Страница 66 из 102
Однако советский полевой устав в Ираке, похоже, читали невнимательно. Строчка, предписывающая танковым частям узлы сопротивления обходить и по возможности в бой не ввязываться, от иракских генералов ускользнула. Успешно взломав фронт иранцев на всей 700-километровой его ширине, 4 танковых дивизии и несколько бригад в стратегическую глубину не пошли, а принялись помогать своей пехоте овладевать городами. Танк в городе не слишком эффективен, особенно если пехота противника имеет в достатке ручных гранатометов. Вследствие чего было потеряно время и танки. Шел уже декабрь, а Иран отнюдь не был повержен. Фронт стабилизировался. Сражения приобрели весьма интересный для наблюдателей, но печальный для участников характер позиционной войны, правда, на новом технологическом уровне.
Весь мир понял: быстрого разрешения конфликта не предвидится. В Вашингтоне праздновали попадание в политическое яблочко с перспективой истощения сильнейших государств в регионе. Теперь с бьющимся в силках Хусейном можно было не церемониться. За судорожными рывками наивного халифа-мечтателя с не меньшим интересом наблюдали в Тель-Авиве. Там всегда обращали наибольшее внимание на желающих лидировать в арабской среде, ибо это подразумевало обязательную враждебность к Израилю.
Хусейн заказывает атомный реактор. Багдадское руководство в этом вопросе исключением не было. Хусейн отдавал себе отчет, что всеарабским халифом может стать лишь тот, кто имеет что-то особенное против израильтян. Средства в Ираке были значительные. Продажа нефти обеспечила новому претенденту возможности, несоразмерные с теми, что имел Египет. И Саддам решил вложить их в создание атомной бомбы. Во Франции заказали реактор и специалистов по производству плутония.
Дальше начался форменный детектив. Массад филигранно «сломал» первый готовый к отправке реактор прямо во Франции. Но французы сделали другой и усилив меры предосторожности, все же переправили era в Ирак. К западу от Багдада, у поселка Осирак, начался монтаж ядерной установки.
«Опера» и уничтожение реактора. Теперь в Тель-Авиве решили действовать иначе: выяснив местоположение реактора, его указали генералам Хель Хаавира. Задачу по уничтожению объекта летчики признали осуществимой. После 1973 г. американцы исправно насыщали ВВС Израиля наилучшей техникой, включая истребители-бомбардировщики F-16 и перехватчики с возможностью атаки наземных объектов — F-15. Радиус действия этих самолетов позволял достигнуть окрестностей Багдада, а их боевые качества — преодолеть систему ПВО Ирака.
С законной международной практикой операция, названная «Оперой», согласовалась плохо. Но когда речь заходит о безопасности Израиля, любые международные нормы им игнорируются.
«Оперу» готовили со всей тщательностью. Американцы предоставили спутниковые фотоснимки цели. В пустыне Негев был выстроен точный макет иракской «электростанции», на котором летчики изучали, куда именно следует бросать бомбы. Предусмотрели и страховку от международного скандала, для чего разрушение объекта назначили на воскресенье, день, когда французские монтажники отдыхали. Группа из 14 самолетов вылетела на задание 7 июня 1981 г. Восемь F-16 с бомбами и два звена F-15 на случай появления иракских перехватчиков избрали нетрадиционный маршрут над Сирийской пустыней, выводивший группу в тыл ПВО противника. Летели низко, набрав высоту только в момент поиска цели. Затем последовал удар. Израильские асы очень старались, из 16 бомб — 14 попали куда надо, реактор, оборудование были разрушены полностью.
Иракская ядерная программа застопорилась. В числе прочего это свидетельствовало о том, что Вашингтону никакие Хусейны не нужны. Но в Багдаде это уразумели значительно позже, а до того продолжали упорствовать, создавая базис для грядущего халифата.
Успехи Ирана в 1981 г. В 1981 г. сроки построения «Саддамовской империи» подверглись сильной корректировке. Осенью иранские войска перешли в контрнаступление и перенесли боевые действия на территорию противника. Армия Хомейпи, в числе прочих успехов, ценой невероятных усилий и огромных жертв отбросила иракцев от Абадана и прорвалась на полуостров Фоа, перекрыв, тем самым, выход противника к морю. Ни один танкер более не мог добраться до иракских нефтяных терминалов. Хусейну пришлось просить Кувейтское руководство разрешить вывоз иракской нефти через порты сопредельного государства. Соседи охотно согласились, правда, пользуясь своим монопольным положением, до небес взвинтили комиссионные, но выбора у Ирака не было. Пришлось до поры терпеть.
Иранские «живые волны». Как и предсказывали в США, ирано-иракская война тянулась год за годом, й конца ей видно не было. Стороны зарылись в землю, причем глубже, чем европейцы в 1915–1917 гг. Тогда траншеи рыли лишь для пехоты, а в 80-х этот процесс обрел абсурдные черты. Под землю уходили прифронтовые дороги, которые обносили валами по всей длине, для нечастых атак танки перемещались к исходным рубежам по специальным рвам глубиной в 3 метра. Ширина пояса окопов на юге фронта могла составлять 20 и более километров. Под землей теперь жили не только солдаты на передовой, но вся армия. Активные действия были ужасны по форме и содержанию. Иранская революционная гвардия за недостатком техники атаковала «живыми волнами», по сравнению с которыми густые цепи англичан и французов, устремлявшиеся к немецким окопам в 1916 г., показались бы редкими и немногочисленными.
Потери иранских волн иногда составляли 20–30 тысяч человек в сутки. Сказывалась подросшая со времени Первой мировой огневая мощь армий. Но иранцы проводили такие атаки, что называется, до победы, пока не отбирали у врага холмик или разрушенную деревушку. Со стороны Ирака активно действовали лишь авиация и артиллерия. Чтобы сходство с Первой мировой стало окончательным, Хусейн приступил к использованию химического оружия, не идущего в сравнение с казавшимся теперь «детской шалостью» германским хлором.
«Иранская пробка» выбита. В таком стиле война продолжалась до 1988 г. В апреле Саддам, поднакопив людей и техники, предпринял хорошо спланированный удар на юго-востоке, отбив полуостров Фоа. Наступление выглядело как классический удар Антанты по немцам в 1918 г. Сначала на иранские позиции из авиационных выливных приборов хлынул дождь нервно-паралитических веществ. Рецептуры делались нестойкими, дабы, убив иранцев, они немедленно улетучивались, не мешая наступать своим. Затем в атаку пошел танковый корпус, насчитывающий около двух тысяч машин, и мотопехота армии и элитной республиканской гвардии, углубившаяся на 30–35 км во вражеский тыл. Согласованные действия авиации не позволили Ирану подтянуть резервы, и случайно уцелевшие в ядовитом тумане защитники иранских позиций на западном берегу Шат Эль Араба оказались в окружении. Последовало их уничтожение, и Саддам мог констатировать, что «иранская пробка» выбита из «горлышка иракской бутылки с нефтью».
Геноцид курдов. Размеры поражения, ставшие очевидными для фундаменталистского руководства Тегерана, подвигли его к началу переговоров о мире. Пока они велись, Хусейн провел второе удачное наступление к северу от Басры, выдавив иранцев из пределов нефтеносного района Маджнун. Не менее активные действия иракцы вели на севере страны в районах проживания курдов. Желая обезопасить тылы армии от действий местного населения, сочувствующего противнику, Саддам начал в Иранском и Иракском Курдистанах действия, подходящие под определение «геноцид». В марте 1988 г. по поселениям курдов были нанесены удары с применением химического оружия. Потери среди жителей, естественно, не имеющих защитных средств, были огромны. К досаде Саддама, эти вызывающие отвращения «эксцессы» стали достоянием гласности. По собственным каналам американское телевидение заполучило видеосъемки, отображающие массовое уничтожение людей иракской армией. Изуверские сцены транслировались многими мировыми телеканалами.
США и Саддам. Вообще-то сей факт свидетельствовал лишь о том, что американцы разлюбили Саддама. Судьба курдов в Белом доме никого не волновала, что было доказано уже после операции «Буря в пустыне», когда янки разрешили иракской авиации полеты над территорией Курдистана, где Хусейн давил очередное восстание. Просто в 1988 г. победивший Ирак стал с точки зрения американцев слишком силен, что не укладывалось в схему регионального баланса. Потому миру позволили увидеть, каков Хусейн на самом деле.