Страница 3 из 106
Глава 1. Академия Равессар
Глава 1. Академия Равессар
Я проснулась до рассвета и несколько секунд лежала неподвижно.
За перегородкой кто-то кашлял. Внизу передвинули скамью, выругались, уронили что-то металлическое. В комнате пахло прогорклым маслом, пылью и мокрой шерстью.
Я нащупала край одеяла. Грубая ткань. Деревянная кровать. Подушка, под которой лежал клинок.
Таверна.
Я медленно разжала пальцы и села. Рубашка прилипла к спине. Руки болели так, словно я действительно пыталась вырвать их из креплений, хотя на коже не было ни следа.
За двадцать два года я научилась не искать эти следы.
Сегодня начинались вступительные испытания в Академии Равессар.
Я повторила это про себя, пока смысл слов не вытеснил остатки сна, потом опустила ноги на пол.
Комната была тесной: кровать, табурет, таз для умывания. Единственное окно выходило во двор, и за него пришлось доплатить. Вчера мне казалось, что тишина поможет выспаться.
Я подошла к зеркалу. По стеклу тянулась трещина, разделявшая отражение от виска до подбородка. Высокая девушка с чёрными волосами смотрела на меня настороженно.
Серые глаза. Чуть более широкие скулы, чем мои собственные. Подбородок тяжелее, линия бровей резче. Смугловатая кожа и едва заострённые уши позволяли предположить лунноэльфийскую кровь, но ни один признак не был настолько выраженным, чтобы принять меня за чистокровную эльфийку.
Обычная полукровка. Достаточно привлекательная, но не цепляющая взгляды.
Я вытащила из-под ворота небольшой кулон на тёмном шнурке. Плоский камень в простой оправе выглядел недорогим дорожным оберегом. Если не знать, куда смотреть, руны на обороте можно было принять за царапины.
Я знала каждую.
Выводила их сама, в комнате без окон, после очередного слишком поспешного бегства. Несколько раз переделывала связки, пока иллюзия не перестала дрожать на границе волос и не научилась одинаково убедительно держаться в движении, во сне и под дождём.
Работа потребовала больше терпения, чем мастерства. По крайней мере, я привыкла так считать.
Я коснулась накопителя.
Заряд почти не изменился. Узор потреблял мало, а запас я обновила ещё перед переходом в Пустой мир. Кулон мог работать годами, не требуя моего участия, но я всё равно проверяла его каждое утро.
Внешность была только половиной защиты.
Я прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным потокам. Иллюзия лежала поверх ауры ровно, не оставляя открытых участков.
Человеческая кровь. Лунноэльфийская примесь. Красные нити огня, синие воды, голубые воздуха и фиолетовые иллюзий.
Четыре стихии.
Сильный, но объяснимый дар.
Серебристая основа аэлири скрывалась под чужим рисунком.
Я не знала, сможет ли моя работа обмануть мага второй или первой ступени. До сих пор мне удавалось избегать достаточно долгих встреч с теми, кто мог проверить.
Сегодня сбежать я уже не могла.
Я спрятала кулон обратно.
Ниария Саэлин Валь-Эйр осталась в Элларии.
Здесь жила Ирния Вейл. Полукровка без семьи и покровителей, с хорошей подготовкой и даром, который требовал обучения.
Я открыла глаза. Ирния выглядела спокойной. Пришлось признать, что за годы бегства я смогла заставить себя сжиться со своей легендой.
Я умылась, оделась и проверила сумку. Сменная рубашка, бельё, небольшой набор для ухода за оружием, иглы, нитки, несколько чистых лоскутов. Документы и деньги — во внутренний карман плаща.
Последним я коснулась второго украшения, висевшего ниже кулона.
Гладкая металлическая пластинка на тонкой цепочке. Без герба, надписи или магии. Мать носила её просто потому, что ей нравилась форма.
Маскировку я могла сделать заново.
Эту вещь заменить было нечем.
Я погасила лампу и вышла.
Пустой мир не спал.
На улицах уже спорили торговцы, скрипели колёса телег, звенели цепочки на поясах наёмников. Рох в защитных очках ругался с демоном из-за треснувшей артефактной детали. Двое орхов переносили ящики с выжженными знаками ядовитых трав. Между ними протиснулся мальчишка с корзиной лепёшек.
Под сапогами скрипела чёрная пыль.
Здесь не было травы. Не было деревьев между домами. Не было сорняков в трещинах мостовой. Даже привезённые растения держали в закрытых помещениях и оберегали так, как в других мирах оберегали дорогие артефакты.
Пустой мир умер задолго до нашего появления. Живые только научились пользоваться его останками.
По другую сторону улицы девушка с длинной белой косой наблюдала, как её спутник проверяет крепления ножен. Кожа у неё была слишком светлой для чистокровной лунной эльфийки. Полукровка, вероятно.
Она поймала мой взгляд, и я отвернулась раньше, чем любопытство приняли за вызов.
С площади донёсся крик, и я ускорила шаг. Рабский рынок находился в двух кварталах от таверны. Вчера хозяйка предупредила об этом так, будто речь шла о шумной кузнице.
«Если мешает, берите окно во двор».
Я взяла. Это ничего не изменило.
В Элларии, которую я помнила, разумных не продавали. Преступников судили, пленных обменивали, должников обязывали работать — но никто не имел права назвать другого своей собственностью.
Я не знала, сколько от той Элларии осталось при Элионе.
С площади донёсся ещё один звук. Уже не крик — резкий, оборванный всхлип.
Я остановилась у края перекрёстка. За спиной толкались прохожие. Впереди, между навесами, виднелось плечо охранника и длинный шест с привязанной к нему табличкой.
Мне хватило бы нескольких заклинаний, чтобы разнести этот угол рынка.
Но что потом?
Куда бежать освобождённым? Кто защитит их через час? Сколько людей погибнет, когда хозяева соседних рядов решат, что нападение направлено и против них?
Я стиснула пальцы под плащом и пошла дальше. От разумности этого решения было тошно.
Академия стояла на холме за городской стеной.
Чёрные корпуса поднимались уступами, соединённые галереями и узкими мостами. На некоторых мостах не было перил. Серебряные руны глубоко уходили в камень, и издали стены казались покрытыми старыми шрамами.
Ни сада, ни внутреннего леса, ни декоративного водоёма. Только укрепления, плац и ворота, за которыми хватило бы места небольшой армии.
Равессар.
Ни на одном из известных мне языков это название ничего не означало. Для жителей Пустого мира перевод был не нужен.