Страница 14 из 102
Вооружение МиГов. Истребитель оптимизировался в первую очередь для борьбы с американскими носителями атомных бомб типа Б-29, для чего имел очень мощное вооружение из одной автоматической пушки калибром 37 мм и пары более легких — в 23 мм. За столь тяжелую батарею в носу легкого самолета пришлось заплатить малым боекомплектом — всего по 40 снарядов на ствол. Однако трехорудийный залп или два могли разрушить конструкцию очень больших бомбовозов врага. Большим недостатком отличного в целом истребителя было отсутствие бортового радиолокатора, но в домашних условиях это не было большой бедой, поскольку на цель самолет наводился с земли по командам штаба, имеющего сведения от мощных стационарных радаров. Однако в Корее, где наземной системы целенаведения не существовало в помине радар был бы не лишним. Но, увы. Боевой задачей МиГа-15 были по замыслу: групповой взлет па перехват множественных, крупных целей, поиск объектов атаки. С помощью наземного диспетчера, быстрый набор высоты, сближение и разрушительный пушечный залп. Для маневренных боев с истребителями самолет годился похуже, имея недостаточную скорость горизонтального виража и слишком мало снарядов к избыточно мощным пушкам, но практика показала, что и как самолет воздушного боя, МиГ-15 дебютировал вполне удачно.
64-й истребительный корпус. Теперь предстояла напряженная боевая практика в корейском небе, за которой с повышенным вниманием наблюдали создатели МиГа и его противники. Люди в 64-ом истребительном корпусе были подстать машинам, большинство пилотов начали карьеру в боях с Люфтваффе и в совершенстве владели техникой воздушного боя. Командование корпуса относилось к тому поколению, которое сбросило нацистов с небес Кубани, Курской дуги, Днепра и с триумфом добило зверя в его логове. Командиры полков корпуса знали, как планировать захват воздуха и удерживать превосходство. Многие имели докорейскнй боевой счет. В общем, «миротворцев» ждала масса сюрпризов.
Бой 9 ноября. Следующий день, 9 ноября, знаменовался крупнейшим воздушным боем с начала войны. Отступающие под натиском «добровольцев» американские сухопутные части настойчиво требовали воздушной поддержки. Оказать ее поручили самолетам 7-го флота США. С утра для разведки боевых порядков китайцев был выслан переоборудованный в фоторазведчик Б-29. Осуществлявший наблюдение за линиями расположения «добровольческих» контингентов шпион был сбит. Летчикам ВМС пришлось атаковать вслепую. Задачу сформулировали просто: разрушить переправы через Ялу, по которым снабжались китайские войска. С авианосцев стартовало 20 штурмовиков и 28 истребителей прикрытия, реактивных «Пантер» и поршневых «Корсаров». На подходе к намеченным объектам группу перехватили 18 МиГов. В завязавшемся бою американцы потеряли шесть самолетов, русские — один. Прицельное бомбометание было сорвано. Переправы остались нетронутыми. Количественное превосходство не помогло прикрывающей истребительной группе обеспечить «Скайрейдерам» возможность спокойной работы по мостам. Сбитый МиГ Михаила Грачева потребовал для уничтожения усилий четырех «Пантер». Причем сам Грачев в том бою успел вогнать в землю пару штурмовиков, вследствие чего потерял место в строю и остался без прикрытия, что и стало причиной гибели машины и летчика.
Маскировка русских летчиков. Очевидно, именно в том бою американцы поняли, что имеют дело не с китайцами. Чтобы сохранить присутствие советских частей в тайне от противника делалось многое. На МиГи наносили опознавательные знаки ВВС КНДР. Летчиков переодели в китайскую форму. Даже разработали список радиосигналов и команд на корейском языке. Естественно, выучить их никто не успел, поскольку в бой эскадрильи вступали сразу по прибытии па фронт. Список транскрибированных русскими буквами фраз летчики крепили к колену и должны были выходить в эфир только с их помощью. Однако в горячке боя на реактивных скоростях о наколенном разговорнике забывали. И эфирное пространство заполнялось отборной родной речью летчиков, предпочитавших простые и емкие термины из национального обихода. Звучание таких реплик с точки зрения следящих за радиоволнами американцев сильно разнилось со звуками языка страны утренней свежести. Зато сильно смахивало на слышанное янки над Эльбой и Берлином. Тайна русского присутствия была раскрыта. После жалоб летчиков на драконовскую лексическую цензуру и заявление о полной невозможности так маскировать национальную принадлежность бдительные товарищи в Москве, не упорствуя, отменили предыдущее распоряжение.
«Рыцарство» поневоле. В силе остался только приказ, запрещавший действия над территорией, контролируемой противником. Это серьезно мешало, поскольку маневр в глубину заменился исключительно действиями из глубины, то есть 64-й АК вел только оборонительные бои. Преследовать врага было невозможно. Впрочем, американцам мешали аналогичные препятствия. Им запрещали пересекать китайскую границу. По этой причине янки оказались в положении лисы под виноградной лозой: «хоть видит око, да зуб неймет». Они знали местоположение китайских аэродромов, где базировался советский корпус, и даже видели их, но наносить по ним удары категорически запрещали из Вашингтона. Китай, как и СССР, формально в войне не участвовал. Кроме того, Москва имела договор о взаимопомощи с Пекином, из чего вытекало, что бомбежки КНР в Кремле расценят как начало большой войны и примут соответствующие меры. Сталин честно дал понять, что так и будет. Если бы у СССР не было атомной бомбы, американцы, очевидно, не стали бы вдаваться в дипломатические тонкости. Но бомба с 1949 г. была. И хотя существовали проблемы с ее доставкой до Вашингтона и Нью-Йорка, чувства полной безопасности у Трумэна не существовало. Вследствие чего янки с трепетом относились к далеко не очевидному «нейтралитету» Мао. Так что война в Корейском небе велась по определенным правилам: американцам запрещалось бить «спящего» врага, советским пилотам — добивать бегущего.
Несмотря на некоторые пережитки рыцарства, война шла со всем возможным ожесточением. Без господства в воздухе дела у контингента ООН не заладились. Конец года прошел для «миротворцев» в перманентном отступлении. В конце декабря 1950 г. территория КНДР была восстановлена в прежнем объеме, что в основном произошло по причине оспоримости воздушного пространства.
Американцы в паутине. Американцы влипли в нехорошую историю, позиционная война в воздухе обернулась таким же тупиком на земле. Стабильность фронта обеспечивалась почти исключительно американцами вкупе с небольшими группами англичан, австралийцев и новозеландцев. Всего в операции и ее обеспечении принимало участие от 400 тысяч до полумиллиона военнослужащих армии и флота США. Война требовала огромных затрат и тысяч жизней ежемесячно. Например, Япония буквально воспряла из пепла па американских деньгах, вкладываемых в эту перевалочную базу и непотопляемый авианосец, обеспечивающий действия США в Корее. Теперь такое положение грозило затянуться. Особенно неприятным для янки было то обстоятельство, что СССР был втянут в конфликт в куда меньшей степени. Через 64-й АК прошло за войну немногим более 25-ти тысяч человек. Количество его погибших бойцов исчислялось десятками, максимум сотнями. Пехота у коммунистов была азиатская, и основа потерь приходилась на КНР и самих корейцев.
Трумэн не мог не понимать, что в отличие от него Сталину не приходится нести ответ перед своим пародом за массы жертв и финансовые реки, впадающие в пучину становящегося бесперспективным конфликта. Америка угодила в капкан, оставить южан было нельзя. Они автоматически проигрывали войну и включались в коммунистическую систему. Причем случиться такое могло весьма просто и безболезненно. В наши дни это звучит парадоксом, но тогда, в 1940-х, Социалистическая Корея демонстрировала большие успехи в развитии, чем ее либерально-экономическая соседка. Сказывалось бескорыстие «большого русского брата» и особенности высокого уровня социальности, быстро повышавшего жизненный уровень людей. Правда, лишь до определенной планки, но в далекие 40-е потолка жизненных благ социализма еще никто не знал, и южане с интересом поглядывали на почти сытых собратьев с их гарантированным завтра. Так что уйти американцы не могли, а оставаться становилось день ото дня труднее, собственный налогоплательщик уже начал интересоваться, как долго в порт Сан-Франциско будут привозить гробы и сколько еще долларов придется отдать на поддержку явно нежизнеспособной диктатуры Ли Сын Мана.