Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1 из 85

Глава 1

Яд для наследниц

— Не шевелись.

Холодная сталь давит под подбородок. Я замираю на каменном полу, ещё не успев толком открыть глаза.

Во рту стоит горечь. Под ладонью хрустит разбитое стекло. Надо мной склонился незнакомый мужчина в чёрном камзоле — высокий, мокрый от снега, с пугающим от ярости лицом, но… невероятно красивый. Волевй подбородок, длинные темные волосы и пронзительные серые глаза.

Но… в его руке меч.

А в моей — маленький пустой флакон.

За спиной мужчины кто-то судорожно втягивает воздух.

Я поворачиваю голову, насколько позволяет клинок, и вижу двух девочек у накрытого стола. Старшая сползла со стула и держится за горло. Младшая лежит на боку возле рассыпанных ягод, её губы посинели, а по шее тянутся тонкие серебристые жилки.

— Папа… — выдыхает старшая и заходится кашлем.

Мужчина дёргается к ней, но меч остаётся у моего горла.

Папа. Значит, девочки его.

От флакона пахнет мёдом и горелой травой. Судя по лицам слуг, которые прижались к стенам, объяснений от меня никто не ждёт.

— Уберите меч, — говорю я. Голос выходит хриплым и чужим. — Девочкам нужно помочь.

— Ты сама влила им яд, Селеста. — Мужчина произносит имя сквозь зубы. — Ещё одно движение, и я…

— Я не знаю что вы от меня хотите, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Но я могу им помочь.

Он не двигается.

Старшая снова сгибается от спазма. Ее пальцы цепляются за ворот платья.

Мужчина резко отводит клинок. Сталь царапает кожу, но я уже ползу к ребёнку.

Камень холодит колени через платье. Я переворачиваю девочку на бок и осторожно разжимаю ей зубы.

— Чистую ткань. Быстро.

Никто не подходит.

Я поднимаю голову. Женщина в сером переднике смотрит на мужчину.

— Выполнять, — бросает он, опускаясь рядом со старшей. — Руна, ткань. Берт, зови Хольта.

Люди срываются с места. Я очищаю рот младшей краем салфетки и прижимаю пальцы к её шее. Пульс частый, слабый, но есть.

— Как давно они ели? — спрашиваю я.

Мужчина удерживает старшую за плечи. Под его ладонями на ткани проступает иней.

— Несколько минут. Я вошёл, когда Ливи уже упала.

Ливи. Значит, так зовут младшую.

— Не давайте старшей ложиться на спину. Поверните лицом ко мне.

Он подчиняется. Девочка пытается оттолкнуть отца и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Не подпускай её, — сипит она. — Она сказала… что будет сладко…

Служанка приносит ткань и миску. Я вытираю рот Ливи, потом осторожно нажимаю ложкой на корень языка. Девочка дёргается, задыхается и наконец её выворачивает сладкой кашей с красными ягодами.

— Ещё одну миску. И тёплую воду, — приказываю я, поддерживая её под плечи.

— Госпожа, лекарь запрещал давать воду после приступов, — Руна останавливается в двух шагах и мнёт полотенце.

— Сейчас у неё отравление, — объясняю я, удерживая Ливи на боку. — Пить я её не заставлю. Мне нужно промыть рот.

Руна кивает и убегает.

Рядом старшая обмякает. Мужчина подхватывает её, и по полу расползается белая корка. Мороз охватывает ножки стола, с хрустом затягивает разбитые бокалы.

Такого не бывает.

Мужчина прижимает девочку к груди, и холод становится сильнее.

— Перестаньте, — говорю я.

— Что? — Он сильнее прижимает девочку.

Я показываю на иней под его коленями.

— От вас идёт холод. Ей хуже.

— Это её магия, — отрезает мужчина, но всё же смотрит вниз.

— Все равно это нужно как-то пренкратить, — отвечаю я.

Он хочет возразить, но старшая всхлипывает. Мужчина медленно убирает ладонь с её груди. Иней перестаёт расти.

В столовую вбегает пожилой человек в длинном синем сюртуке. За ним торопится юноша с кожаным саквояжем.

— Ваша светлость, отойдите, — требует лекарь, раскрывая сумку. — Что они приняли?

— Спроси у моей жены, Хольт, — мужчина встаёт рядом со старшей. — Флакон был у неё.

Жены.

Слово цепляется за сознание, но Ливи снова начинает хрипеть.

— Сначала антидот, — говорю я лекарю. — Запах сладкий, с гарью. Зрачки реагируют. Обе были в сознании меньше минуты назад. Младшую вырвало.

Хольт смотрит на меня с растерянностью.

— Вы вызвали рвоту?

— Я не собиралась ждать, пока пока они отойдут в мир иной, — отвечаю я.

Он присаживается рядом, проверяет дыхание и достаёт узкую ампулу. Жидкость внутри светится бледно-зелёным.

— Держите её, — бросает он помощнику, но тот медлит.

Я перехватываю девочку сама.

— Как?

Лекарь указывает на плечо.

— Просто не позволяйте ей вырваться.

Он прижимает ампулу к коже. Стекло тает, зелёная жидкость впитывается через ткань. Ливи выгибается у меня на руках и кричит. Через несколько секунд она начинает дышать глубже.

Старшей лекарь даёт вторую ампулу. Мужчина не выпускает дочь, пока судорога не отпускает её пальцы.

Только тогда я замечаю, что дрожу. На ладонях кровь от стекла, колени саднят, горечь во рту усиливается.

— И меня проверьте, — прошу я. — Возможно, со мной тоже что-то не то. Я… чувствую себя… странно.

Мужчина резко оборачивается.

— Не смей изображать из себя жертву!

— Я очнулась на полу с тем же вкусом во рту, — отвечаю я. — И не понимаю что тут произошло! Можете мне не верить, но хотя бы осмотрите!

Хольт подходит не сразу. Он касается моего запястья и подносит к губам металлическую пластину. На ней проступает тёмное пятно.

— След есть, — нехотя признаёт лекарь. — Слабый.

— Она могла принять каплю ради оправдания, — мужчина говорит тише. — Селеста всегда умела заготавливать пути к отступлению.

На его виске засохла кровь, на вороте серебрится снег. Его позвали внезапно. Между отравлением и его появлением прошло совсем немного времени.

— Тогда ищите, чем я это сделала, — отвечаю я. — Осмотрите стол, кухню, мои комнаты. И заберите еду до того, как её выбросят.

Он поворачивается к мужчине у двери.

— Капитан, опечатать кухню. Всё, чего касалась герцогиня, собрать отдельно. Её комнаты обыскать.

Герцогиня. Жена. Селеста.

Слова складываются в картину, которой я пока не верю.

Ливи тихо стонет. Я поправляю ей мокрые волосы, но девочка шарахается даже в полубессознательном состоянии.

— Не трогай! — шепчет она.

Я сразу убираю руку.

Старшая открывает глаза и прижимается к отцу.

— Астрид, посмотри на меня, — просит он, касаясь её щеки. Впервые его голос становится мягче. — Ты меня слышишь?