Негодник

Глава 14

Стоя у окна, Джеймс еще долго задумчиво смотрел на убегавшую вдаль дорогу, хотя кабриолет отбывших гостей уже давно исчез из виду. А гулявший ветер между тем усиливался, и вскоре крупные капли дождя уже вовсю барабанили в стекла. Не было ни малейших сомнений в том, что его отъехавшие гости получат изрядную головомойку на обратном пути в Гленмид.

Джеймс принял из рук Вивиан стакан виски и, осушив его одним глотком, потребовал:

– Еще…

– Но, дорогой…

Протест «кузины» был отклонен резким движением руки – Джеймс решил, что на сегодня с него хватит пререканий. Схватив очередную порцию «успокоительного», он сделал на сей раз лишь небольшой глоток, после чего снова уставился в окно.

Стоя рядом с Джеймсом, Вивиан то и дело поглядывала на него вопросительно, но он, казалось, не замечал ее. Спустя несколько минут она тяжело вздохнула, пытаясь привлечь его внимание, но он по-прежнему смотрел в окно в глубокой задумчивости. Вивиан не выдержала и проговорила:

– Ах, опять дождь… Как думаешь, когда он кончится? Делейни, наверное, насквозь промокнут. А шляпе Бетани сырость строго противопоказана…

– Бетани? Почему так официально? Весь день ты называла ее Бет.

В ледяных глазах Вивиан вспыхнули злобные огоньки.

– Я звала ее Бет, чтобы позлить. Я заметила, что ей это ужасно не нравится.

Заявление Вивиан не удивило Джеймса, однако развеселило. Он наконец-то взглянул на нее и с усмешкой проговорил:

– Вот и хорошо. Умная девочка.

Вивиан просияла:

– Видишь ли, мне хотелось, чтобы у малышки было о чем поразмыслить, кроме того, что я собираюсь увести у нее из-под носа кавалера.

Джеймс поморщился и заявил:

– Дорогая, не люблю делать такого рода замечания, но, похоже, ты не очень-то продвинулась…

Вивиан надула губы, но ничего не сказала. Пожалуй, Джеймс был прав – она действительно не добилась успеха, и такое с ней случилось впервые.

– А я-то не сомневался, что к нашему возвращению ты со своими «маленькими хитростями» создашь однозначно компрометирующую ситуацию, – продолжал Джеймс.

– Поверь мне, это не от недостатка усилий. – Последнее замечание любовника задело самолюбие Вивиан. – Я делала все, что могла, но Коннел не проявил ко мне ни малейшего интереса.

– Все, что могла? – Джеймс снова усмехнулся и внимательно, посмотрел на Вивиан. Потом медленно провел указательным пальцем по ее подбородку и добавил: – А может, ты разучилась соблазнять? Если так, то я мог бы преподать тебе весьма полезный урок.

Вивиан сделала глубокий вдох и, чуть потупившись, проговорила томным голосом:

– Ах, я всегда наслаждалась твоими… уроками.

– Чуть позже, дорогая. – Джеймс убрал руку и сделал глоток из стакана с виски. Заметив на лице Вивиан разочарование, он рассмеялся и добавил: – Очевидно, я должен тебе кое-что напомнить, дорогая мой кузина. Неужели ты забыла, что вначале следует пообещать мужчине бездну наслаждений, а затем тянуть как можно дольше?

Вивиан нахмурилась, но тут же расплылась в улыбке:

– Ах, дорогой, ты прав, как всегда. Но поверь, я действительно…

– Не принимай сегодняшнее поражение слишком близко к сердцу, – перебил Джеймс. – Уверен, что еще вручу тебе приз за твое искусство и за проницательность.

– Ты сказал… приз за проницательность?

Джеймс утвердительно кивнул:

– Совершенно верно, дорогая. Наблюдение, которое ты сделала во время пашей поездки в Глснмид, оказалось верным. Вдовушка Делейни действительно хочет закрепиться в семье, если можно так выразиться.

– Да, конечно. – Вивиан просияла. – Я сразу же это поняла. Наверное, именно поэтому у меня ничего не получилось. Коннел не обращал на меня внимания только потому, что в настоящий момент все его мысли заняты этой серенькой мышкой, женщиной, которая приехала к нему в поисках защиты.

Джеймс помрачнел и проворчал сквозь зубы:

– Очевидно, использование в своих интересах близких родственников – родовая черта семейства Делейни Что ж, надо позаботиться о том, чтобы Коннел Делейни раскаялся в своих грехах.

И тотчас же перед Джеймсом, поднимая волну душевной боли, возникло лицо Розалин. Но он тут же отогнал воспоминания. Нет, хватит, нельзя сейчас о ней вспоминать. Сейчас он должен как следует все обдумать. Джеймс улыбнулся и погладил ее по плечу.

– Ты говорил что-то о вознаграждении, – напомнила Вивиан.

– Ах да, конечно. Я был уверен: стоит мне об этом упомянуть, и ты уже не дашь мне забыть. Будь добра, открой верхний ящик стола и достань оттуда коробочку.

Минуту спустя он услышал возглас восхищения – Вивиан открыла небольшую кожаную коробочку, которую держала в руках. С сияющими глазами она приблизилась к Джеймсу.

– О, дорогой, они великолепны! – Вивиан расцеловала любовника. – Какой шикарный подарок! Я всегда мечтала о сапфировых сережках. Шерман обещал мне подарить их на следующий день рождения, но… но это было еще перед…

– Можешь надеть их попозже, – перебил Джеймс; в этот момент ему ужасно не хотелось слушать рассказы о «дорогом Шермане».

– Так как же насчет урока? – Вивиан снова поцеловала Джеймса.

– У нас впереди вся ночь…

Тут послышался осторожный стук в дверь, и они тотчас отпрянули друг от друга. Вивиан спрятала коробочку за спину как раз в тот момент, когда служанка приоткрыла дверь.

– Мистер Кэри…

– Да, Эмили. Можешь войти.

– Прошу прощения, сэр, но миссис Малруни… – Эмили сделала реверанс. – Миссис Малруни попросила меня узнать, не следует ли затопить камин и не зажечь ли светильники в этой комнате.

– Не сегодня. Можешь сделать это в моем кабинете. Миссис Браун как раз говорила мне о том, что ее очень утомил визит наших гостей. Боюсь, что у нее вот-вот снова начнется мигрень. Передай, пожалуйста, миссис Малруни, чтобы приготовила ванну в комнате миссис Браун, а также принесла туда поднос с холодной говядиной и сыром – на всякий случай. А потом позаботься о том, чтобы остаток вечера никто не беспокоил миссис Браун. Поднос с закуской пусть подадут и в мой кабинет.

– Хорошо, сэр. – Сделав реверанс, служанка удалилась.

– Значит, мигрень? Я, должно быть, очень нежная дама, – с лукавой улыбкой заметила Вивиан.

– Именно это я и люблю в тебе больше всего, дорогая кузина.

Раздался громкий раскат грома, и Джеймс тут же закрыл ставни.

– Если Делейни еще в дороге, ливень должен охладить их пыл, – со смехом проговорила Вивиан.

Больше всего на свете Бетани желала Коннела Делейни, желала его любви – в этом она была абсолютно уверена. И все же в глубинах ее души таился страх. Она отчаянно пыталась справиться с собой, пыталась преодолеть сомнения, однако ей никак это не удавалось.

– Коннел, – прошептала она. – Коннел, ты слышишь?..

Он взглянул на нее с улыбкой:

– Я привез тебя сюда, чтобы укрыть от непогоды, но тебе, кажется, потребуется защита от меня.

– Возможно, что это тебе потребуется защита от меня, Коннел Делейни. – Она умолкла, прислушиваясь к гулким ударам своего сердца. А может, ей сейчас не следует ломать голову над тем, правильно ли это будет или нет? Их влечет друг к другу, и это – главное, а все остальное осталось там, за стеной дождя. Прошлые ошибки и сожаления, приносившие обычно боль и страх, будут ждать их за стенами пещеры, а здесь существует только одно – потребность быть вместе, уйти от одиночества и печали хотя бы ненадолго.

Коннел молчал, и она прошептала:

– Боже, помоги нам обоим.

Он снова привлек ее к себе и поцеловал, от чего голова у нее пошла кругом. Сейчас ничто не имело значения – только его губы, слившиеся с ее губами. Этот мужчина и эти мгновения – они принадлежали только ей, и она от них не откажется.

Как Коннел сказал тогда?.. Что-то о том, что целовать ее, Бетани, надо всегда – даже тогда, когда этого делать не следует.

Бетани никогда не чувствовала себя так чудесно, никогда не испытывала такую полноту желания. Разумеется, Финн никогда не смог бы…