Чертовски богат

Все беспокойно заерзали и, словно в поисках опоры, взяли соседа за руку.

– А теперь позвольте представиться. Можете называть меня мистером Джонсом. С этой минуты аукцион веду я. Правда, департамент по защите прав потребителей не удосужился выдать мне соответствующую лицензию, но, полагаю, в данной ситуации это не имеет особого значения.

В зале царила гробовая тишина.

– Для начала замечу, что лоты и их номера претерпели некоторые изменения. Один из моих помощников – назовем его мистер Смит – раздаст эти номера каждому из вас. Это и есть номера лотов.

По-прежнему полное молчание.

– Видите ли, леди и джентльмены, мы с вами примем участие в не совсем обычном аукционе. Нам, можно сказать, предстоит аукцион аукционов. На продажу тут выставлено нечто гораздо более ценное, чем произведения живописи. Лоты – это вы.

Все были явно потрясены. Никто не сводил глаз с бандита.

– Да-да, вы не ослышались. Каждый из вас и есть лот. Первоначальная продажная цена определена нами заблаговременно. Оплату следует производить по безналичному расчету, чеки должны быть здесь завтра не позднее полудня. Как только они будут получены, вы свободны. Платить может кто угодно – вы сами, ваши супруги, друзья.

Он холодно оглядел присутствующих.

– Если лот придется снять с торгов или чек не поступит в назначенное время, – он пожал плечами, – я вам не завидую. Все будут убиты. Правда, прошу не беспокоиться, смерть вам предстоит быстрая и безболезненная. Мы не садисты.

Он знаком велел Фейри спуститься в зал.

Тот не пошевелился.

– Это... это неслыханно! – прошипел Фейри, выпрямляясь во весь рост. – Ничего себе аукцион! Пародия! Да это же просто выкуп!

– Спускайтесь, иначе плохо будет! – отчеканил «мистер Джонс».

Фейри посмотрел ему прямо в глаза и, встретившись с холодным безжалостным взглядом, понурился. Ему оставалось только повиноваться.

– Благодарю вас, сэр. Вы двое, – «мистер Джонс» ткнул пальцем в Кензи и Арнольда, – тоже спускайтесь. Другая юная леди пусть остается на месте.

Кензи и Арнольд стиснули Аннализе руку и, последовав за Фейри, встали у стены рядом с четырьмя рабочими склада в синих фартуках.

– Мистер Смит, прошу вас раздать таблички с номерами. А вы, леди и джентльмены, можете тем временем обменяться мнениями, только прошу всех оставаться на своих местах.

«Мистер Джонс» посмотрел на часы.

– Аукцион, – объявил он, – начнется ровно через десять минут.

Вестибюль здания «Бергли» походил в этот момент на командный пункт полиции. Металлические детекторы были убраны, повсюду сновали оперативники в форме и агенты в штатском. Прилегающие к зданию кварталы Мэдисон-авеню больше напоминали парковку большого полицейского участка.

– Шеф, «скорая помощь» отправила десять автомобилей, – послышался чей-то голос.

– Три группы захвата будут здесь с минуты на минуту, – доложил кто-то.

– Шеф, – Чарли изо всех сил старался не сорваться на крик, – вы должны меня выслушать! Если за дело возьмутся ребята из группы захвата, «скорая» вам не понадобится. Заказывайте лучше фургоны для перевозки мяса. Еще раз повторяю, массовая операция тут не нужна!

– Офицер Ферраро, – устало заговорил начальник полиции, – вы, если не ошибаюсь, служите в отделе по борьбе с хищениями произведений искусства. Чего это вдруг вы возомнили себя Рэмбо?

– Сэр, там мой напарник. И моя девушка. Я смело могу рассчитывать на их помощь. Таким образом, нас уже трое.

– Вы же сами говорили, что все входы заминированы.

– Говорил. Но одному пробраться можно. Перед тем как вырубились камеры, я заметил наверху вентиляционный люк.

– Ну и что?

– Надеюсь, он свободен. – «А если нет, – договорил про себя Чарли, – можно прощаться с жизнью. Но все равно рисковать надо, другого выхода просто нет. Там Кензи».

Кажется, в первый раз начальник полиции проявил интерес к его словам. Он задумчиво посмотрел на Чарли.

– А почему, собственно, я на свой страх и риск должен посылать именно вас?

– Потому что мне есть что терять.

– Чушь! – Начальник полиции набрал в грудь побольше воздуха. – Личные мотивы в сторону. Как я могу быть уверен в том, что вы не пожертвуете всеми ради этих троих?

– При всем моем к вам уважении, сэр, должен заметить, что в противном случае вы рискуете еще больше. Ваши парни свое дело сделают, в этом я не сомневаюсь. Но у вас на руках будет гора трупов.

– Эй, шеф, – крикнул кто-то, – телевизионщики приехали!

– Проклятие! А ведь мы специально перешли на запасную волну. Не иначе как кто-нибудь со «скорой» проболтался. Узнаю – уши отрежу!

– Шеф! – не отставал от него Чарли.

– Ладно, – вздохнул тот, – но слушайте меня внимательно, Ферраро. Я запрещаю любые действия, которые могут поставить под угрозу жизнь заложников. Вы не хуже моего знаете правила, по которым действуют в таких ситуациях. И, развязывая вам руки, я рискую собственной головой. Это вы понимаете?

– Конечно, сэр. Благодарю вас, сэр. Но есть еще две просьбы.

– Да?

– Не выключайте отопления, однако распорядитесь убавить температуру. Иначе я там зажарюсь заживо.

– Похоже, так оно и будет. Ладно. Что еще?

– Они отобрали у Ханнеса микрофон и наушники, так что не пытайтесь связаться со мной. Как думаете, какой-нибудь старенький «уоки-токи» можно здесь отыскать?

– Наверное.

– И еще. Было бы неплохо, если бы вы время от времени передавали по той связи, что была у Ханнеса, какую-нибудь дезу. Тогда...

– Договорились. – Начальник полиции просверлил Чарли взглядом. – Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть, Ферраро.

– Я надеюсь на то же, сэр. – Чарли одарил его обезоруживающей улыбкой. – Впрочем, посмотрите на это дело с другой стороны, сэр. Вам-то, собственно, что терять?

– Всего лишь мэра, губернатора штата, двух бывших президентов и практически всех, чьи имена значатся в перечне четырехсот самых богатых людей мира. И это еще не все.

– Понятно. – Чарли сдвинул брови. – Полуавтоматический пистолет найдется?

– Только у охранника какого-нибудь магната.

– Сойдет. Я беру его.

Начальнику полиции это явно не понравилось. Он передал Чарли «уоки-токи».

– Смотрите, Ферраро, не разочаруйте меня.

– Постараюсь, сэр. И еще раз спа...

– Обойдусь без ваших благодарностей. И живее, сейчас появятся федералы, и тогда можете забыть обо всех своих наполеоновских планах.

– Иду, сэр.

Начальник полиции пошел добывать ему оружие.

– Знаете, Ферраро, я счет потерял всем законам, которые уже нарушил, так что с меня довольно. Теперь вы действуете на свой страх и риск. Единственное, что я могу для вас сделать, так это потянуть время. И то долго не обещаю.

– Ясно, сэр. – Чарли засунул пистолет за пояс, «уоки-токи» в карман и, махнув на прощание рукой, бросился вверх по лестнице.

Через две минуты, сбросив по дороге пиджак, галстук и рубашку, он встал на стул и принялся открывать крышку вентиляционного люка.

«Ну, парень, давай. Пора. Говорить легко, дело делать надо».

Он заглянул внутрь, прижал ладони к металлической поверхности и слегка пошевелил пальцами.

Труба под его тяжестью подалась, и раздался громкий скрежет.

«Надо быть предельно осторожным», – приказал себе Чарли, протискиваясь в трубу.

Слегка приподняв голову, он пристально вгляделся вперед и осторожно пополз. Примерно через каждые пятнадцать футов в трубу через спайки проникала тонкая полоска света, прорезая полную темноту.

«Вот каково быть в гробу, – подумал Чарли. – Если все кончится благополучно, перепишу завещание, пусть кремируют». Впрочем, он тут же передумал. Если в печи так же жарко, как здесь, лучше не стоит.

«А, черт, чего это я о смерти задумался? Там, внизу, живые, и им нужна моя помощь».

Действуя ладонями, локтями, коленями и извиваясь всем телом, Чарли пополз дальше.