Страница 2 из 99
Наконец, управляющая велела привести самого Женю, после чего некоторое время беседовала с ним. На мальчика чиновница смотрела с неприязнью и разговаривала с ним довольно грубо, — было совершенно понятно, что ребёнок ей глубоко неприятен. Вскоре чиновница дала положительный ответ на заявление Анны, что крайне обрадовало и усыновительницу, и усыновляемого. И не важно, что такое решение заведующая приняла, как показалось Анне, именно потому, что просто хотела избавиться от ребёнка, которого по неизвестным причинам, как смогла убедиться Анна, здесь действительно не любили. В тот же день Женя навсегда покинул детский дом, дожидаясь окончания процедуры усыновления уже рядом со своей новой матерью.
А через несколько месяцев Анна родила дочку. Она всегда мечтала о сыне и дочери, но не думала, что будет жить именно так: одна с двумя детьми на руках, без денег… Но у судьбы на неё оказались совсем другие планы. Анна, впервые увидев свою новорождённую дочь, решила назвать её Марианной, и маленький Женя не стала возражать, ему это имя также пришлось по душе.
…Прошло семь лет с того момента, как Анна поселилась в маленькой съёмной квартирке в большом чужом городе, и с тех пор её жизнь изменилась. Главным отличием было то, что теперь у неё было двое детей: семилетняя Марианна и одиннадцатилетний Женя.
Марианна была среднего роста, с длинными тёмно-русыми волосами бронзового оттенка, худощавая, с зелёными глазами и тонкими чертами лица. Она была довольно милым ребёнком, хотя в садике её не очень любили. В этом году ей предстояло пойти в школу, где уже учился её старший брат.
Женя был красив, как и сестра, но волосы его были тёмно-русого цвета, почти чёрными, и брат был значительно выше своей сестры. Особенно сестра любила в своём брате его прекрасные небесного цвета глаза. Женя был намного более уверенным в себе, чем сестра, но, также как и она, очень любил свою небольшую семью.
Анна немного изменилась за эти годы. Всё те же русые волосы, серые глаза, красивые черты лица, но что-то всё же изменилось. В её взгляде уже не было прежнего оптимизма, и она не была такой жизнерадостной, как восемь лет назад, но всё-таки она была счастлива, ведь у неё было двое прекрасных любящих детей, которых она любила больше всего на свете. Да и кого ещё ей можно было любить? Кроме Жени и Марианны у неё больше никого не было.
Школа, куда впервые предстояло пойти сегодня Марианне, была совсем недалеко от дома. Это было небольших размеров здание, не особо приметное и ничем особо не отличающееся от других школ, но оно было какое-то унылое.
Дни проходили за днями, месяцы сменялись поочерёдно, годы пролетали быстро. Обычно маленьким детям легче найти общий язык, подружиться, но бывает, что остальные дети не принимают в свой маленький мирок какого-то ребёнка, не потому что он сделал им что-то плохое, а просто не принимают, по причинам, известным лишь только им. Так произошло и с Марианной. В школе она была совершенно «чужим» человеком; никто из одноклассников даже близко подходить к ней не хотел, а уж тем более дружить. Дети часто смеялись над её внешностью, а особое внимание почему-то привлекали её зубы, которые были немного большего размера, чем полагается.
Учителя, видимо, чувствуя неприязнь к Марианне со стороны других ребят, тоже не особо любили её, поэтому Мари ненавидела школу, ведь там не было ни одного человека, с которым она могла бы подружиться. По окончании занятий она поскорее возвращалась домой, чтобы очутиться рядом со своей мамой и братом — единственными её друзьями на всём белом свете. Лишь здесь, дома, она могла чувствовать себя нужной кому-нибудь.
По ночам, лёжа в своей постели, Марианна часто плакала из-за того, что её не любят в школе. До самой поздней ночи она гадала, что же с ней не так, чем она так отличается от других, неужели она на самом деле такая плохая и некрасивая? Но, проснувшись утром, она старалась не думать об этом, просто шла по обыкновению в школу, терпела насмешки, а затем возвращалась домой, чтобы вновь вернуться к своим печальным мыслям. Единственной отдушиной в жизни Марианны были танцы, которые появились в её жизни вместе с поступлением в школу.
Анна за эти годы постепенно поднималась по служебной лестнице, и теперь она была менеджером высшего звена в отеле. Теперь Анне с дочерью и сыном не приходилось ютиться в крошечной съёмной квартире. Анне, как матери-одиночке двоих детей, не имеющей к тому же никаких родственников, выдали трёхкомнатную квартиру, пусть и не очень большую, зато в ней она теперь была полноправной хозяйкой.
Так шли годы за годами. Марианне было уже четырнадцать, и она была довольно симпатичной девушкой с добрым сердцем, но окружающие почему-то этого упорно не замечали. Может быть, потому что Мари была не такой, как все её одноклассники, у неё были совсем другие интересы и увлечения.
Брат Марианны за прошедшие годы стал очень красивым. Уже несколько лет Женя учился в другом городе и приезжал только два раза в год — зимой на три недели и летом на два месяца. Он учился в академии, но Мари так до сих пор и не поняла на какой именно специальности, ведь Женя всегда неохотно и лишь в общих фразах рассказывал сестре об этом. Обычно он говорил, что расскажет ей в другой раз, когда наступит время, но это время упорно не хотело наступать уже три с половиной года. Марианна думала, что брату там не очень нравится, но он всегда это отрицал. Да и уезжал на учёбу парень всегда с хорошим настроением, в то время как сама Мари в конце каникул всегда начинала грустить, поэтому брат явно не врал, говоря, что ему нравится учиться. Тогда почему же он ничего не рассказывал сестре?
В своих мыслях девушка так и не нашли ответа на этот вопрос, поэтому в какой-то момент она просто перестала думать об этом, остановившись на нескольких предположениях. В частности, Марианне не понаслышке было известно, что Женя очень хорошо играет на гитаре. Также она знала, что её брат пишет песни и у него есть своя музыкальная группа в академии, и поэтому, по-видимому, Женя пользовался большой популярностью у девушек. Кроме того, там у него было много друзей. Женя неоднократно рассказывал матери и сестре о своём лучшем друге — Роме, но, ни мать, ни сестра ни разу его не видели даже на фотографиях.