Страница 20 из 54
— В одной деревне жил мудрец, который делился своими знаниями с другими людьми, — начал Венчик новую историю. — Однажды к нему пришел человек, который гордился своими накоплениями. Он хвастался, что у него много денег и что это делает его богатым и счастливым. Мудрец выслушал его и решил провести небольшой эксперимент. Он дал человеку обычный камень и сказал: «Замуруй этот камень в стену своего дома и оставь его там. Пусть он будет символом твоего богатства». Человек был озадачен, но согласился. Прошло время, и человек вернулся к мудрецу, и он был очень недоволен. «Я замуровал камень, как ты и сказал, но он не принес мне счастья. Я не вижу в нем никакой ценности», — сказал он. Мудрец улыбнулся и сказал: «В этом-то все и дело. Деньги, которые ты хранишь, как этот камень, не приносят тебе никакой пользы, если ты их не используешь. Если они лежат мертвым грузом, то ничем не отличаются от камней. Настоящее богатство заключается не в том, чтобы накапливать, а в том, чтобы делиться и использовать свои средства для создания чего-то ценного». Человек задумался над словами мудреца. Он понял, что деньги должны работать на него, а не просто лежать в сундуке. С этого момента он начал использовать свои деньги для помощи другим, для инвестирования в свое развитие и создания возможностей для себя и окружающих. Он осознал, что истинное богатство — это не количество денег, а то, как они могут изменить жизнь к лучшему.
— Да, Венчик, все верно, все так, — сказала я, прослушав притчи. — Но люди, к сожалению, грабят, воруют и убивают.
— Да…
— Послушай, Венчик, мне нужна твоя помощь, — перешла я к главному.
— А в чем она заключается, Танюша? Ты скажи, я всегда готов тебе помочь, — заинтересованно произнес Аякс.
— Дело в том, что я сейчас занимаюсь расследованием убийства одной женщины. У нее украли ювелирные украшения и убили. Застрелили из травматического пистолета, переделанного под боевые патроны. Версий убийства несколько. Одна из них — это та, что в данном случае действовали приезжие преступники. Но пока никаких доказательств этому нет. Ты ведь многих тут знаешь?
Я посмотрела на Венчика.
— Ну…
— Как ты думаешь, к кому можно обратиться, чтобы получить необходимую информацию? — спросила я.
Венчик задумался.
— Есть тут один такой… возможно, что он что-то и знает, — наконец сказал Аякс.
— Так веди меня к нему, Венчик, — попросила я.
— Пойдем, Танюша.
Мы пришли в известную забегаловку-рюмочную, которая в народе получила название «На дне». В первую очередь из-за того, что располагалось это заведение в подвале.
Я вошла внутрь и сразу почувствовала, как меня окутывает густой, затхлый воздух, пропитанный табачным дымом и перегаром. Рюмочная была освещена тусклыми лампами, которые лишь кидали слабый свет на обшарпанные стены, покрытые желтоватыми пятнами. Пол был выложен плиткой, местами сколотой и потрескавшейся, а в углу собрался мусор. Все в целом создавало атмосферу запустения.
За стойкой, которая размещалась немного поодаль от входной двери, стояла барменша — женщина средних лет с усталым лицом и заплетенными в косу волосами. Ее взгляд был равнодушным, а движения механическими, как будто она давно привыкла к этому месту и его обитателям. На стойке стояли бутылки с алкоголем, некоторые из которых были почти пустыми.
— Танюша, ты пока постой здесь, а я проверю, на месте ли тот, с кем я наметил тебя свести, — сказал Венчик и прошел вперед по залу.
Я осталась на месте недалеко от барной стойки. В рюмочной было шумно. Пьяные посетители, сидящие на скамейках за грубо сколоченными деревянными столами, что-то громко обсуждали.
К стойке между тем подошли два типа с испитыми физиономиями и попытались уговорить барменшу продать им алкоголь в долг, обещая вернуть деньги «завтра». Тетка замахала руками, видно, она уже наслушалась таких «завтра». Но тут к стойке, пошатываясь, подошел еще один завсегдатай и протянул ей бумажную купюру, сказав, что это на троих. Она начала наливать в кружки пиво.
В это время ко мне подошел Венчик.
— Пойдем, Танюша, — сказал он.
Мы прошли вперед, минуя несколько столов, и Венчик остановился перед мужчиной. Он сидел один за столом, перед ним стояли граненый стакан и бутылка водки. На вид мужчине можно было дать и сорок, и пятьдесят, и даже все шестьдесят лет. Его руки были покрыты татуировками, а точнее сказать, наколками. Понятно, что он отсидел, и не один раз. Интересно, он что же, типа криминального авторитета?
Мужчина посмотрел на меня взглядом, в котором была смесь любопытства и недовольства.
— Барон, это Татьяна, моя хорошая знакомая, — представил меня Венчик.
— Татьяна, значит? — Голос у Барона был прокуренный и хриплый. — Ну давай садись, Татьяна.
Венчик оставил нас вдвоем.
Я села на скамейку напротив мужчины.
— Так зачем ты пожаловала, Татьяна? — спросил мужчина.
— Два дня назад в коттеджном поселке «Волжский» застрелили женщину и украли из ее дома шкатулку с ювелирными украшениями. Я хочу знать, кто мог это сделать. Свои? Или может быть, чужие? Типа приехали на «гастроли». Кто они?
Задав вопрос, я посмотрела прямо в глаза Барону. Видно, что ему это не понравилось. Барон нахмурился, глаза его опасно сузились.
— Не знаю! — резко бросил он. — Я не в курсе, что там у вас происходит!
Мне стало ясно, что он не хочет делиться информацией. Но возможно, у него просто ее и нет. Венчик ведь не сказал, кто он такой, этот Барон. Может быть, какая-нибудь «шестерка», которая действительно не в курсе криминальных новостей.
— Значит, не в курсе? — повторила я.
— Сказал же, что не знаю!
Мужчина не на шутку разозлился, и я поняла, что он ничего мне не скажет.
— Ну и на том спасибо, — сказала я и поднялась со скамейки. — Но дело вот в чем. Оперативники работают над этим убийством и ограблением конкретно. Они не остановятся и перетрясут все и везде. А уж в этом случае всплывет всё, все старые дела. И вот тогда многие «висяки» и «глухари» перейдут из этого раздела во вполне раскрытые преступления. Многие будут затронуты, многие. Но кому нужен такой атас, а? Может быть, имеет смысл подумать, кто это мог быть? Кто мог решиться на убийство и ограбление женщины из элитного поселка?
— Заезжих молодцов в городе нет. Из… своих тоже не могу никого назвать, потому что «мои» не промышляют в элитных поселках. У нас свой круг. Это все, что я могу тебе сказать, Татьяна. Пусть опера ищут среди… неорганизованных.
— Ну ладно. Приму к сведению, — сказала я.