На вершине блаженства

– Вам можно верить. Я поняла это еще тогда, когда мы встретились в первый раз. Если Себастьян вам не безразличен, постарайтесь не злить его, не расстраивать. Но и не подпускайте к себе слишком близко. – Она пристально посмотрела на Блисс. – Вы понимаете, о чем я говорю. У него… несколько необычные вкусы. Мне не хочется, чтобы вы пострадали.

У Блисс пересохло в горле, она попыталась сглотнуть – и не смогла.

– Не хочу, чтобы вообще кто-либо пострадал, – продолжала Мэриан. – Были случаи, несколько раз, когда едва не дошло до этого, но до сих пор мне удавалось вовремя вмешиваться. И еще одно: мне не хочется, чтобы эта информация стала достоянием гласности.

– О чем вы говорите?.. – пролепетала Блисс. – Я была с Себастьяном. Он совсем не жестокий.

– У него такая тактика. Сначала заставит себе поверить, усыпит возможные подозрения, разбудит страстное желание, так что никто не в состоянии сопротивляться, а потом все меняется. Впрочем, не хочу углубляться…

– Как знаете.

Мэриан подхватила свой плащ.

– Нет необходимости вдаваться в подробности. Ведь мы обе хотим лишь одного – чтобы Себастьян был счастлив.

– Для чего ему возвращаться и искать меня, если ему просто нужна женщина?

– Тут все не так просто. Он любит преодолевать препятствия, завоевывать, сметать преграды. Должно быть, он затеял снова покорить вас. К тому же вы богаты. У вас есть деньги. А Себастьяну деньги нужны.

Блисс раскрыла рот, чтобы возразить, но передумала.

– Пожалуй, вам пора, Мэриан, – сказала она. – А мне надо подумать.

– Да, конечно. До тех пор, пока он считает, что вы без ума от него, все в порядке. Сможете? Сможете быть с ним ласковой? Ради меня…

Ради нее? Блисс хотелось быть ласковой и нежной с ним ради самой себя.

Мэриан надела плащ.

– Это не игра, Блисс. И не шутка. Если вы не наделаете глупостей, то поможете и самой себе. Не злите его. Если попытаетесь помешать его планам, последствия будут ужасными, но вполне предсказуемыми.

– Что это значит? – Сердце Блисс глухо стучало.

– Если последствия можно предсказать, то можно и предотвратить. Только поймите меня правильно. Я не говорю, что вам надо прогнать его, оттолкнуть. Как только вы попытаетесь сделать это, он потеряет интерес к бизнесу, ко всему, чем живет. И возьмется за свои игры. А это очень опасные игры. Игры, которые наверняка испугают вас. До смерти.

Блисс не хотелось слушать про опасные игры.

– Откуда мне знать, что вы говорите правду?

– Мне не хотелось возвращаться сюда, но уехать из Нью-Йорка хотя бы ненадолго тоже неплохо. Там его могли упрятать в психушку. И оснований для этого вполне достаточно. Если не верите мне, можно пригласить Кристал. Поговорите с ней.

– Нет! Я не хочу разговаривать с Кристал. – Блисс хотелось остаться одной. – Мне пора уходить.

– Конечно, вам пора идти на встречу с Себастьяном. Только не забудьте, надо быть ласковой. Но не слишком ласковой. Не чересчур. Вы здесь совсем не защищены. Особенно по ночам. Себастьян любит темное время суток.

Блисс нахмурилась.

– Спасибо за предупреждение.

– Для таких мужчин, как Себастьян, есть название, Блисс. Для тех, кто готов по той или иной причине преследовать женщину и овладеть ею во что бы то ни стало.

Даже если единственной причиной преследования являются деньги? Себастьян прекрасно знал, что она испытывает определенные финансовые затруднения. Но он знает и то, что она должна унаследовать приличное состояние.

Блисс понимала: такой тип мужчин, какой описывала Мэриан, называется проныры.

– Кристал может многое рассказать вам. Он сломал ее. Разбил ее жизнь. Себастьян постепенно превращается в ночного охотника.

Глава 12

Фаб очки не нравились. Она была против того, чтобы Блисс их надевала.

Полли, гораздо более практичная, заметила: хотя без них Блисс выглядит гораздо лучше, она утратит всю свою привлекательность, когда начнет спотыкаться и крушить все вокруг.

Блисс предпочла безопасность.

– Потрясающе выглядишь, – сказал Себастьян.

Она не удержалась от улыбки:

– Спасибо.

Сегодня вечером он приехал за ней на темно-сером «тандерберде», который позаимствовал у Уильяма. Интересно, кто этот Уильям?

Они ехали по мосту, по направлению к Сиэтлу. Себастьян посмотрел на сидящую рядом Блисс, потом – на неспокойную серую рябь озера Вашингтон. Они выехали уже после девяти. Начало смеркаться.

– Люди возвращаются сюда, – проговорил Себастьян.

Не вернулся бы, если бы Мэриан удалось настоять на своем, подумала Блисс. Вслух же сказала:

– Пожалуй. Я не могла дождаться, когда смогу вернуться.

– Не могла?..

– М-м. Тут же дом. – Она никак не могла расслабиться. Поясницу ломило от напряжения.

– По-моему, я тебя раньше никогда не видел в белом.

Немногие видели ее в белом.

– Просто нам не довелось посещать званые вечера. Вместе, во всяком случае.

Некоторое время он обдумывал ее ответ. Потом проговорил:

– Да, конечно, а тебе не кажется… что все это как-то нереально?

– Слишком реальная нереальность, тебе не кажется? – Блисс нервно хохотнула.

Миновав мост, они въехали в тоннель, ведущий к промышленному району – к долине Рейнир. Начал накрапывать дождик.

– Жалеешь, что согласилась поехать со мной? – Его зеленые глаза смотрели на нее чрезвычайно серьезно.

– Скорее, удивляюсь, – призналась Блисс. Она снова вспомнила о наставлениях Мэриан.

– Так должно было случиться.

Она потупилась. Себастьян переключил передачу. Его рука лежала на рычаге – большая, сильная, мускулистая. Когда он снял пиджак, Блисс почувствовала запах свежей белой рубашки. На фоне белоснежного воротничка его волосы казались почти черными. Она смотрела на его руки, загорелые, с темными волосками. Исцарапанные суставы пальцев и синяк на переносице напоминали о единственной ночи, проведенной вместе.

Уголок его рта опустился:

– Ты согласна со мной?

Она медленно проговорила:

– Что мы должны были вместе поехать на этот прием?

Он громко засмеялся:

– Ты же гораздо умнее. Понимаешь, о чем я спрашиваю. Мы с тобой всю жизнь шли к этому. К тому, чтобы быть вместе.

– Когда-то мы уже были с тобой вместе. А теперь – врозь.

– Ты так считаешь? – Он взглянул на нее, и в его глазах было столько огня, что Блисс заерзала на сиденье. – Мы с тобой снова вместе. И теперь никогда не расстанемся.

«Должно быть, он задумал снова покорить ваше сердце» – так, кажется, сказала Мэриан?

– Блисс…

– Я не могу так внезапно изменить свою жизнь. И не жди. Мы ведь с тобой – чужие.

Блисс прекрасно помнила слова Мэриан: «До тех пор, пока он считает, что вы без ума от него, все в порядке». Но она не умела притворяться. Не умела и не хотела.

– Чужие? Ошибаешься. – Он засмеялся, но засмеялся как-то неуверенно. – Мы ведь с тобой старые друзья. И никогда не должны были разлучаться. К тому же между нами уже произошло то, чего не было до того, как… словом, раньше.

Она пропустила мимо ушей его последние слова.

– Но все же мы расстались. Причем это было твое решение, не мое.

Дождь прекратился. Себастьян выключил дворники.

– Что случилось? Откуда эта холодность? Это из-за скандала с твоей матерью? Ты была совсем другой до ее появления.

– Моя мать тут ни при чем. Просто я не могу забыть… Я не могу забыть, что ты… Я не могу этого забыть. Вот и все.

– И ты не хочешь начать все сначала?

– Я… – Она повернулась лицом к нему. – И этого я тоже сказать не могу. Я сейчас чувствую себя так, словно освободилась от тяжкого бремени, кажется, вот-вот взлечу к небесам.

– И ты тоже? Послушай, а почему бы нам не взлететь? Мы до сих пор никуда не улетели.

Блисс вдруг поняла, что совершенно утратила представление о реальности, обо всем происходящем.

Они ехали по широкой дороге, которая в конце концов привела к «Кингдоуму», огромному стадиону под гигантским оранжевым куполом. Среди бесчисленных складов и железнодорожных путей имелась и автостоянка.