Страница 89 из 90
– Но над нами Кингз-Кросс, – напомнил Джон, – а не Гайд-парк.
– Возможно, но сейчас он будет мне так же сладок.
Поднимаясь по лестнице, Артур пропустил одну ступеньку и пошатнулся, отчего ваза выскользнула у него из рук. Он попробовал ее поймать, но не успел и только горестно проследил, как она разлетелась на мелкие кусочки, приземлившись на сырой каменный пол.
Мэй наклонился, пошарил среди керамических черепков и высоко поднял какую-то вещь.
– Знаешь, кажется, мы нашли то, что искал Убеда.
Искусно вырезанный изумрудный Анубис был размером с утиное яйцо. Впоследствии выяснилось, что ему три тысячи лет.
Артур начал хохотать так громко, что едва не свалился с лестницы.
– Дедушка Джейсона Убеды в ритуальных целях поместил его в сосуд, но в своем усердии поклонники культа забыли его достать. Хотел бы я видеть его физиономию после того, как он бросил сосуд в реку, а потом понял, что наделал. Интересно, сколько лет семья Убеды искала это сокровище?
– И что мы собираемся с ним делать? – полюбопытствовал Джон.
– Надо бы вернуть его в Каирский музей, – сказал Артур. – Слишком уж много британцы понатаскали. Ирония судьбы в том, что теперь Убеда пустился в бега и никогда не узнает, что семейный долг выполнен.
– А мне кажется, он бы оставил вещицу себе, разве нет? Возможно, все это потребовалось именно для того, чтобы вернуть ее в надежные руки.
Анубиса и вправду вернули, но сперва – в течение трех восхитительных дней – он стоял на полке над столом Брайанта на Морнингтон-Кресент, где Артур мог наслаждаться им с близкого расстояния. Он был в таком отличном настроении, что Раймонд Лэнд уже решил, что новая страница перевернута. Однако Брайант благополучно избавил его от этой иллюзии, когда сокровище вернулось в Египет.
51
Gezellig
– Альма сказала, что я найду тебя здесь, – промолвил Мэй, устраиваясь рядом с напарником на скамейке у вершины Примроуз-Хилл.
Брайант был закутан в заплатанный коричневый шарф; продавленная фетровая шляпа венчала его голову уже больше пятидесяти лет. Иней на траве выглядел таким же искусственным, как снег на рождественской открытке. Утренняя осенняя дымка окрасила отдаленную городскую панораму в нежно-голубые тона бутонов калифорнийской сирени. Город нежно напевал, заряженный батарейками в виде работающих мужчин и женщин.
– Я знал, что ты ко мне присоединишься. На. – Артур протянул Джону пластиковый стаканчик с чаем. – Я держал для тебя пончик с джемом, но съел его.
Мэй поднял крышку и отхлебнул на пробу.
– Не могу поверить, ты что, принуждаешь свою квартирную хозяйку переехать только ради того, чтобы она за тобой присматривала?
– Я думал, ты именно этого от меня добивался. Все кому не лень сокрушались о том, что она очень расстроена. Джон, главным удовольствием ее жизни всегда было угождать малейшим моим прихотям. Аренда на ее дом в Баттерси кончается, а в моей новой квартире места достаточно. Видимо, квартира больше, чем я ожидал. Альма жаждет переехать туда, где сможет за мной приглядывать. Со своей стороны, я был с ней очень любезен – даже купил ей новый утюг.
Оказалось, что перестроенная мастерская за станцией метро «Чок-Фарм» слишком велика, чтобы Артур мог самостоятельно содержать ее в чистоте, к тому же, хотя он ни за что бы не признался, что ненавидит одиночество, он все-таки жил один, а Альма была одной из нескольких женщин в мире, готовых его выносить.
– Собирался тебе рассказать: Раймонд Лэнд подумывает о расширении отдела после нашего успеха на Балаклава-стрит. Он хочет, чтобы мы расследовали дела по всему югу Англии, а в Манчестере будет основан другой отдел, чтобы заниматься севером. Он прямо светится, когда говорит об этом плане.
– Ничего удивительного. Единственное дело, которое нам запрещают расследовать, приносит кое-какие плоды, и он тут же хочет выдать лицензию и устроить нечто вроде полицейского эквивалента «Старбакса».
– Но ты только подумай, Артур: если бы нам на смену пришла приличная инфраструктура, мы бы наконец вышли на пенсию. – Произнеся эти слова, Мэй понял, что сказал лишнее.
– Он что, действительно считает это расследование успешным? – спросил Брайант с презрительным ворчаньем. – А как насчет Рут Сингх и других погибших на Балаклава-стрит? Со всеми ресурсами в нашем распоряжении нам все-таки не удалось их спасти. Как такое возможно?
– Мы спасли жизнь Калли Оуэн, – возразил Мэй. – И вернули два шедевра благодарным народам.
– Подозреваю, что прекрасные плитки в резервуаре Сент-Панкрас будут просверлены, чтобы сквозь них можно было провести компьютерные кабели. Холодными ночами я вспоминаю наших бездомных. Я справлялся у Бетти: в Бирмингемский ковен еще никто не звонил. Думаешь, мы поступили правильно?
Мэй сунул руки в карманы, любуясь видом.
– Я тебя знаю, Артур. Тебе бы хотелось думать, что они смогут использовать свой шанс и стать хозяевами своей судьбы, а не надеяться на милосердие жестоких офицеров иммиграционной службы.
Обвиненная в убийстве, Хизер Аллен ожидала суда, но хотя детективы выяснили мотив и возможности, их доказательство напрямую зависело от слов ненадежного свидетеля, которого самого подозревали в поджоге. Возможно, иммигранты могли бы поручиться за Тейта, но их и след простыл. Все было точно как предсказывал Брайант: те, кто был по-настоящему важен, бесследно исчезали в городском лабиринте.
– Ты слышал, что парень Калли наконец вернулся? Похоже, он отлично загорел. Она вышвырнула его на улицу – по крайней мере, пока.
– Правильно – он же хотел независимости, – с улыбкой одобрил Мэй. – Наш основной долг – защищать тех, кто в опасности. Бездомные прибывают в столицу каждый день, и вместо того, чтобы дать им приют, мы захлопываем двери у них перед носом. Куда они пойдут, если теперь в резервуаре Сент-Панкрас начнут хозяйничать строители?
Он сел на скамейку и стал изучать холодное голубое небо. В отличие от напарника, Мэй всегда тянулся к свету и пространству.
– Я предпочитаю, чтобы в расследовании сходились концы с концами, – пробурчал Брайант. – Я хочу знать, чем сейчас занимается Убеда, не ищет ли он какой-то новый способ воровать реликвии из Египта. И я хочу получить признание Хизер Аллен – полное подписанное, – желательно удостоверяющее, что я был совершенно прав во всех моих предположениях. Теперь больше нет таких дел, которые нормально открываются и закрываются. Слишком многие смягчающие обстоятельства приходится брать в расчет. Мир стал сложным и многолюдным.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, Артур. А я говорил тебе когда-нибудь, почему я впервые заинтересовался преступлениями?
– Даже если и говорил, я все равно не помню.
– Я был болезненным ребенком и много времени проводил в постели, а потому родители давали мне читать Агату Кристи. Меня стали привлекать необычные преступления. В финале каждой книги кто-нибудь обязательно вставал со словами: «Все очень просто, майор Каррузерс переставил часы священника и вернул плащ леди Суррей-Эссекс,[64] прежде чем спрятать банку карамелизованных персиков в палатке с угощением для праздника». Кристи думала, что пишет о людях обыкновенных, но жизнь ее персонажей была наполнена всевозможными тайными ритуалами, к тому же у них были слуги. Для меня, бедного мальчишки, растущего в Южном Лондоне, все это казалось невероятно экзотичным, и мир был простым местом, полным раскрываемых преступлений.
Брайант кивнул, припоминая:
– Я рос, читая о Фу-Маньчжу, Рэфлзе и Черном Сапере.[65] Эти истории были еще хуже: опиумные притоны Лаймхауса, представители «пятой колонны», краденые алмазные тиары и «благодарность и признательность нации». Само собой, мы практически единственные члены британской полиции, действительно что-то читавшие, и это ставит нас в невыгодные условия. Если ты работаешь на госслужбе, фантазия тебе только мешает.
64
В оригинале – Lady Home-Counties, т.е. леди из ближайших к Лондону графств, куда входят Кент, Суррей и Эссекс. Вероятно, Джон намекает на почти исчезнувший ныне консервативный, специфически английский колорит, которым славятся произведения Агаты Кристи.
65
Герои популярных приключенческих книг, комиксов и фильмов.
Фу-Маньчжу – вымышленный злодей-китаец, считавшийся одним из главарей лондонского преступного мира.
Рэфлз – взломщик-любитель, герой целой серии повествований, начатой в 1899 г. романом Э. У. Хорнунга.
Черный Сапер – гениальный изобретатель, искусно взламывавший банки Англии.