Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 78

Поняв, что интересуюсь тем, где красавчик-профессор проводит ночи, я помотала головой, вытрясая из нее эти вредные мысли, и ускорила шаг. Очень вовремя из-за поворота показались ангары вивариев. Я дошла до ближайшего, с массивной металлической дверью и табличкой: «Посторонним вход воспрещен. Опасно для жизни».

– Обнадеживает, – пробормотала я и толкнула дверь.

Внутри пахло сеном, влажной землей и еще чем-то неуловимо звериным – тем самым запахом, который любой нечистевед узнает из тысячи. Из-за дверей доносились странные звуки: то ли шипение, то ли мурлыканье, только в десять раз громче.

– Вы кто? – раздалось откуда-то сбоку.

Я обернулась. Из-за стеллажа с банками с непонятным содержимым, а также кастрюлями и закрытыми ведрами, выглядывал взлохмаченный парень в форменной куртке с эмблемой Хармарской академии. В руках он держал огромный черпак, которым, судя по всему, недавно что-то мешал.

– Здравствуйте! Я – Айлин Тарри, аспирантка с факультета нечистеведения, – представилась я, стараясь говорить уверенно. – Решила осмотреться, пока тихо. Не думала, что в виварии кто-то есть.

– Есть, – вздохнул парень, вылезая из-за стеллажа. – Я всегда есть. Кормлю, убираю, лечу, успокаиваю. Особенно успокаиваю. – Он почесал затылок ручкой черпака, но потом сообразил, покраснел и опустил руку. – Меня, кстати, Ревор зовут. Я тоже учусь на аспирантуре, только у меня уже третий курс. Выпускной!

– Ого! Тогда вдвойне приятно познакомиться!

– Мы про тебя слышали! – Парень скрылся за стеллажом и чем-то загремел. – Ты у Корвиса третьей аспиранткой должна была стать, но вот как все сложилось.

– Да, мне уже рассказали… надеюсь, с его рукой все будет в порядке.

– Ой, да тут никаких сомнений, – отмахнулся на диво черство относившийся к вопросам отгрызания конечностей Ревор. – Это у него не первый раз.

– Без руки остается?..

– Нет, в прошлом году у него гульяны ногу по колено оттяпали. Корвису было интересно узнать, на какой стадии он начнет чувствовать боль. Ну ты знаешь, у гульянов же в клыках яд, как у комаров, и потому жертва очень долго не чувствует, что ее едят.

– Знаю. Вот только мне и в голову не приходило, что можно захотеть проверить силу этого своеобразного анестетика!

– Ну а магистру нашему пришло! И не только это… в позапрошлом…

И мне порассказали!

Оказалось, что магистр Корвис – местная легенда. И легенда эта ходила по академии исключительно в жанре «а вот недавно с ним произошел еще один случай».

– И после этого он еще жив? – удивилась я.

– Жив и даже почти здоров, – подтвердил Ревор. – Ну, насколько может быть здоров человек, который однажды пытался подоить василиска.

– Зачем?!

Нет, я слышала, что артефакторы, из тех, кто работает с органическими веществами, периодически пытались сотворить несотворимое из доступных средств. И про молоко василиска тоже много баек ходило… и редким оно было до невозможности. А то и вовсе в природе не существующим, потому что они вообще-то рептилии!

– Хотел проверить, будет ли оно превращать камни в золото. Василиск оказался мужского пола. И обидчивым.

Я представила эту картину и поняла, что мой будущий научный руководитель, возможно, не так уж плох.

– В общем, на мой взгляд, декан не столько тебя спас, сколько магистра наказал, – резюмировал Ревор. – Потому что кроме аспирантки он также лишил его экспедиции в Иммерзильские болота и поездки в Шаударский лес с пятикурсниками, которая запланирована на одну из ближайших практик. А потерять это, думаю, для магистра гораздо больнее, чем рука.

Хм, вот оно как оказывается? Я даже не знаю, облегчение испытываю от того, что это не благосклонность, а стечение обстоятельств, или, наоборот, немного расстроена…

– Ладно, – сказала я, решив не забивать голову сложными вопросами. – А что тут у вас еще интересного? Можно посмотреть зверинец?

– Конечно! Правда, времени у меня немного, а одну бродить пока, сама понимаешь, отпустить не могу. Тут личный допуск декана нужен – как получишь, так на здоровье. Или нет…

Последнюю фразу он добавил, когда в прутья клетки справа от нас смачно впечаталась зубастая пасть.

Я оценила размер клыков сумрачной гиены и двинулась дальше, разглядывая, кто есть в коллекции Хармарской академии. Нечисть была размещена в разных вольерах. Кто-то в клетках, кто-то в силовых контурах, а некоторые вовсе в символично выглядящих загонах, как те же лисы-огневки.

Так мы и шли, переходя от экземпляра к экземпляру, пока я не замерла, потому что в ближайшей клетке, за толстыми прутьями, опутанными светящимися рунами, сидело нечто.

Помесь ящерицы и птицы, с переливающимся оперением и явно недовольным выражением морды. Оно посмотрело на меня желтым глазом и презрительно отвернулось.

– Это же?.. – выдохнула я.

– Да, наш красавец. – Парень подошел ближе. – Пересмешник шаударский. Молодой еще, потому и злой. Профессор Эйдан велел за ним приглядывать – говорит, для занятий пригодится.

– Пересмешники же относятся к виду разумной нечисти?.. – заинтересованно уточнила я. – Как у него с речью?

– Теоретически да, относятся. Но Карл не разговаривает.

Судя по презрительному взгляду, он не то чтобы не разговаривал, скорее идейно не общался.

– Может, вырос в социуме без возможности тренировать артикуляцию? – повела плечами я, по-прежнему с интересом изучая наполовину чешуйчатую птичку.

Мой интерес был понятен и закономерен. Потому как, несмотря на специализацию, что значилась у меня в дипломе, в Торнвудском университете кафедра нечистеведения была откровенно слабой.

К нам привозили только безопасные и самые распространенные виды, так что познакомиться поближе с такими вот диковинками можно было только на полевой практике. Но, как назло, наша преподавательница не любила отсутствие банальных удобств и пачкать руки, потому выезды наши были тоже не особо интересны.

А тут – пересмешник в непосредственной близости! Которых я только на картинках и видела.

Но долго и вдохновенно изучать тварюшку не вышло, потому что Ревор потащил меня дальше.

И от открывающихся перспектив у меня аж голова закружилась! Тут были и миленькие пушистенькие эшмари, которые оборачивались в жуткую жуть, и ужасный, но величественный ша’аргал, да и в целом экспозиция в виварии внушала уважение.

И это только один ангар!