Страница 65 из 145
Царь, из Литвы пришла нам весть…ЦарьНе та ли,Что Пушкину привез вечор гонец.ШуйскийВсё знает он! – Я думал, государь,Что ты еще не ведаешь сей тайны.ЦарьНет нужды, князь: хочу сообразитьИзвестия; иначе не узнаемМы истины.ШуйскийЯ знаю только то,Что в Кракове явился самозванецИ что король и паны за него.ЦарьЧто ж говорят? Кто этот самозванец?ШуйскийНе ведаю.ЦарьНо… чем опасен он?ШуйскийКонечно, царь: сильна твоя держава,Ты милостью, раденьем и щедротойУсыновил сердца своих рабов.Но знаешь сам: бессмысленная черньИзменчива, мятежна, суеверна,Легко пустой надежде предана,Мгновенному внушению послушна,Для истины глуха и равнодушна,А баснями питается она.Ей нравится бесстыдная отвага.Так если сей неведомый бродягаЛитовскую границу перейдет,К нему толпу безумцев привлечетДимитрия воскреснувшее имя.ЦарьДимитрия!.. как? этого младенца!Димитрия!.. Царевич, удались.ШуйскийОн покраснел: быть буре!..ФеодорГосударь,Дозволишь ли…ЦарьНельзя, мой сын, поди.Феодор уходит.Димитрия!..ШуйскийОн ничего не знал.ЦарьПослушай, князь: взять меры сей же час;Чтоб от Литвы Россия оградиласьЗаставами; чтоб ни одна душаНе перешла за эту грань; чтоб заяцНе прибежал из Польши к нам; чтоб воронНе прилетел из Кракова. Ступай.ШуйскийИду.ЦарьПостой. Не правда ль, эта вестьЗатейлива? Слыхал ли ты когда,Чтоб мертвые из гроба выходилиДопрашивать царей, царей законных,Назначенных, избранных всенародно,Увенчанных великим патриархом?Смешно? а? что? что ж не смеешься ты?ШуйскийЯ, государь?..ЦарьПослушай, князь Василий:Как я узнал, что отрока сего…Что отрок сей лишился как-то жизни,Ты послан был на следствие; теперьТебя крестом и Богом заклинаю,По совести мне правду объяви:Узнал ли ты убитого младенцаИ не было ль подмена? Отвечай.ШуйскийКлянусь тебе…ЦарьНет, Шуйский, не клянись,Но отвечай: то был царевич?ШуйскийОн.ЦарьПодумай, князь. Я милость обещаю,Прошедшей лжи опалою напраснойНе накажу. Но если ты теперьСо мной хитришь, то головою сынаКлянусь – тебя постигнет злая казнь:Такая казнь, что царь Иван ВасильичОт ужаса во гробе содрогнется.ШуйскийНе казнь страшна; страшна твоя немилость;Перед тобой дерзну ли я лукавить?И мог ли я так слепо обмануться,Что не узнал Димитрия? Три дняЯ труп его в соборе посещал,Всем Угличем туда сопровожденный.Вокруг его тринадцать тел лежало,Растерзанных народом, и по нимУж тление приметно проступало,Но детский лик царевича был ясенИ свеж и тих, как будто усыпленный;Глубокая не запекалась язва,Черты ж лица совсем не изменились.Нет, государь, сомненья нет: ДимитрийВо гробе спит.Царь(спокойно)Довольно; удались.Шуйский уходит.Ух, тяжело!.. дай дух переведу…Я чувствовал: вся кровь моя в лицоМне кинулась – и тяжко опускалась…Так вот зачем тринадцать лет мне срядуВсё снилося убитое дитя!Да, да – вот что! теперь я понимаю.Но кто же он, мой грозный супостат?Кто на меня? Пустое имя, тень —Ужели тень сорвет с меня порфиру,Иль звук лишит детей моих наследства?Безумец я! чего ж я испугался?На призрак сей подуй – и нет его.Так решено: не окажу я страха, —Но презирать не должно ничего…Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!