Страница 5 из 51
Снаружи снег валит плотными хлопьями, дворники работают в такт биению моего сердца Я смотрю на этих двоих и понимаю, что я в ловушке. В ловушке от собственной тупости и невезения. Мужчины просто везут меня.
Куда? Зачем? Почему?
Паника растёт как снежный ком, шипит, царапает внутренности изнутри. Я пытаюсь снова найти вариант. Любой. Хотя бы один.
Ho...
Нет телефона. Нет ключей. Нет адреса друзей. Нет тех людей в городе, к кому можно приехать ночью. Родители уехали. Ночью метро закрыто. Такси не вызову.
И на улице новогодняя ночь, толпы пьяных людей и не факт, что среди них будут хорошие. Я сглатываю. В груди всё стягивает так сильно, что кажется рёбра треснут. Я не знаю... Что страшнее? Остаться одной на улице. Или ехать с ними? Машину качает на снежной колее. В салоне жарко, но меня всё равно трясёт, будто мороз под кожу пробрался. Машина сворачивает с шоссе на узкую, аккуратно расчищенную дорожку. А моё сердце... Оно уже не бьётся. Оно мерцает, как перегоревшая гирлянда, то включится, то выключится. Я вижу впереди дом.
И у меня дыхание сбивается, душа отклеивается от тела и пытается выбежать в сугроб, спрятаться от всего этого новогоднего кошмара.
Двухэтажный, аккуратный, современный. Большие окна, мягкий тёплый свет подсвечивает, создавая новогоднюю атмосферу.
Подъездная дорожка ровная, широкая.
Но главное вокруг деревья. Со всех сторон. Тёмная густая стена. И я с двумя мужчинами, которых знаю двадцать минут от силы. Отлично, Нина, поздравляю! Новый год по названию «выживание». Эмиль ухмыляется шире, когда ловит мой ошеломлённый взгляд.- Чё, снегурочка, красиво? - тянет он, медленно проводя по мне глазами. - Домик ничего так, да? Домик. Домиииик?! Это мини-усадьба, а не домик!
Раиль глушит мотор. Дёргает рычаг. Он смотрит на дом ровно секунду. Потом переводит взгляд на меня. По спине бежит холодок, табун мурашек покрывает всё тело.
Раиль вообще другой.
Если Эмиль - это хищная ухмылка, жар, кипящая наглость и искры в глазах.
То Раиль это холод, тишина, уверенность, будто он может убить взглядом, если захочет. Я сглатываю. Двери открываются почти одновременно.
Эмиль выходит первым. Растягивается, оглядывает меня, сверкнув хищным блеском в глазах. Раиль выходит второй. Без эмоций. Только тёмный силуэт, который пугает. Я сижу. Не шевелюсь. Может, они забудут, что я тут. И я быстренько свалю? Но Эмиль наклоняется к двери, стучит костяшками по стеклу.
- Вылезай, милая. Мы ж не кусаемся.
Серьёзно? Они оба выглядят так, будто кусаются. А точнее съедят меня с аппетитом. Я выбираюсь наружу. Холодный воздух кусает кожу, снег шуршит под ногами. И только сейчас вижу дом целиком. Дом красивый, конечно. Но... Ужасно страшно заходить. Может смерть в сугробе не такой уж и плохой вариант? Я оглядываюсь на мужчин. Эмиль смотрит откровенно, с интересом, почти насмешкой. В его взгляде что-то игривое, теплое, но... Опасное. Как огонь, который греет, но может сжечь. Раиль наоборот. В нём нет тепла. Он смотрит, будто оценивает, выдержу ли, сломаюсь ли, убегу ли? Или сама зайду?
Меня бросает в жар. Потом в холод. Потом снова в жар.
- Ребята... - мой голос дрожит так, будто я зубами лёд грызу. - Может это не лучшая идея? Я как-то... Ну, чувствую, сейчас совершается какая-то ошибка.
Эмиль смеётся. Чисто, по-настоящему обнажая мощный кадык. Да не бойся ты, - мужчина подмигивает. - В Новом году все совершают хуйню. Ты просто начала раньше других. Хорошее утешение, - шепчу я.
Не съедим, - отрезает коротко Раиль.
Чего? - пищу.
- Мы по-другому с девочками развлекаемся.
Проговаривает Эмиль, чуть наклоняет голову. Говорит медленно. С тем низким басом, который прожигает кожу насквозь.
Из лёгких вышибает весь кислород. Я краснею до корней волос. Щёки вспыхивают так, что их можно использовать вместо обогревателя.- Я... Эм... Эээээ… - воздух испарился из лёгких окончательно. - Мне... Не нужно... Такое... Развлечение... Эмиль лишь ухмыляется шире и делает шаг ближе.
Я замираю. Мужчина проходит мимо, слегка задевая плечом.
Тепло его тела окатывает меня, как волна, и я обнимаю себя за плечи, чтобы не рухнуть. Раиль идёт за ним. Они двигаются к дому лёгкой походкой. Не оборачиваются. Даже не сомневаются, что я пойду за ними
Возможно именно сейчас я совершаю главную ошибку этого года, но я делаю шаг. Не хочу умереть в сугробе в этом ужасном наряде. А дом спереди кажется таким красивым и безопасным. Там наверняка очень тепло и уютно.
Я делаю ещё шаг. Мы входим внутрь. И я мгновенно теряю дар речи. Большая кухня, современные поверхности, барная стойка, винный холодильник. Тёплый свет. Запах дерева.
И огромная гостиная, объединённая с кухней, с кожаной мебелью и камином. Но главное, в глубине комнаты лестница. Я замираю. Разглядывая это произведение искусства. Лестница. Без перил. Ступени, будто парящие. Идут сначала вдоль одной стены, затем плавным поворотом вдоль другой. Словно взлетают в воздух.
Чего уставилась? - спрашивает Эмиль, появляясь сзади так тихо, что я вздрагиваю от неожиданности. Это... Это... - я показываю пальцем. - Оно... Небезопасно.
Для кого?
Я сглатываю. Для всех блин.
Интересненько. Особенно когда ты понимаешь, что подняться по этой лестнице, это 50/50. Либо поднимешься, либо сломаешь себе что-то важное.
Я поворачиваюсь к мужчинам. Оба стоят рядом. Оба смотрят прямо на меня. У Эмиля играющий взгляд, будто собирается что-то сказать, чтобы снова меня смутить. И сто процентов скажет. Он такой.
Раиль просто спокойный, тяжёлый взгляд. Который не обещает ничего хорошего. Мужчина не выражает никаких эмоций, словно он статуя изо льда, громоздкая и холодная. Я делаю вдох. Выдох. И тихо произношу.
- Ребята, я правда не уверена, что это хорошая идея.
Эмиль медленно подходит ближе. Останавливается в шаге от меня. Наклоняет голову. Тепло его дыхания касается моей щеки.
- Расслабься, снегурочка, - его голос низкий, обволакивающий. - Мы только начинаем веселиться. Я воспламеняюсь изнутри. Щёки вспыхивают так, будто кто-то приложил к ним КИПяТИЛІЬНИК Горло перехватывает. Живот скручивается в тугой узел.
Веселится как? Что они хотят делать?
- Ч-ч-что? - едва выдыхаю я, чувствуя, как ноги превращаются в желе. - 3-зачем... Зачем вы такое говорите?..
Эмиль смеётся низко, с задержкой, как будто смакует мою реакцию.- Снегурочка, ты когда краснеешь, у нас тут свет ярче становится, - он скользит взглядом вниз и обратно. - Ещё чуть-чуть и ёлка не нужна.
Господи. Я умираю. Я официально умираю, хороните.