Упрямый ангел

– Привет, – сказал он таким тоном, будто его появление здесь было в порядке вещей. – Чем занимаемся? Дышим морским воздухом?

Ливия хотела ответить, но не смогла. Она лишь стояла, жадно глотая воздух открытым ртом, и неотрывно смотрела на Ника. Он приехал за ней в эту глушь! Такого развития событий Ливия даже предвидеть не могла. Она допускала мысль, что Ник снова начнет преследовать ее, когда она вернется в Нью-Йорк. Но то, что он бросится за ней сюда… Это превышало пределы ее воображения.

– Эй, Ливия! – Ник щелкнул пальцами у нее перед носом. – Приди в себя, моя радость. Ей-богу, ты смотришь на меня так, будто увидела привидение!

– Да лучше… лучше бы я и впрямь увидела привидение, чем тебя, Ник Роджерс! – в сердцах воскликнула Ливия. – Скажи на милость, какого черта ты тут делаешь? Опять принялся за свои штучки? И не пытайся уверять меня, что ты оказался тут совершенно случайно!

– Разумеется, я не скажу такой глупости, – усмехнулся Ник. – Как бы ты ни была наивна, но в подобную ерунду ты вряд ли поверишь.

– Да, – сказала Ливия, вызывающе вскинув голову и с болью глядя в его глаза, – ты совершенно прав, Ник. Я наивна. Наивна, доверчива и глупа. Зато ты у нас очень умный. Ты расставлял мне одну ловушку за другой, и я не сумела избежать ни одной из них. Но теперь я твердо решила держаться от тебя подальше. Ради этого я даже готова бросить работу и уехать из Нью-Йорка навсегда.

Она ожидала, что ее гневная тирада разозлит его, но в глазах Ника появилось тревожное, почти испуганное выражение. Шагнув к Ливии, он положил руки на ее плечи и, пристально глядя ей в глаза, спросил:

– Что случилось, малышка? Что такого ужасного я натворил, что ты хочешь бросить меня? Проклятье! Я так надеялся, что ты обрадуешься мне, а вместо этого ты словно облила меня ледяной водой! Но за что, почему? Объясни хотя бы!

Ливия бросила на него хмурый взгляд.

– А ты сам не понимаешь, чертов прохвост?

– Нет, – искренне ответил он. – Клянусь тебе, Ливия, я ничего не понимаю! Ведь все складывалось так хорошо…

– Еще бы! – язвительно хмыкнула Ливия. – Все складывалось очень хорошо. Просто замечательно! Только для тебя, Ник Роджерс, а не для меня.

– Но почему? Разве ты жалеешь, что доверилась мне?

– Жалею?! – возмущенно вскричала Ливия. – И у тебя еще хватает наглости в этом сомневаться?! До чего же ты самоуверен, Ник! Ты так убежден в своей неотразимости, что думаешь, будто оказал мне честь, предложив стать твоей подружкой на час. Но ты ошибаешься. Я уже говорила, и повторю еще: я не согласна на такое положение. Потому что считаю его унизительным для моего человеческого достоинства. И не пытайся переубедить меня, Ник. У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. И мое решение твердо и неизменно.

Он отпустил ее плечи и немного потоптался на месте, озадаченно почесывая в затылке. Ливия заметила, что Ник больше не выглядит огорченным и растерянным. Напротив, в его зеленых глазах скакали озорные бесенята, а на губах расплывалась широкая, предвкушающая улыбка, при виде которой в голове Ливии мгновенно сработал сигнал тревоги.

– Что это ты улыбаешься, проходимец? – спросила она, опасливо поглядывая на него. – Придумал очередную ловушку?

Ник рассмеялся.

– Черт возьми, ну и лестного же ты мнения о моей персоне! – воскликнул он с мягким упреком, глядя ей в глаза. – Похоже, ты считаешь меня каким-то монстром, а не человеком. Эти «ловушки» мерещатся тебе просто на каждом шагу! Тебя послушать, так я вообще никогда не веду себя искренне.

– А ты хочешь сказать, что это не так? Что ты никогда не играл со мной? – Ливия ехидно прищурилась и обличающим тоном изрекла: – Я знаю, Ник Роджерс, что ты вовсе не собирался лететь в Нью-Йорк за день до того, как мы стали близки. Ты уехал в Александрию, чтобы я почувствовала себя в безопасности и пожалела о своем решении. Ты прекрасно знал, какие чувства вызываешь у меня, и хотел дать мне время, чтобы я «окончательно дозрела». А потом ты заманил меня в свой номер под предлогом обсуждения статей.

– Но ведь мы действительно их обсуждали!

– Да, но твоя цель была совсем иной… – Ливия методично изложила ему цепочку своих рассуждений по данному вопросу, а затем спросила: – Ну? Ты станешь уверять меня, что я сделала ошибочные выводы? И что все получилось совершенно случайно?

– Нет, – честно ответил Ник. – Нет, Ливия, ты сделала абсолютно правильные выводы. Все именно так и было. Я действительно продумал в тот вечер все «от и до». Приглашение в мой номер было ловушкой, в которую ты, к моей непередаваемой радости, благополучно угодила.

Ливия застыла с открытым ртом, ошеломленная его признанием. Да что там! Она была сражена наповал. Она и подумать не могла, что Ник откровенно признается в своем коварстве, и теперь просто не знала, что ему сказать. Ник в очередной раз спутал ей все карты, и у нее не осталось никаких козырей.

– Боже мой, Ник! – простонала она, сокрушенно покачивая головой. – У меня снова нет слов. Ты… Черт тебя побери, да я просто не знаю, что теперь о тебе и думать!

– Что думать? – переспросил он. Сделав глубокий вдох, Ник торжественно и смущенно посмотрел на Ливию. – А то и думать, дорогая моя, что я в тебя влюбился. С самого первого дня, как только увидел тебя там, у лифта. А сейчас, после нашей потрясающей ночи в «Жемчужине Нила», люблю тебя в десять раз сильнее. Вот и все, Ливия. Вот и вся разгадка моего «непредсказуемого» поведения. Она заключается в том, что я отчаянно боялся тебя потерять. Поэтому и придумывал все эти дурацкие ловушки, за которые мне сейчас ужасно стыдно.

Окинув его изумленным, взволнованным взглядом, Ливия снова покачала головой.

– Ник, ты даже не представляешь, как мне хочется тебе верить! Но как, как я могу поверить, когда ты столько времени играл со мной?

В его глазах заплясали лукавые огоньки.

– Я подскажу тебе способ. Но сначала я хочу задать тебе один вопрос. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Я хочу знать, какие чувства ты испытываешь ко мне. И прежде всего я хочу знать, любишь ли ты меня так же сильно, как я тебя.

На минуту Ливия заколебалась, не решаясь открыть ему свое сердце. Но потом подумала, что ее все равно уже ничто не спасет, и откровенно призналась:

– Да, Ник. Я люблю тебя. И, наверное, я тоже влюбилась в тебя в самый первый день нашего знакомства. Ну, если не в первый, то уж точно во второй. Во всяком случае, когда мы были в Каире, я уже наверняка знала, что схожу по тебе с ума.

– И при этом ты все-таки решила от меня сбежать! – с гневным упреком воскликнул Ник. – Черт возьми, Ливия, как ты могла так чудовищно со мной обойтись? И не только со мной, но и с собой!

– А как ты мог улететь в Нью-Йорк, оставив мне лишь сухую, короткую записку? – в свою очередь упрекнула его Ливия. – Разве так можно, Ник? Ты же прекрасно знаешь, как я мнительна и ранима! Неужели тебе даже в голову не пришло, что ты можешь причинить мне боль?

Он виновато посмотрел на Ливию и сказал:

– У меня были для этого очень веские причины, клянусь тебе, любимая. В семь утра мне позвонила мать и сообщила, что отцу стало плохо и его увезли в больницу. Ты крепко спала, и я не решился тебя будить, тем более что мы заснули только на рассвете. Ну я и написал эту дурацкую записку, не подумав, что она тебя расстроит. Честно говоря, в тот момент я вообще плохо соображал.

– Что ж, неудивительно, когда услышишь такое известие после бессонной ночи. А что с твоим отцом, как он сейчас?

– Все нормально. Он уже в полном порядке. Мы даже сможем навестить его сегодня, если поторопимся с отъездом.

– Мы? – изумленно переспросила Ливия. – Я не ослышалась, Ник, ты и вправду сказал «мы»?

– Да. – Ник посмотрел на нее и торжественно сказал: – Потому что я собираюсь представить тебя отцу… в качестве моей будущей жены!

Ливии показалось, что у нее под ногами закачалась земля. Заявление Ника настолько сразило ее, что она даже не почувствовала радости. Она просто не могла поверить, что он говорит серьезно. Жениться на ней? Но разве такое возможно?! Ведь еще совсем недавно Ник говорил, что женитьба не входит в его ближайшие планы. И потом, они еще слишком мало знают друг друга. Ливии не верилось, что Ник при его расчетливости и осторожности решился на столь отчаянный поступок, как женитьба на малознакомой женщине. Это было совсем на него не похоже. Тем более что речь шла о ней, обычной, ничем не примечательной девушке.