Лучшие подруги

Глава 30

Это было делом чести для Карен содержать дом в идеальном порядке, особенно перед приходом экономки. И хотя она никогда не признавалась в этом, ей нравилось заниматься хозяйством. Карен и экономку-то наняла только ради того, чтобы укрепить свой авторитет в глазах мамы и Джойс.

Комната Эшли всегда требовала уборки. Ее дочь словно притягивала к себе беспорядок. Карен собрала разбросанную одежду и, опустив грязное белье в стиральную машину, вернулась в спальню, чтобы убрать постель. Они с мужем вечно спорили по этому поводу. Райн считал, что Эшли сама должна прибираться в своей комнате. Карен же смотрела на подобную самостоятельность как на еще одну возможность потерять контроль над девочкой. Она не могла этого позволить – жизнь Эшли уже была расписана ею до конца.

Во-первых, она пойдет в колледж: Карен еще полгода назад отправила все необходимые документы в Южный методистский университет. Она будет жить в общежитии, где жила когда-то сама Карен. Возможно, даже в той же самой комнате (Карен просила об этом в письме, отправленном вместе с документами). Но вначале Эшли с отличием окончит школу, и ее имя будет первым в списке лучших учеников…

Карен застелила постель и, подняв с пола плюшевого медвежонка, положила его на кровать. Эшли давно уже не играла в игрушки, но они по-прежнему находились в ее комнате.

Шкаф Эшли отличался особым беспорядком – здесь всегда было чем заняться. Карен аккуратно раскладывала по полочкам разбросанные тут и там дочкины курточки.

Ее взгляд упал на пластиковую упаковку розового цвета, выпавшую из кармана юбки Эшли. Она нагнулась и подняла упаковку. Прочитав этикетку, Карен едва не лишилась чувств. Это были противозачаточные таблетки.

«Нет, Эшли здесь ни при чем, эти лекарства принадлежали или Джойс, или Челси, а Эшли взяла их по ошибке!» – попыталась успокоить себя Карен, но в глубине души она уже знала: это таблетки ее дочери.

Карен подошла к телефону и позвонила Райну на работу.

– Приезжай домой, – сказала она. – Приезжай немедленно!..

Через несколько минут приехал Райн.

– Что случилось? Эшли? Почему ты… – Он осекся, увидев в каком состоянии жена. – С тобой все в порядке, Карен?

Молча, она показала ему розовую упаковку. Медленно Райн взял ее в руки и недоуменно посмотрел на жену.

– Знаешь, где я это нашла? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – У Эшли в шкафу!

Райн, казалось, не очень-то удивился. Он сел в кресло напротив Карен.

– Я разбиралась в ее вещах и случайно наткнулась на это. Эшли принимает противозачаточные пилюли!

– Я думал, она выбросила их, – устало заметил Райн.

На мгновение Карен лишилась дара речи.

– Ты знал об этом? – наконец выдавила из себя она.

Райн кивнул.

– Эшли не хотела говорить тебе об этом, – сказал он.

– Ты достал противозачаточные пилюли для нашей тринадцатилетней дочери? – ледяным голосом спросила Карен.

– Нет. Она достала их сама. Еще тогда, когда встречалась со Скоттом Старком. Он сам возил ее в клинику…

– Откуда ты все это знаешь?

Райн опустил голову.

– Как-то вечером Эшли позвонила домой из полицейского участка. – Он говорил медленно, как бы подбирая слова. – Они задержали Скотта за управление автомобилем в нетрезвом виде, а ее не выпускали до тех пор, пока я не приехал за ней.

– Полицейский участок? – спросила Карен, не веря своим ушам. – Когда это было?

– Не помню точно.

– Почему я об этом ничего не знала?

– Тебя в это время не было дома. – Он с вызовом посмотрел на нее. – Когда я приехал за ней, Челси уговорила Эшли рассказать о том, что она принимала эти лекарства, и что Скотт достал их для нее.

– Постой минуту. А откуда взялась Челси?

– Эшли попросила приехать за ней вместе с Челси.

Карен чувствовала себя полной идиоткой: ее собственная дочь водила ее за нос, откровенничая при этом с отцом.

– Сначала Эшли попросила Челси достать ей эти лекарства, но Челси отказалась что-либо делать без нашего ведома. Эшли знала, что мы не разрешим, и поэтому они со Скоттом сделали все сами.

– Я ничего не понимаю, – растерянно хлопая глазами, бормотала Карен. – Выясняется, что мне лгут и дочь, и муж…

– Если бы ты тогда была дома, я бы сказал. – Раин испытующе посмотрел на жену. – А ты разве сама не заметила, как изменилась Эшли? Она перестала прогуливать школу, усердно учится, вечерами сидит дома. Она даже одеваться стала прилично, не то, что раньше.

– Неужели ты говоришь о нашей дочери? – с издевкой произнесла Карен.

– Думай, как хочешь. Эшли перестала брить голову. У нее аккуратные наряды. Она помогает по дому. И оценки в школе стали лучше. Тебе мало?

Карен давно уже не заглядывала в дневник успеваемости дочери. Она считала, что девочки в этом возрасте и без подсказки знают, как необходимо учиться.

– Я не надзиратель, Райн. – Карен с пренебрежением посмотрела на розовую упаковку. – Я собираюсь устроить скандал этой клинике. Они не имеют права отпускать лекарства детям, они…

– Ты хоть немного подумай, Карен, – раздраженно остановил ее Райн. – Если нашей дочери понадобились противозачаточные средства, значит, она умеет пораскинуть мозгами. Кому было бы лучше, если бы в тринадцать лет она родила ребенка? Ты о таких случаях разве не слышала?

– Но при чем здесь наша дочь?

– Да при том! – Райн схватил таблетки и кинул их на пол. – Открой глаза, Карен! Тебе не приходило в голову, почему Эшли хотела покончить с собой?.. Уверен, она решила тогда, что беременна, и это толкнуло ее на такой шаг.

– Моя Эшли? Беременна? – В отчаянии Карен схватилась за голову.

– Одно из двух: или она потеряла ребенка, приняв эти пилюли, или она с самого начала ошибалась. Теперь ты понимаешь, что Эшли должна быть под постоянным присмотром. К сожалению, я вынужден зарабатывать деньги, а значит, ходить на работу, где часто приходится задерживаться допоздна. Когда меня нет дома, ты должна быть рядом с ней.

Карен зло усмехнулась:

– Ох, какие мы правильные! Я не могу следить за ней все двадцать четыре часа в сутки. У меня тоже есть своя жизнь. К тому же Эшли уже не ребенок.

Райн пнул упаковку с таблетками ногой:

– Даже сейчас, когда ты узнала правду, у тебя не возникло желания чуть больше заботиться о ней. Сегодня она хорошо ведет себя, но нет никаких гарантий, что так будет и завтра. Ей нужны забота и внимание, и, если не мы, то кто-нибудь другой займется ею на стороне.

– Челси все знала! – злилась Карен. – Знала и даже не позвонила.

– Позвонить? Все-таки ты удивительная женщина! Вспомни, какой прием ты ей устроила, когда она вернулась из Парижа. Еще удивительно, что она бежит тебе на помощь по первому слову. Спасибо Челси, ей хоть наша дочь доверяет.

Карен подняла таблетки, прошла на кухню, открыла мусорное ведро и выбросила их. Она задыхалась от ярости.

– Лучше признавайся сразу, что еще вы с Челси утаили от меня!

– Я тебе все рассказал. Быть может, Эшли была более откровенна с Челси, чем со мной. Не знаю. – Райн взглянул на часы. – Мне пора на работу. Через полчаса у меня назначена встреча.

– Верно! Иди на свою драгоценную работу! – негодованием воскликнула Карен. – У меня почти, что нервный припадок, а ему наплевать. Ничего другого от тебя я и не ожидала.

– Не вижу никакого нервного припадка, – холодно произнес Райн. – Ты просто зла. Откровенно зла. На твоем месте я бы радовался, что Эшли снова с нами. Если все же ты захочешь поговорить с ней, то, пожалуйста, дождись меня.

– Да, дорогой, – сказала Карен с нескрываемым сарказмом. – Будут еще какие-нибудь инструкции?

Райн даже и бровью не повел, он молча встал и вышел.

Карен была рада, что Райн ушел. В последнее время ей вообще не хотелось с ним разговаривать: им стало труднее управлять. Она знала, что оттолкнула его от себя слишком далеко, но ее это не беспокоило. Сесилия и Джойс позволяли себе еще и не такое, и ничего, им все сходило с рук.