Девушки Мечты

– Ты знала, что он такое выкинет? – спросил Кертис.

– Кертис, я шокирована не меньше твоего. На репетициях этого не было.

– Да что ты, Лоррелл! – У Кертиса не переставая болел висок.

Джимми повернулся и расстегнул пуговицу на брюках, а потом стал выпускать из брюк рубашку, не переставая вопить в микрофон «У Джимми есть душа!», а публика визжала от восторга.

Но стоило вытащить рубашку, как у него свалились брюки. Зрители загикали. Мельба ахнула, прикрыв рот рукой в перчатке. Видеорежиссер заорал в свой микрофон:

– Не снимать!

В ту же секунду на всех мониторах загорелась надпись «Приносим извинения за технические неполадки», поэтому зрители, смотревшие концерт по телевизору, не увидели, как Джимми снял с себя брюки и раскланялся, затем снова поклонился на бис, послал воздушный поцелуй публике в зале и Кертису с Лоррелл за кулисами и убежал со сцены.

– Эй, Кертис, – спросил Джимми с широкой улыбкой, – тебе понравилось мое шоу?

– Ты выставил себя дураком, – процедил Кертис сквозь зубы.

– Минуточку. Я просто был самим собой. – Джимми улыбнулся, потом снова выскочил на сцену и раскланялся – зрители все еще хлопали как безумные – и вернулся к Кертису и Лоррелл. – Лоррелл, скажи ему ты, – самодовольно ухмыльнулся Джимми, не сводя глаз с Кертиса.

Лоррелл судорожно вздохнула и затараторила:

– Джимми же просил тебя дать ему что-то новенькое, но ты его игнорировал, и он не знал, как еще привлечь твое внимание. Он просто растерялся. Всем понятно, что только отчаявшись человек может снять с себя штаны, да еще в прямом эфире. – Лоррелл повернулась, чтобы посмотреть в лицо Джимми.

– Ага, спасибо, Лоррелл, что-то типа того, – удовлетворенно кивнул Джимми.

– Но я тебе еще не все сказала, дорогой. – Лоррелл уперла руку в бок. – Ты…

Кертис перебил ее.

– Ты больше у меня не работаешь, – просто сказал он.

– Что значит – я у тебя больше не работаю?

– Прости, Джимми. Твое время прошло.

– У меня настоящая негритянская душа, приятель. Меня так не убьешь! – Джимми повысил голос.

Рядом нервно расхаживал продюсер, что-то крича в наушники. Дина и Мишель стояли чуть поодаль, а вокруг суетилась целая команда костюмеров, парикмахеров и гримеров, поднимая в воздух облачка пудры, лака и поправляя костюмы. Их музыканты устраивались за инструментами. Шоу должно было вот-вот продолжиться.

– Слушай, давай расстанемся друзьями. Если тебе понадобится помощь, просто позвони.

Кертис протянул Джимми руку, но Джимми посмотрел на его ладонь таким взглядом, словно собирался плюнуть, а потом отпихнул ее. Кертис внимательно посмотрел на него и пошел прочь.

– Не волнуйся, Кертис! Я перед тобой пресмыкаться не собираюсь. Я настоящий! Я ни у кого ничего не попрошу! – крикнул Джимми ему в спину.

Лоррелл направилась на сцену, где уже ждала Мишель, но Джимми поймал ее за руку, пока девушка не ушла слишком далеко.

– Подожди, детка. Ты нужна мне сейчас, – взмолился он. – Я люблю тебя.

Лоррелл подошла и поцеловала его в губы.

– А Лоррелл любит Джимми, – сказала она, заглянув Джимми в глаза. – Но все кончено. Меня ждет сцена, так ты мне сказал? Да, меня ждет сцена.

Она отпрянула, увидев Мельбу. Женщины обменялись взглядами, но ничего друг другу не сказали.

– А теперь поприветствуйте самую яркую звезду в созвездии «Рэйнбоу Рекордс» – Дину Джонс и бесподобное трио «Мечты»!

Лоррелл выпорхнула на сцену, а Мельба бросилась прочь из студии. Джимми остался стоять один, всеми покинутый, глядя, как Дина посылает воздушные поцелуи зрителям, повскакивавшим со своих мест и завизжавшим от восторга, когда она подошла к микрофону и послала воздушный поцелуй Кертису, к тому моменту вернувшемуся в свою ложу.

Джимми услышал, как его белая женщина – кокаин – зовет его из гримерки, и снова правая нога задергалась, танцуя джигу, как только волшебный голос возлюбленной долетел до его ушей. Он поскреб шею, приготовившись бежать к ней, но вместо этого натолкнулся на охранника, стеной преградившего путь.

– Вам пора идти, мистер Эрли, – сказал охранник, кладя руку на плечо Джимми.

Джимми не двинулся с места.

– Джимми ни у кого ничего не просит, Кертис! – крикнул он, отчаянно пытаясь услышать собственный голос, потонувший в криках зрителей и грохоте музыки. – Я не буду пресмыкаться! Я был звездой, когда тебя и в помине не было, и останусь, когда ты уже станешь никем!

Но его никто не услышал, кроме охранника, который взял Джимми под локоть и выпроводил из павильона. Туда, где его ждала белая женщина.

8

Дина надела темные очки, но все равно шла по отелю низко наклонив голову, чтобы спрятаться от любопытных взглядов. Она направлялась к бассейну, где ее ждали кинопродюсер Джерри Харрис и режиссер Сэм Уолш.

– Вы невероятно красивая женщина, – проворковал Харрис, когда Дина устроилась напротив него. Ее охранник остался стоять у бассейна, скрестив руки на мощной груди, обтянутой черным пиджаком.

– Спасибо, Джерри, – сказала Дина, сделав глоток чая и ослепив собеседника своей фирменной застенчивой улыбкой. Она не знала, как вести себя с Уолшем, который в одежде хиппи, с длинными запутанными седыми волосами совершенно не походил на влиятельного голливудского продюсера, но Дина не собиралась расслабляться. Вообще-то она пришла сюда, чтобы получить одну из главных ролей в картине «Последняя игра», о которой прочла в газете «Голливуд репортер».

«Сценарий, как говорят, блестящий, написан Сэмом Уолшем, а в качестве продюсера выступит Джерри Харрис, – говорилось в статье. – Компетентные источники сообщают: если Уолш станет режиссером и правильно подберет актеров, картина будет фаворитом в гонке за Оскаром».

Именно на такую роль и надеялась Дина, именно в таком фильме хотела сняться. Кертис по-прежнему навязывал ей роль Клеопатры, и, если так и дальше пойдет, ей стукнет сорок к тому моменту, как Кертис договорится о сценарии и найдет продюсеров для картины. Дина постоянно твердила, что Кертис должен выкинуть из головы эту идею, она слишком взрослая для этой роли.

– Пусть снимаются Беб Вайн или Дебби Булок, – убеждала Дина, предлагая на роль двух молодых певиц из «Рэйнбоу Рекордс», но Кертис и слушать не хотел.

– Сценарий написан специально для тебя. Нельзя просто так взять и поставить на нем крест, я вложил в этот фильм слишком много денег. Позволь мне все уладить, а сама продолжай заниматься тем, что ты делаешь лучше всего, и не забивай пустяками свою хорошенькую головку.

Дина давно уже перестала волноваться из-за фильма и решила взять ситуацию в свои руки. Она устала быть тихой забитой марионеткой Кертиса Тейлора-младшего и знала достаточно о шоу-бизнесе, и в частности о том, как вел дела ее супруг, чтобы понять: незаменимых в «Рэйнбоу Рекордс» нет. И даже Дина Джонс не исключение. Она как-никак сидела в первом ряду, пока разыгрывалась непрекращающаяся драма, и Кертис без церемоний распекал и увольнял певцов, композиторов, продюсеров, дирижеров, секретарей, швейцаров – любого, кто не соответствовал его специфическим стандартам. На самом деле в большинстве случаев Дине было плевать на их дальнейшую судьбу – это закон шоу-бизнеса, независимо от того, кто принимает решения. Но когда Дина своими глазами увидела, как Кертис ставил палки в колеса Джимми Эрли, человеку, который, собственно, и повел их с самых низов к вершинам успеха, то поняла, что и ее при случае могут пустить в расход. Дина не собиралась стоять в сторонке и ждать, когда это случится. Нет, она решила для себя, что должна идти своей дорогой. Увидев статью в «Голливуд репортер», Дина велела секретарю созвониться с продюсером и назначить встречу:

– Только пусть это останется между нами. Хочу сделать Кертису сюрприз. Договорились?

Джерри Харрис поерзал на стуле, когда Дина с улыбкой поблагодарила его за комплимент.

– Нет, я хотел сказать, что вы слишком красивы. Это фильм о трех мошенниках, которые направляются в Вегас, чтобы в последний раз сыграть. Когда Дон накидывается на водителя грузовика, зритель должен почувствовать ее безрассудство. Это должно быть безобразно. Грубо. Вульгарно.