Страница 77 из 78
– Вижу, что хоть ты понимаешь… В общем, Айлин, после этого я решила жить своей жизнью. У меня даже получалось закрывать глаза на увлеченность мужа другой, и тем ироничнее, что его чувства были самыми платоническими. Благо супруг помогал моей слепоте тем, что способствовал достижению нужных должностей и финансировал все проекты.
Повисло тяжелое, гнетущее молчание. Чтобы хоть чем-то его нарушить, я тихо сказала:
– Мне очень жаль.
– Не лги.
– Я, по-вашему, бесчувственная и не умею сопереживать, что ли?
– Дело не в этом. – Она качнула головой. – Не лги и не перебивай – пожалуй, так точнее. В общем – это длинная подводка. Даже, скорее, объяснение моему поступку. Видимо, я достаточно состарилась и размякла душой, что считаю необходимым обосновывать свои решения. Тем более что почти уверена – тебе они не понравятся.
Происходящее действительно нравилось мне все меньше и меньше. Хотя бы потому, что я никак не могла представить ситуацию, в которой решение Морвенны Рейнвуд отразится на мне. Она же не мать, в конце концов!
– Итак, рушить репутацию Элизы я не стала, – продолжила она ровно. – Хотя у меня были все инструменты. Например, твое изображение после первого оборота – ты там очень отличаешься от того образа, который демонстрируешь обществу.
Тетя подошла ко мне. Ее платье тихо зашелестело, и в воздухе снова разлился холодный, терпкий аромат ее духов. Прохладные пальцы скользнули по моим волосам, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки.
– Не трогайте меня! – Я отшатнулась.
– Злая птичка, – усмехнулась тетя, но послушно отступила. – В общем, муж перекрывает мне кислород и лишает смысла жизни. А потому я сделаю то же самое для него и милой Элизы.
– Что вы задумали?
– Ничего преступного. – Она прошла к двери и взялась за ручку. – Я лишь хочу познакомить тебя с твоим настоящим отцом. Ты ведь уже и сама догадалась, не так ли?
– Но зачем?! – Я вскочила с места.
– Потому что Голос Многоликого заберет свою наследницу на территорию совиного клана – и я наконец-то смогу усыновить ребенка. А ты действительно наследница – потому что твоя печать на ауре уже активирована.
– Это-то вы как узнали?!
– Я отвезла ему слепок. И то изображение после оборота. Ты очень, просто очень на него похожа.
Вопросов у меня было море – где она его встретила, когда поняла… Хотя последнее понятно – лицо, волосы, глаза. Зеркало, в которое я никогда не хотела смотреться.
Тетя потянула дверь на себя.
По ту сторону порога стоял Голос Многоликого. Все с той же любезной улыбкой. В янтарных глазах горело напряженное предвкушение и даже жадность.
– Айлин, – произнесла Морвенна, – позволь представить, это Чар Арран. Твой отец.
– Нет, – твердо сказала я. – Не знаю, какие у вас иллюзии, но мой отец – виконт Тарри. Никаких других я не знаю и знать не хочу.
– К сожалению – придется, – почти скучающе ответила тетя.
Чар Арран – Голос Многоликого – сделал шаг вперед, и я невольно отступила.
– Айлин, – сказал он, и его голос оказался низким, почти мурлыкающим. – Я так долго тебя искал. Ты даже не представляешь, как я счастлив.
– Счастлив? – переспросила я, чувствуя, как внутри все сжимается.
– Конечно. – Он шагнул еще ближе. – Многоликий не дал мне детей. Я уже смирился, что мой род прервется. И вдруг – ты. Моя дочь. Живая и настоящая дочь!
Опять род!
– Не хочу вас смущать, но на мое размножение уже как минимум два рода претендуют, – с насмешкой произнесла я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Рейнвуды и Тарри. Так что ваша очередь не наступит, даже если я признаю вас отцом. А сейчас я этого делать не планирую – потому что данное решение скорее повредит моей семье.
Чар Арран посмотрел на меня с легким удивлением, потом усмехнулся. В его глазах не было обиды – только терпеливое, почти отеческое снисхождение.
– Семье? – переспросил он. – Айлин, человеческие условности – это всего лишь условности. В нашем мире они не имеют значения. Ты никогда не столкнешься с их последствиями.
– Зато столкнется моя мать, – сказала я, глядя на тетю. – Не так ли, леди ректор? Одной стрелой – и столько зайцев. Браво!
Морвенна не ответила. Только улыбнулась – той самой холодной улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось. Она медленно прошла к своему столу, села, сложила руки на столешнице, и замерла как статуя.
– Айлин, – снова заговорил Чар, и в его голосе появились нотки терпеливого учителя, объясняющего ребенку прописные истины. – Ты не понимаешь. Полукровки обычно – низший слой нашего клана, если живут среди нас. Их презирают, им не доверяют, их используют. Но с тобой все будет иначе! Ты – моя дочь. Моя наследница. Мы даже сможем найти тебе хорошего мужа.
Он реально думает, что я вот до своих лет дожила, днями и ночами мечтая о том, как удачно выскочить замуж?
– Хорошего мужа? – переспросила я, скрещивая руки на груди.
– Ну да, – ответил он так буднично, будто обсуждал погоду. – Конечно, он должен быть фертильным, это очень важно. Прости, красивого не обещаю. Но, возможно, ты и не заметишь – для людей обычно любой оборотень достаточно привлекателен.
Чар улыбнулся – широко, почти по-дружески, и от этой улыбки мне стало не по себе.
– Ты даже не представляешь, какие перспективы открываются перед тобой, – продолжил он, обводя рукой пространство, будто за стенами кабинета простирались не коридоры академии, а целые миры. – Ты будешь жить в безопасности. Никто не узнает о твоем происхождении, если ты не захочешь. Мы дадим тебе новое имя, новую жизнь. Ты сможешь учиться у лучших наставников совиного клана. Познавать древнюю магию, которую люди даже не представляют.
– У меня уже есть диплом университета, – сказала я. – Я аспирантка. У меня научный руководитель. У меня…
– У тебя сейчас много иллюзий, – перебил Чар, и в его голосе впервые мелькнула тень раздражения. – Но это пройдет, а род останется.
Он говорил так, будто все уже решено. Будто меня не спрашивали.
– Я не хочу быть наследницей, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я не хочу выходить замуж. Я не хочу никаких женихов. Я хочу доучиться, получить степень и заниматься тем, что мне нравится.
– Ты молода. – Чар покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. – Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Я дам тебе все. Деньги, власть, защиту. Никто не посмеет тебя тронуть.