Страница 61 из 62
Она снова погнала машину вперед. По карте от Лос-Анджелеса до Шайенна было 1200 миль. Сьюзен долго делила 1200 на мили в час. Все время получалось что-то около пятнадцати часов. Когда она прибавила то время, что спала, вышло, что она приедет в Шайенн около семи утра по местному времени. В Юте мотор заглох. Пришлось провести там почти полдня. Сьюзен приехала в Шайенн на рассвете, измученная и голодная. Она позвонила в дверь старого дома Мэрилин, готовая к сражению, но ей открыли новые владельцы – Эллиоты, приятная молодая пара, собиравшиеся на работу.
«Ваша мать уехала год назад, – сказала миссис Эллиот, Лорина. – К нам все еще периодически звонят, разыскивая вас или ее. И мы уж никак не ожидали увидеть здесь… вас». В словах Лорины не прозвучало и намека на недовольство или неуважение. Но Сьюзен прекрасно понимала, как дурно это выглядело со стороны: вломиться с утра пораньше и при этом даже не знать, что твоя собственная мать здесь больше не живет.
Эллиоты предложили Сьюзен позавтракать, и она поела на кухне, которая сейчас хотя и изменилась, но все же оставалась той самой кухней, на которой состоялась достопамятная встреча. Лорина предложила ей принять ванну, но Сьюзен отказалась, чувствуя, что у нее не хватит сил намыливать, а потом еще споласкивать волосы. Тогда Лорина предложила ей чистую одежду, на это Сьюзен согласилась. Переодеваясь в ванной на втором этаже, она услышала доносившийся снизу приглушенный разговор. Сьюзен очень боялась, что в дело вмешается полиция. Вернувшись на кухню, она призналась, что они с матерью уже давно не разговаривают, но теперь ей нужно связаться с ней. Муж Лорины, Норм, сказал, что ситуация напоминает ему отношения его сестры с матерью, и Лорина кивнула.
Сьюзен с Лориной переворошили все телефонные книги в поисках всех возможных вариантов фамилии Мэрилин, ее девичьей фамилии, других имен и прозвищ, но абсолютно без толку. Потом Сьюзен методично объехала каждую улочку в городе – благо городок был не очень большой, – высматривая темно-бордовый БМВ. Когда солнце село, Сьюзен смирилась с поражением.
Она позвонила Рэнди, который слонялся по дому в Долине и паковал вещи, не дожидаясь, пока Сьюзен вызовет его с Дримой в Вайоминг.
Сьюзен, хотя и не совсем, но все же удалось взять себя в руки, она поблагодарила Эллиотов, а потом двадцать с чем-то часов колесила по Шайенну. Она позвонила Рэнди и сказала, что поедет на запад, в Ларами, и встретится с ними там.
Когда они встретились, Сьюзен, вся в слезах, упала в их объятия. Она оставила свою машину на бензоколонке, после чего они все вместе вернулись в Шайенн в черном мини-фургоне Рэнди. Рэнди с Дримой старались спокойно оценить ситуацию и решить, что делать дальше.
Среди прочих новостей Сьюзен смущало известие о том, что Джон Джонсон появлялся у Рэнди и Дримы. Она просто не знала, как к этому относиться, ее мысли упирались в тупик.
– Он не придурок, – сказала Сьюзен. – Просто он… не придурок.
– Я этого и не говорила, Сьюзен, – ответила Дрима. – Но у него четырехзначное примарное число.
– Оставь ты эту нумерологию, Дрима. Только не сейчас.
Нервы у сидевшего за баранкой Рэнди были напряжены.
– Он искал меня? – спросила Сьюзен. – Он даже не знает о Юджине-младшем.
«Джон искал меня», – твердила про себя Сьюзен. И снова перед ней вставала стена. Но теперь она чувствовала, будто подзарядилась энергией. Кто-то ищет ее – кто-то, кого она сама до этого пыталась найти. Она посмотрела в окно на прерии. Внезапно они перестали казаться такими огромными и страшными. Внезапно они перестали казаться местом, где можно безнадежно затеряться.
На выезде из Шайенна Сьюзен пересела за руль мини-фургона.
Глава тридцать шестая
Сьюзен усадила Юджина-младшего на бетонный выступ рядом с цистерной с пропаном. От облегчения все ее тело расслабилось, но ребенок просто радовался, и только.
Рэнди пошел успокаивать управляющего бензоколонки, который опасался, не означает ли такой внезапный наплыв людей что-то неладное. Зазвонил мобильник Айвана; он ответил, перешел на японский и скрылся в машине. Дрима порхала вокруг Сьюзен, а Джон, Райан и Ванесса, подойдя тихонько к распахнутой двери туалета, смотрели на Мэрилин, ссутулившуюся на крышке унитаза. Ее покрасневшие глаза были широко раскрыты.
– Мэрилин? – окликнул ее Джон, и голос его эхом отозвался в облицованном плиткой помещении. Мэрилин ничего не ответила. – С вами все в порядке?
Мэрилин сидела, прислонившись затылком к стене. Она обернулась к стоявшему в дверях Джону.
– Принести вам чего-нибудь? Тайленола? Еды? Одеяло?
– Нет, – сказала Мэрилин. – Все нормально. Я ничего не хочу. Нет, правда. Ничего.
Она посмотрела на Джона, и ей показалось, что ребенок похож на него. Надо сказать, что Джон действительно имел некоторое сходство с ребенком Сьюзен, потому что в чертах Джона было что-то общее с чертами погибшего Юджина Линдсея.
– Вы отец?
– Нет, мэм.
– Красивый ребенок, – сказала Мэрилин.
– Это точно.
– Хотя Сьюзен была еще красивее. Она была как сувенирная фигурка. Люди смотрели на нее разинув рот. – Мэрилин сверкнула глазами на Ванессу. – Ты. Как ты меня поймала? Я поняла, что дело завертелось, когда ты сказала про занавески. Ты не похожа на тех, кто заботится о занавесках.
Ванесса изумленно поглядела на нее, не в силах сразу сообразить, что ответить.
– К черту все это. Ничего не желаю знать. Это меня все равно только до смерти перепугает. Я знала, что мне не надо было задерживаться в «Калумете» из-за льгот. – Она закурила. Джон подумал, что вид у нее как у трансвестита. – Так в чем дело? Вы что – копы, ребята?
– Нет. Мы друзья Сьюзен, – ответил Джон.
Тут как раз вернулся Рэнди и сообщил всем, что никакой полиции не предвидится.
– Меня бы надо было за решетку отправить, – сказала Мэрилин. Она отвернулась к чистой, без надписей и рисунков стене.
– Никаких обвинений не будет, Мэрилин, – сказал Джон.
Машины, движущиеся по Главной автостраде, с монотонным ревом проносились мимо. Джон вспомнил, как еще неделю назад он больше походил на робота, маниакально озабоченного тем, чтобы не пропустить шестичасовой выпуск Си-Эн-Эн по телевизору, и еще как Дорис орала на него и требовала, чтобы он выложил ей все о своем одиночном путешествии. Джон протянул руки к Мэрилин.
– Приведите хоть одну причину – почему я должна пойти вам навстречу, – презрительно отреагировала она.
Джон на мгновение задумался и вспомнил, как Ванесса рассказывала про двоемужество Мэрилин. Как звали того, второго? Он вспомнил и выпалил:
– Дюрану Дешенну хотелось бы, чтобы вы были рядом со Сьюзен!
Мэрилин судорожно вздохнула, лицо ее, утратив всю суровость, на мгновение помолодело, и Джон явственно увидел, какой она когда-то была красавицей. Она неуверенно проковыляла к нему, словно идя по колеблющейся доске. Они с Джоном вышли наружу и сели рядышком возле трансформаторной будки и какого-то колючего кустарника.
– Знаете, однажды я почувствовал, что надорвался, – сказал Джон. Мэрилин кивнула. – И без работы мне тоже приходилось сидеть. – Она снова кивнула. – Но самое главное, мне не с кем было поужинать в половине седьмого вечера, – сказал он. – И это было самое ужасное для меня: закат, половина седьмого вечера и ужин в одиночестве.
Сьюзен, Рэнди и Дрима собрались возле фургона. Айван все еще сидел в машине и говорил по-японски. Райан и Ванесса деликатно отвернулись от Джона с Мэрилин, но по-прежнему ловили каждое слово, и Джон шикнул на них, как на детей, которым давно пора спать.
– Райан, может, принесешь Мэрилин чашку кофе? Ванесса, не могла бы ты притащить из машины мое пальто?
Когда они уходили, Райан шепнул Ванессе: «Прямо на Оскар», и Ванесса хихикнула. Через минуту они вернулись.
– Выпейте немного кофе, – сказал Райан. – Сразу станет легче.
Он вложил в руку Мэрилин бумажный стаканчик с горячим кофе.