Улыбка любви

Глава 9

По-прежнему кружась в вихре эмоций, Джесси отодвинулась от него и натянула на плечи простыню. Еще никогда она не чувствовала себя так одиноко. Сейчас надо было бы сказать Диллону, как она его любит, как приятны были его объятия, поклясться ему в вечной преданности. Но ее заветные мечты и надежды были разбиты в считанные минуты.

— Ты девственница?

Казалось, узнай Диллон, что она международная террористка, он удивился бы меньше.

— Была. — Она натянула одеяло до подбородка и уставилась в стену, стараясь скрыть свою печаль. — До недавнего времени это не было преступлением.

— Я не знаю, смеяться мне или плакать.

— Я тоже.

Но на самом деле она знала. Ей хотелось что есть силы ударить его и закричать от отчаяния. Все это она представляла совсем не так.

— Надо было сказать.

Он сел, свесив с кровати ноги, отчего старинное ложе жалобно заскрипело.

— Зачем? — Она повернула голову и посмотрела на него через плечо. В открытую дверь по-прежнему струился свет, и казалось, что вместе с ним в комнату входит холодная зимняя ночь.

— Зачем?! — Диллон резко повернулся. — Затем, что ты согласилась стать моей, и я имею право это знать! До тебя не доходит, что для меня это тоже имеет некоторое значение?

— Уже давным-давно я перестала говорить мужчинам, что я девственница. Мне не нравится, как они на это реагируют.

— И из-за этого я подумал, что ты…

— Опытная женщина? — подсказала Джесси слово, которое он, казалось, никак не может найти. Она повернулась и приподнялась на локте. — Я думаю, Диллон, что именно поэтому ты меня и хотел.

Он наклонился и, схватив ее за плечо, повернул к себе.

— Может быть. Может быть, я ошибался. Но все равно ты должна была мне об этом сказать. Тогда бы я сделал это приятнее для тебя, приятнее для нас обоих. В первый раз это надо делать по-другому.

— Это… — Она замолчала, не дав вырваться правде. Это было прекрасно, это превзошло все ее ожидания. Но теперь такого чувства у нее уже не было. Теперь он просто выбросит ее, как ненужную вещь. — Спасибо, все было неплохо.

— Ну и хорошо, — злобно сказал он, еще крепче сжимая рукой ее плечо. — Но я имел право знать. Все-таки я не производитель, которого ты наняла на одну ночь. У меня есть еще и чувства.

— Да? — холодно спросила она. Она была глубоко задета и попыталась отстраниться, но он ей не позволил. Сейчас может вспыхнуть скандал, и она с трудом сдержала свои эмоции.

Еще ни разу она не задумалась о том, почему решила отдаться Диллону. Теперь думать об этом было уже поздно. Сейчас ей хотелось только остаться здесь навсегда, быть рядом с ним, в его объятиях. Но это желание было невыполнимо, и поэтому она чувствовала злость и печаль.

— Да! — выкрикнул Диллон, дернув ее за руку. — Теперь я не знаю, что мне делать. Почему это произошло сейчас, почему со мной?!

Печаль взяла верх над злостью, она посмотрела в его черные глаза и увидела в них страх. Ей хотелось сказать, что он ей небезразличен, что он стал частью ее души, что он предназначен ей самой судьбой. И еще о том, что она тоже очень хотела его и никогда не пожалеет об этой ночи, как бы потом ни сложились их отношения. Но вместо этого она сказала:

— Диллон, у тебя такой характер. Что бы ты ни делал, ты вкладываешь в это всю свою душу, и я хотела, чтобы мой первый мужчина был таким страстным и опытным.

Он отдернул от нее руку, словно обжегся. Выпрямился, и его лицо скрылось в тени.

— А может быть, я ошибаюсь, — холодно спросил Диллон, — и я только производитель, которого ты наняла на ночь? Тогда где моя шпага, Джесси?

— По-моему, ты расставил все точки над "i", — ответила она. Его гнев ее не страшил.

— Я для тебя никто. Я всего лишь исполнил твое заветное желание.

— Мы оба хотели друг друга, и твое желание тоже вызвано не самыми лучшими чувствами.

— Ты получила, что хотела?

— В лучшем виде.

— Видишь ли, Джесси, — сказал он потеплевшим голосом и снова наклонился к ней, — я не верю и половине из того, что ты сказала.

Страсть, прозвучавшая в его голосе, была сильным противоядием от ее воинственного настроения.

— Ты мне не веришь?! — спросила она с вызовом, демонстрируя свой гнев, что, впрочем, было всего лишь бравадой.

— Нет, кое-чему я, конечно, верю. Но я наверняка не первый мужчина, который тебе понравился. И я тебя снова спрашиваю: почему именно я? — Он замолчал и пристально смотрел на нее, ожидая ответа.

Джесси смело подняла на него глаза. Взглядом она говорила ту правду, которую боялась произнести вслух. Что она любила его, хотя когда отдавалась, еще не понимала этого полностью. Сейчас она скорее сожгла бы себя заживо, чем в этом призналась.

Чем дольше Диллон смотрел ей в глаза, тем холоднее становился его взгляд, пока наконец, словно найдя там ответ, который ему не понравился, он отвернулся. Когда он снова заговорил, его слова звучало злобно, как никогда.

— Это из-за Стефана? — Он схватил ее за плечо и встряхивал при каждом слове. — Ты хочешь, чтобы он узнал, что сегодня ночью произошло между нами? Что ты отдала мне то, что все эти годы берегла для него?

Джесси так удивилась, что даже забыла о своем гневе. Она смотрела на Диллона так, словно у него выросла вторая голова.

— Стефан? Эти дни я о нем даже не вспоминала. Почему бы и тебе не забыть о нем?

— Я не могу. Ведь именно из-за него ты сюда приехала. И, как мне кажется, именно из-за него ты до сих пор была девственницей. Ты не могла быть с ним и не хотела быть ни с кем другим. — Диллон притянул ее ближе, почти вплотную к себе, и зашептал:

— Тогда ты решила отдаться брату его жены и… — он снова встряхнул ее, словно пытаясь вытрясти из нее признание, -..теперь сделаешь так, чтобы об этом узнал Стефан?

Разозлившись, Джесси даже не заметила, что этими словами он хотел ее обидеть. Наоборот, она почувствовала, что ему надо сказать правду. По крайней мере ту ее часть, которую она отважится произнести.

— Ох, Диллон, ты даже не представляешь, как ошибаешься, — спокойно сказала она. — Стефан здесь совершенно ни при чем. Ты мне понравился, потому что… она сделала паузу, подыскивая подходящие слова, -..в тебе есть что-то дикое, даже языческое. — Она коснулась его лица. — Я увидела это в твоих глазах, как только мы встретились. И я знала, что испытаю это на себе, — голос изменил ей, и она закончила хриплым шепотом, — когда мы займемся любовью.

Диллон отбросил одеяло в сторону и крепко прижал ее к себе. Она чувствовала, как рядом бьются их сердца.

— Джесси, — едва слышно произнес он.

— Я это поняла, потому что сама такая же, — невнятно пробормотала она, прижавшись губами к его разгоряченному плечу. Она решила закончить, пока мужество не покинуло ее. — Я перевернула еще одну страницу своей жизни, но уехать отсюда не смогла и теперь понимаю почему. Я встретила тебя. Я ждала тебя всю жизнь.

— Джесси! — Он еще крепче прижал ее к себе, целуя ее глаза, волосы, шею.

— Не надо ничего говорить, Диллон. Он коснулся ее груди.

— Рядом с тобой моя кровь закипает. Я никак не могу насладиться тобой!

Она провела ладонью по его щеке.

— Ш-ш! Люби меня, дорогой, — прошептала она и страстно его поцеловала. Люби меня этой ночью так, словно у нас не будет завтра…

Если после того, как в первый раз открыла перед ним душу, она почувствовала себя неловко, то теперь сделала это с радостью и оказалась на седьмом небе от счастья и страсти, охвативших ее. В Диллоне она нашла свою половину, осуществление всех своих желаний. В его руках она не испытывала ни страха, ни смущения, ни колебаний.

Всю ночь Джесси не сомкнула глаз и видела, как первый солнечный луч упал на лестницу через открытую дверь и начал медленно карабкаться наверх. Она коснулась щекой обнаженного плеча Диллона. Ее грудь прижималась к его телу, их ноги были переплетены. Всю ночь они наслаждались друг другом, но и сейчас она хотела его по-прежнему. Она отдала бы все на свете за то, чтобы рассвет наступил хоть чуть-чуть попозже.