Страница 67 из 102
Тесное партнерство США с Ираком пошло на спад. Нейтрализовавший фундаментализм соседей «мавр» Саддам мог уже и покинуть историческую сцену, ибо с точки зрения Белого дома, все что мог, он уже совершил. В Багдаде что-то неладное по поводу Соединенных Штатов заподозрили еще в 1981 г., после разгрома израильтянами Осиракского ядерного центра, о котором исполнители не могли не поставить в известность своего покровителя. Лишнее подтверждение «двурушничества» янки Хусейн получил, когда у Ирана в разгар войны вдруг появились новенькие американские истребители F-14, тайком проданные слишком истощенному в борьбе Тегерану. Эпизод с телевизионной демонстрацией оперативной специфики действий иракских военных, применяющих оружие массового поражения, окончательно разозлил Хусейна.
Военные присутствие США в Персидском заливе. Американцы своего добились: одним из последствий ирано-иракского раздора стало резкое увеличение военного присутствия США в Персидском заливе. Повод был самый благовидный. В 1987 г. Иран, изнемогавший в борьбе с противником, имеющим хорошую финансовую подпитку за счет нефтяного экспорта через Кувейт, решился на крайнюю меру. Из Тегерана объявили, что будут по мере сил топить танкеры, прибывающие в регион за товаром. Началась «танкерная война».
Естественно, первыми на «наглый вызов» мировому сообществу отреагировали Соединенные Штаты, обеспечившие непрерывное присутствие в заливе нескольких десятков новых кораблей. Конечно, американская эскадра находилась «возле нефти» исключительно «для защиты свободы судоходства». Когда атаки на танкеры закончились, янки не ушли, оповестив мир о том, что регион слишком нестабилен, чтобы обойтись без опеки. Так с тех пор и повелось. Один виток нестабильности сменяется другим, и корабли под звездами и полосами никуда оттуда не уходят, поскольку порядка все нет и пет.
Озлобленный Хусейн, видимо, понял, что следующим гарантом нестабильности вместо полузадушенного Ирана избрана его страна. В Багдаде решили наказать вероломных вашингтонских приятелей, не умеющих держать язык за зубами, а заодно показать им, «кто в доме, то бишь, в заливе, хозяин».
Ракеты Ирака против ВМФ США. Ракетный фрегат «Старк» ВМС США 17 мая 1987 г. нес обыденную патрульную службу, сканируя обстановку на море и в воздухе. День протекал спокойно, однако, около 8 часов вечера был зафиксирован взлет самолета с иракского аэродрома. «Мираж» взял курс на залив. На запросы американцев относительно целей полета пилот приближавшейся машины упорно не отвечал.
Командир фрегата Бриндел терялся в догадках, но не спешил с принятием решения. Готовность корабля к бою повышена не была. Около 21 часа 10 минут иракский «Мираж» выпустил по цели две ракеты «Экзосет» французского производства, развернулся и пошел домой. Спустя несколько секунд оба «саддамовских аргумента» врезались в борта фрегата «Старк», не успевшего принять никаких мер безопасности. К счастью для американцев одна ракета оказалась бракованной, рванула лишь вторая, и фрегат остался на плаву. Жертвами «разборки» Багдада с Вашингтоном стали 37 убитых американских моряков, еще 21 человек получил ранение. Ракетоносец потащили на ремонт, а его командира — под суд. За нерешительность и халатность Бриндел вылетел с флота без выходного пособия.
«Экзосет» — ракета класса «воздух-корабль»
Реакция США. Последствия инцидента несколько успокоили багдадские власти. Американцы вели себя так, как будто ничего необычного не произошло. Вместе жесткой реакции в правильном направлении, Белый дом метнул несколько моральных молний в сторону Москвы, «дестабилизирующей» обстановку в спокойных теплых водах Персидского залива. Затем американский крейсер «Винсеннес» зачем-то сбил мирный иранский ‹Боинг», убив более 300 пассажиров коммерческого рейса, и все как будто успокоилось.
Но семь лет войны между Ираком и Ираном бесследно не прошли. Они унесли около 500 тысяч жителей и существенно ослабили обе страны.
Часть XI
«БУРЯ В ПУСТЫНЕ»
Послевоенные трудности. После войны с Ираном Хусейн вернулся к помыслам о халифате, от Марокко до Тибета. Но с его организацией возникли очередные затруднения. Победа над соседом далась тяжело, и Ирак здорово поиздержался. Страна стала беднее и слабее, чем до семилетней войны. К тому же выяснилось, что прочие арабские нефтевладельцы отнюдь не жаждут вступить под державную десницу халифа «Саддама Великого», й предпочитают эгоистично и самостоятельно приторговывать нефтью на потребу собственных элит.
Даже арабо-израильские противоречия стали скучновато-привычными, лишив Хусейна надежды возглавить свежую коалицию против Тель-Авива. Анализ положения привел иракских лидеров к неизбежному выводу о необходимости почти с нулевой отметки набираться новых сил и завоевывать авторитет и свежие ресурсы. В конце 80-х средств для этого на Ближнем Востоке поубавилось. Примеряющие корону мировладельцев американцы, подкупив наиболее податливых региональных экспортеров нефти, добились существенного снижения цен. Темпы притока средств снизились, и саддамовские мероприятия по быстрому усилению Ирака пошли как-то вяло. Вдобавок над Багдадом висел тормозящий развитие внешний долг.
Внешние долги. В годы семилетней войны ближайшие арабские соседи не бросили Хусейна в беде. Они охотно предоставляли деньги на разгром шиитов, но и себя не забывали. Природа военных задолженностей такова, что проценты по ним обычно выше, нежели у тех, что позаимствованы в мирное время. Когда шла война, Ирак брал и на таких условиях, полагая, что все вернет с лихвой, обобрав побежденных. Но война завершилась почти без «аннексий и контрибуций». Отдавать долги оказалось нечем. А прижимистые кредиторы торопили со сроками.
Особенно усердствовал ближайший сосед и крупнейший держатель векселей — Кувейт. В 80-х гг. через его порты в потребительские танкеры перекачали иракской нефти на несколько десятков миллиардов долларов, и теперь он ждал положенных комиссионных и возврата средств, предоставленных в качестве простых займов. Всего Ирак задолжал ближневосточным партнерам около 30 миллиардов долларов, из которых почти треть причиталась Кувейту, и несколько меньше — Саудовской Аравии. При этом оба княжества, обладавшие большей частью главного природного богатства региона, проводили сепаратистскую политику, сговорившись с Вашингтоном о «сбивании» цен на нефть. Увеличив добычу, крупнейшие продавцы добились ее падения до 7–8 долларов за баррель, при желательной для Организации стран-экспортеров в 18 долларов. Махинация была, в общем-то, неблаговидная. И Хусейн счел своим моральным правом вступиться за обшеарабскую сокровищницу, обеспечив попутно собственные выгоды.
Интерес Ирака к Кувейту. Первой ступенью лестницы, ведущей к халифскому величию, была постановка под контроль возможно большего объема нефтяных богатств, что предопределяло возможность добиваться оптимальных цен.
Переменным условием успеха являлась также самостоятельность торговли, для чего требовалась система портовой инфраструктуры. Простейшая оценка обстановки диктовала решительный шаг в этом направлении, захват созданной англичанами «посреднической конторы» Кувейта. Там сосредотачивалась значительная доля разведанных и рентабельных запасов нефти, оценивающихся в 100 миллиардов баррелей; там концентрировались долговые обязательства Ирака. Наконец, заняв княжество, Багдад без дополнительных вложений получал превосходно оборудованный выход к морю. Перечисленные соображения делали воссоединение некогда «по живому» расчлененных государств чрезвычайно выгодным делом.
Кувейт в средние века был в составе Багдадского халифата, потом — Османской империи; в конце XIX в. над ними был установлен британский протекторат; в 1961 г. он был провозглашен независимым государством.