Брачное ложе

– Ваш лорд больше не нуждается в вашей помощи, и поэтому вы решили лично проследить за тем, чтобы мне принесли ванну?

Может быть, Ричард уже освободился от дел и ждет ее?

– Лорд Ричард велел мне подождать, пока он не закончит свои дела с Джеромом, миледи, – ответил Роберт. – Тот говорит, что есть много требующих внимания мелочей, связанных с рентой.

Конечно, дела, касающиеся ренты, очень важны, но разве ее мужу не хочется увидеть, как его жена принимает ванну? Возможно, завтра, когда брачная ночь будет позади, он преодолеет наконец свою монашескую робость и решится посмотреть на нее во время купания. Изабель отчетливо представила, как это будет происходить.

Сегодняшняя ночь коренным образом изменит ее жизнь.

Сегодня ночью после ужина они разделят ложе и познают все радости супружеской жизни. Никакие оправдания не помогут – ему не удастся отделаться от нее во второй раз. Ее отец мертв, его душа покоится на небесах, его воля исполнена. Она вышла замуж – это было последним его желанием. Ричард должен сделать ее своей в полном смысле этого слова, разделив с ней постель, иначе церковь аннулирует их брак. Этого допустить нельзя. Она не может потерять его после стольких лет ожидания и бесчисленных молитв Господу.

Стоя перед девушками, вытиравшими ее насухо полотенцами, Изабель погрузилась в воспоминания, навсегда запечатлевшиеся в ее сердце и служившие ей единственным утешением в последний год.

Их поцелуй.

Она прошла за ним в конюшню. Стояла поздняя весна. Прогретый солнечными лучами воздух был наполнен птичьим щебетом. Все помещение заполнял терпкий аромат сена, смешанный с запахом свежей земли, прогретой солнцем. Наверное, именно так пахнет жизнь.

Вокруг летала пыль, золотом искрившаяся в солнечных лучах, проникавших через открытую дверь, в свете которых фигура Ричарда казалась огромным средоточием темной силы. Заметив ее, он отступил назад, и тень поглотила его.

Изабель почти не видела его, но точно знала, где он стоит. Она не произнесла ни слова, так как боялась говорить, боялась того, что он сбежит от нее, если только она предоставит ему такую возможность. Он сказал что-то, но сейчас она уже не помнила, что именно. Тогда это было не важно, и она не сохранила в своей памяти его слова, как часть того волшебного момента. Она долго следила за Ричардом, стараясь застать его в одиночестве, и наконец преуспела в этом.

Она медленно шла ему навстречу, обогнув копну сена. Ее движения были мягкими и плавными: она не хотела спугнуть его своей бесцеремонностью.

Она просто хотела подойти к нему. Подойти к нему поближе. Чувствовать его рядом с собой.

Его глаза, потеряв всю свою синеву, в темном углу конюшни казались черными как смоль. Прядь волос черным завитком упала ему на лоб, закрыв брови, и Изабель безумно захотелось дотронуться до нее, зарыться пальцами в спасительную прохладу, ласкать и гладить.

Она спокойно могла дотронуться до него, ведь они стояли совсем близко друг от друга. И она сделала это, но пальцы ее потянулись не к его волосам – на это у нее не хватило смелости, – а к широкой груди. Она почувствовала под рукой его сильные мышцы, частое дыхание, биение сердца.

Сердце его билось так сильно, что Изабель услышала его стук. В этот момент она почувствовала, как сбилось его дыхание, он задрожал, судорожно хватая ртом воздух. Он был таким горячим и стоял так близко. Он полностью принадлежал ей, она держала его в своих руках.

Она не произнесла вслух его имени, но повторяла его глазами. И Ричард прочел это в ее взгляде, как и то, что она жаждет его прикосновений, его ласк.

И что она готова пойти еще дальше.

Ее не удовлетворят его близость, его прикосновения. Сейчас она хотела от него большего, и сильнее, чем когда бы то ни было.

Он понял это, хотя она не произнесла ни слова. Она не могла сказать ему об этом, но он и так понял, насколько нужен ей. Он всегда угадывал ее желания, и она была безмерно благодарна ему за это. Особенно сейчас, когда сердце ее рвалось на части.

Он застонал и в тот же момент сгреб ее одним движением, прижав к себе. Он обвил ее руками, крепкими как сталь, и приник губами к ее рту. Этот поцелуй не был нежным, но и не грубым. В нем сосредоточилась вся страсть, наполнявшая его тело. Но она не испугалась. Она не боялась его, что бы он ни делал.

Он держал ее так крепко, как будто боялся, что, как только он ослабит хватку, она выскользнет из его рук. Но она по своей воле не покинет Ричарда никогда, и ему это должно быть известно.

Его язык преодолел преграду и ворвался в ее рот. Изабель обняла его за талию, прижавшись к нему в ответной страсти. Она отдала этому поцелую всю себя, жадно вбирая горячую влажность его рта. Но вдруг он опустил руки на округлые выпуклости ее ягодиц и с силой прижал Изабель к своей возбужденной плоти.

Они стонали, приникнув друг к другу в сладостном поцелуе.

Теперь она поняла, чего ей так хотелось все это время, и только Ричард мог утолить ее страсть.

Она прижималась к нему бедрами, пытаясь найти облегчение, стеная, зарываясь пальцами в его шелковистые волосы. Она хотела его. Она верила ему.

И тут он отстранился от нее с такой же силой, с какой начал их поцелуй. Она потянулась к нему, все еще обнимая его шею, но ее открытый влажный рот тщетно искал его губы. Желание заполняло все ее существо и неистово рвалось наружу. Тело ее болело, она отчетливо ощущала ноющую пустоту внизу живота.

Но Ричард оттолкнул ее, хрипло дыша. Глаза его сверкали.

Поцелуй окончился.

От него остались только воспоминания, захороненные глубоко в ее душе.

На той же неделе он уехал в монастырь, решив посвятить свою жизнь служению Господу.

Она думала, что он сделал это из-за нее, хотя не услышала из его уст ни слова упреков. В его глазах она прочла все, что он хотел ей сказать. Ответственность. И все же забыть его поцелуй она не могла. И не хотела. Она и теперь хранила на губах его вкус.

– Тебе не нужен карандаш для бровей, чтобы подчеркнуть красоту глаз, – сказала Джоан. – Твое очарование и женственность столь очевидны, что не нуждаются ни в каких искусственных украшениях.

Изабель опустила голову и взглянула на свои расслабленные после горячей воды соски, на раскрасневшуюся кожу груди. Она резко подняла голову и улыбнулась. Ей не нужно ничего, кроме темной комнаты и широкой кровати, и уж тогда она сумеет выгнать последние воспоминания о девственности из головы своего мужа.

Глава 9

Солнце все еще стояло высоко над горизонтом, когда она закончила приводить себя в порядок. День тянулся слишком медленно, и глупо было бы просто сидеть в комнате, когда она может пойти полюбоваться на Ричарда. Все планы остаться одной рухнули, и она нетерпеливо покинула свою комнату. Элзбет осталась наводить порядок, а Джоан и Элис пошли с Изабель.

Элис направилась во двор замка, а Джоан решила уединиться в маленькой комнатке для отдыха на нижнем этаже. Изабель же твердо вознамерилась найти Ричарда, где бы он ни находился.

Спускаясь по лестнице, они натолкнулись на Луи, который шел наверх. Им стоило большого труда остановиться и не налететь на него, ведь разминуться на узкой винтовой лестнице было довольно трудно.

– Прошу прощения, Изабель. – Он усмехнулся. – Видимо, судьба благосклонна ко мне, раз я нашел вас так быстро.

– Вы искали меня? – спросила она с улыбкой. В этот день все должно идти как по маслу. – Я здесь. Впрочем, здесь не только я.

– Леди Джоан, – кивнул он в знак приветствия. – Элис. Когда я видел его в последний раз, Эдмунд подготавливал столб с мишенью для рыцарских боев.

– Извини меня, Изабель, – сказала Элис, протискиваясь между ней и каменной стеной. – Сегодня такой чудесный день! Я хочу собрать букет из желтых лилий для твоей комнаты, ты не против? Я думаю, это будет очень романтично.

– Я буду только рада. И собери заодно кореньев, пожалуйста, нам надо пополнить запасы лекарств, – ответила Изабель, глядя в спину быстро удаляющейся Элис.