышленные и сельскохозяйственные. Вскоре были ликвидированы совнархозы. Страна возвращалась к организации управления, существовавшей до хрущевских экспериментов.